|
События где-то года 2008го.
Автобус, утро, зима, поездка на работу. Еду. Пьяный еще с вечера товарищ выбрал меня мишенью для конфликта. Здоровый мужик, фиксатый, конечно, сквозь пуховик не видно, какой он там — поджарый или спортивный, но ширина плеч завидная. Все дело идет к мордобою. Я не конфликтный, всегда считал, что лучшая драка — та, которой не было. Итак – эскалация конфликта доходит до максимума, и прям сейчас, прям здесь начнется. Думаю – зачем в автобусе (Пазик) меситься. Говорю: — Выйдем, поговорим, — а сам уже прикидываю – давненько я в травме не был, вот сейчас и повторится… Остановка, распахиваются двери, выскакивает на улицу боевой спиртовой спортсмен, я делаю шаг к двери, но… дверь перед моим носом захлопывается, Пазик дает по газам. Оглядываюсь на водилу, и тот, через шум движка, орет: — Должен будешь. Молодец, мужик, а то бы я, по дурости вышел, а там уж, с моим-то боевым опытом. |
| 24 Jul 2020 | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Весь центр Бангкока застыл мёртвой пробкой, но меня лично волновало нечто противоположное – я нёсся как сумасшедший по сплошной разделительной полосе на заднем сиденье убитого мокика с такой скоростью, как будто нас преследовал великий ужасный бог всех тайских помоек. Вообще-то это был мотоцикл, но у меня язык не поворачивается назвать таким
Вот попенял мне тут, действительно, Дед Мазай, на то, что пересказываю байки про Борачинского, да и не проверенные: ) Врать не буду,
Борачинского я, к сожалению ли, к счастью ли, не застал, и вполне возможно, что истории, пересказанные институтской многотиражкой да в курилке "семерки", были приукрашены многократно... тогда расскажу историю,
Когда мне было 15 лет, я копил на новый велосипед. Нет, это не начало песни. Это начало моей реальной истории. Я раздавал листовки, разносил газеты, рекламные проспекты и буклеты, начиная с сентября. Мечтал к лету прокатиться на новеньком велосипеде. А в апреле мой батя залез в мою комнату и в мою копилку, выгреб все и пропил за два дня со своими дружками. А потом избил меня, когда я упрекнул его в воровстве и потребовал деньги назад. А мать его поддержала и заявила, что раз я работаю, то теперь должен вносить часть бюджета в семью и содержать себя сам.
Мне сейчас 35. Ушел из дома в 17, прошел через многое, служил, получил два образования, могу позволить себе любой велосипед. Есть своя квартира, семья. И сын, которого люблю, и которому сам куплю велосипед. Я буду отцом, которого у меня не было. С родителями не общаюсь, мой сын их не знает и никогда не узнает.
Когда только объявили антиалкогольную компанию, а вернее повысили цены на водку, мой дед снял со сберкнижки все деньги и купил на них водки, справедливо полагая, что "жидкая валюта" в СССР — самая ходовая. И не ошибся, за любую деятельность или услугу она конвертируемая. Пришел дед к магазину вечером перед закрытием и сунул

