|
Мой дед во время войны служил в бомбардировочной авиации. После Победы их полк еще несколько месяцев базировался в Германии, возле небольшого немецкого городка.
Из большей части домов хозяева бежали. Ожидающие скорую демобилизацию летчики обходили пустые дома в поисках трофеев. Начальство знало об этом, но смотрело на все сквозь пальцы, понимая, что возвращаться придется в страну, разоренную дотла. С паршивой овцы — хоть шерсти клок. Было единственное ограничение — брать не больше того, что можешь унести с собой. Вот и брали — столовые приборы, инструменты. Среди холостяков хорошим трофеем считался велосипед. Но был в полку один молоденький еврей — авиатехник Боря. Он брал только иголки от швейных машинок. Над Борей подсмеивались, но при этом помогали ему. И набрал Боря полную командирскую сумку-планшет. Только вернувшись в Союз дед оценил Борину гениальность. В условиях смертельного дефицита хорошая игла для швейной машинке на черном рынке стоила целой зарплаты. А у Бори таких иголок была сумка. |
| 16 Aug 2019 | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
В субботу вышел с мелким 3 лет на прогулку. С ведерком и совочком устроился мелкий в песочнице соседнего двора, где лет 30 тому назад прошло мое детство. Стою я в сторонке, потягиваю пиво из баночки, размышляю. ДомА, конечно, вокруг те же самые, хрущевки-пятиэтажки, а двор уже не тот: на месте нашей старой хоккейной площадки расширили и без того узкую автомобильную стоянку, зато понаставили новые качельки-карусельки... Вечереет, погодка шепчет, ребятни во дворе... А люди, похоже, тут живут уже другие, никого из знакомых во дворе не нахожу.
Короче, отвлекся. Вдруг вижу — в песочнице возня и вопли. Девочка чуть младше, лет наверное, 2,5 сыплет на голову моего совочком песок, он отмахивается и полуплачем визжит отчаянно: "Дюяк, дюяк"! Рядом мамаша той девочки, подходит к моему и произносит: "Мальчик, неправильно ты говоришь, она же девочка, надо говорить: Дура! Дура! Запомнил?" Занавес.
Работал я в одной конторе на протяжении пяти лет. Все эти 5 лет моя заработная плата была стабильной (не росла и не снижалась). Составляла она 48000. Весной этого года мне поступило предложение о трудоустройстве в компанию, которая оценивала мои труды дороже.
Я сообщил об этом событии ген. директору и предложил поднять мне заработную плату.
Недавно меня не взяли на удалённую работу. Хотела устроиться менеджером по сопровождению, но после недели обучения, вебинаров и тестов мне объявили, что я им не подхожу, потому что у меня в речи присутствуют канцеляризмы — выражения делового письма. К примеру, можно сказать "данный", а можно сказать "этот".
Я не считала до недавнего времени свою хорошо поставленную деловую речь каким-то минусом. Но парни, которые используют словечки вроде "фидбэк" или "лук" (это вообще-то для нас слова паразиты) решили, что моя речь слишком заумная, а мышление негибкое. Причём я имею два высших образования, свободно говорю на двух языках (английском и арабском), и всё равно в мышлении, видимо, какая-то брешь. И это крупная образовательная фирма, людей обучает. Зато менеджеров набирает попроще, неучей.
Было в прошлом году. Жена заболела, отправили в мединститут на обследование.
Привез я ее пораньше, и она зашла в кабинет, на 4 часа. Я, само собой, волнуюсь, хожу по коридору. Народу болящего много, атмосфера напряженная, не до веселья. Так было часа 3. Затем пришел еще один больной. Но не просто больной, а явно товарищ из жаркой Африки. На ломаном русском поспрашивал у больных, явно не получил вразумительного ответа и горестно примостился на лавочке под кабинетом. Так прошло минут 15. И вдруг лицо его озарилось радостью, и он кинулся навстречу вошедшему доктору.
А радовался он потому, что доктор был точной его копией, только в халате.
На том же плохом русском он к нему обратился:
— Эй! Земляк!
Доктор повернулся:
— А ты шО, тоже из Ростова?
Тот растерянно:
— Нэт, я из Зимбабве
— А что ж ты земляк? Земляк? Понаезжают тут "земляки", житья от вас нету!
Зимбабвиец пытался что-то сказать, но доктор распсиховался не на шутку и начал уже повышать голос, и тут..... Из какого-то темного угла выдвинулся третий, такой же черненький и губастый.
— Та й, шо вы хлопцы лаэтесь?! У усих у нас батькы по пальмам скакалы!
Чем закончился разговор, я так и не узнал! Я лежал на полу и плакал от смеха. Весь коридор еще час бился в истерике

