"Собачья работа"

Однажды в городском следственном изоляторе в кабинете замначальника раздался телефонный звонок. Звонили из кинологического центра МВД:

— Мужики, вы тут жаловались на нехватку собачек?

— Ну да...

— Есть у нас для вас кандидат, нам он в принципе не особо подходит, а для вас в самый раз.

— Берем! — радостно вскричал замначальника изолятора.

— Ну тады завтра с утречка присылайте человечка, сдадим вам "кандитата", а бумаги потом на досуге оформим.

— Замётано!

На следующий день в кинологический центр приехал сержант из городского

СИЗО.

— Х-хосподи, спаси и сохрани меня грешного... — произнес неверующий и непугливый сержант, узрев собачку.

На сержанта с подозрением таращилась действительно очень громадная черная собачина, сержант попятился...

— Забирайте, базовое обучение песик прошел, дальше ваши проблемы — с недоброй ухмылочкой промолвил кинолог.

Посмотреть на нового рекрута сбежались все сотрудники СИЗО.

— Только под вашу личную ответственность — недобро взглянув на зама произнес начальник СИЗО, когда узрел собачку.

Так Чёрт стал сотрудником Управления Федеральной службы исполнения наказаний.

Собака оказалась умнейшая и понятливая, нехитрую свою службу Чёрт нес чётко. Служба шла, Чёрт привыкал. Привыкли и к нему. Вопрос был в том, что вольерчик у него был стандартный, там любой собаке было не особо просторно, а вот он там смотрелся примерно как борец сумо в "Оке". И вот со временем появилась практика выпускать Чёрта погулять. Делалось это по выходным, когда начальства не было. Чёрт бродил по территории СИЗО, убеждался, что все в порядке и возвращался в вольер. Особенностью его было то, что человек в форме для него был свой. Узрев сотрудника в форме, Чёрт вежливо вилял ховстом и шел дальше. Называлось это Чёртово гуляние "свободным окараулированием". Гы.

Расконвоированные подследственные во время Чёртовых прогулок разбегались по камерам либо прятались в укромных уголках, где дверь закрывалась изнутри. Отловленный Чёртом зэк никогда не был покусан, но загонялся в угол, и до прихода кого-нибудь из сотрудников всегда контролировался агромадными клыками и оглушительным лаем. Чёрт работал.

Так было и в одно прекрасное воскресное утро. В СИЗО примелся оперативник, которому надо было для сдачи какого-то рапорта в понедельник опросить какого-то подследственного деятеля.

— Приведите злыдня.

— Да нет вопросов — ответил оперу помощник дежурного, — иди в кабинет, щаз приведу.

Закончив опрос, опер позвонил по внутреннему телефону в дежурку и попросил отвести злодея обратно в камеру, самому было вести его лень, так как нужно было делать кругаля по территории СИЗО.

— Да нет проблем, отведу.

Помдеж забрал злодея и повел в камеру.

— Спасибо — опер пошел к выходу. Другой дорогой. Мимо раполагавшихся вдоль внешней стены изолятора собачьих вольеров. В гражданском.

Встретились опер и возвращавшийся с прогулки Чёрт аккурат около Чёртова вольерчика.

— Привет, Чёрт — улыбнулся опер.

— Гр-р-р-р — ответил Чёрт.

— Ты чего, Чёрт?

— Р-ррр — сказал Чёрт уже явно злобнее и двинулся на опера.

Опер понял, что у него проблемы. Единстенным местом для спасения оказался приоткрытый вольер Чёрта. Опер метнулся в вольер и закрыл дверцу.

Это ЕГО вольер, ЕГО место, ЕГО еда!!!! Чёрт бросился в атаку.

Тем временем помдеж вернулся в дежурку.

— Может чайку попьём? — спросил дежурный — вчера теща в гости приезжала, вкуснющих пирожков напекла, я тут принес десяточек.

— Нет вопросов, иду чайник ставить — ответил помдеж.

Чай пился, пирожки стреблялись.

— Хорошо!

— А то ж!

— Чегой-то собаки разлаялись.

— Да опять ворон обгавкивают.

Время шло.

— А оперок наш заработался, с чего бы это?

— Таки он уже минут пятнадцать, как сдал злодея и обратно пошел...

— Мать твою, Чёрт же не в вольере!!! Звони в медчасть!!!

Дежурный и два отиравшихся в дежурке сержанта рванули к вольерам.

Хлипкая сетчатая дверь вольера несмотря на все усилия опера уже начала поддаваться. Жить старшему лейтенанту оставалось примерно минуты три.

Успели. Оттаскивали Чёрта впятером, дежурный, помдеж, два сержанта и медик.

Оперативника пришлось долго отпаивать спиртом.

— Гады!!! Рапорт напишу!!! Собаки по территории шастают!!! Чуть не угробили!!! Что ж за собачья работа у меня такая?!? — орал опер.

— Тихо, тихо, выпей еще спиртику...

Опера погрузили в такси, отвезли домой и в бесчуственном состоянии сдали жене. Чёрту накупили гору суповых костей, за бдительность.

А все-таки Чёрта потом еще с месяц не выпускали из вольера, из предосторожности. Но все вернулось в обычное русло и Чёрт по-прежнему в выходные дни обходит территорию изолятора, исправно неся службу.

Одно время я с родителями жила в городке Облучье Еврейской А. О. Приехав туда, мама сразу устроилась на работу, хорошую с точки зрения зарплаты, но неважную с точки зрения местоположения. Чтобы в первый день прийти туда вовремя, матери пришлось выйти из дома затемно. Приятного в этом было мало, дорога шла через большой парк. И вот идёт она по тропинке, пугается каждого шороха, и вдруг совсем близко слышит отчётливый скрипучий голос: "Кто-о?!"

Она замерла. Далее следует вопрос: "Куда-а?!" После чего она рванула вперёд так, что не помнит как выбежала из парка на дорогу. Возвращаясь вечером с работы (было не поздно, светло, поэтому не страшно), пошла опять через парк. И опять услышала вопрос: "Кто-о?!" Оглянулась и увидела на ветке огромного ворона, самодовольно взирающего на неё сверху.

Позднее соседи рассказывали, что птица эта раньше была домашней, а затем хозяева уехали и выпустили ворона на волю, благодаря чему многие десятки людей в городке едва не стали заиками. Интересно то, что ворон знал ещё несколько фраз типа "Зачем? ", "Стоять!" и "Проходи".

Mirabela?

У меня тоже первая нерабочая группа инвалидности, я плохо говорю, хожу и у меня почти совсем не работают руки из-за врождённого ДЦП. Выгляжу я совсем странно с этими своими движениями.

Знаете, мне тоже поначалу казалось, что моя жизнь бессмысленна. Что я только проблемы приношу окружающим. Очень часто хотелось просто взять, и тихо умереть.

На прощании в Доме кино Панкратов-Чёрный сказал о Меньшове:

"Он так любил народ! И страдал за него! Страдал! "И могло показаться – дежурная фраза, пафос по случаю. Но…

Панкратов-Чёрный вспомнил, как однажды Меньшов целый день таскал его по Астрахани, городу своего детства, с гордостью и страстью показывал родные места, рассказывал о

Как-то мне в нашей государственной организации предложили горящую путевку в ведомственный дом отдыха в Евпатории. Мне не очень хотелось вновь возвращаться в мир казенных мест отдыха, местами очень напоминающих исправительные учреждения. Сотрудница отдела кадров, предложившая мне это, тихо сказала, что рядом лечебница для бесплодных женщин. Поехал.