два мужиков увлечённо гоняют кого-то под машинами. А машины стоят в ряд, довольно тесно, однако ж не настолько, чтобы при желании между ними нельзя было протиснуться. Все остальные глядят на это безобразие и от души ухохатываются. Кролика они гоняли, огромного серого самца из породы "великанов". Говорят, что кролик — тварь глупая, трусливая, медлительная и в общем безобидная. Так вот: верить этому не стоит. Владелец кроликов привёз их на рынок — продавать, стал пересаживать в клетки, и тут этот кроль извернулся, укусил хозяина и вырвался на свободу. Сбежать далеко на многолюдном рынке у зайцеобразного шансов не было — и кроль, мгновенно сориентировавшись, скрылся под автомобилями, откуда его хозяин с тут же нашедшимися добровольными помощниками и пытался добыть. Но кроль сдаваться не собирался: он и ковылял-то вроде небыстро, но как-то ухитрялся так просчитывать ситуацию, что проскакивал именно там, где в стройных порядках "охотников" образовывалась брешь, перебегая от одной машины к другой. А если окружение становилось слишком плотным — без колебаний выходил один на один с ближайшим мужичком, которого при попытке схватить за уши (а за что ещё кролика хватать?) жестоко кусал и бил всеми четырьмя лапами: наскакивая — передними, и падая на спину — задними. Шутки — шутками, а кусаются и царапаются кролики сильно и больно, и добрая половина горе-охотников размазывала самую настоящую кровь. И смешно, и грешно: кролик покусал; рассказать кому — или не поверят, или засмеют. Кролячий Рэмбо геройски держал оборону почти два часа; в конце концов был всё же накрыт мешком, пойман и тут же продан одному из "охотников". Надеюсь, что не на шашлык или жаркое, а для продолжения рода: заслужил, силач и храбрец! Я на месте нового хозяина вообще его в будку посадила бы, вместо сторожевой собаки — гарантированно в дом ни один чужак не пробрался бы. А вы говорите — "кролик"...

пушистого кота, который по грязи на пузе крадётся куда-то). Интересно мне стало, подошёл, осмотрелся. Ласточка, в грязи, крыльями шевелить не может, пешком уйти старается, но явно не сможет. Кот, когда я подошёл, убежал, естественно. Подойдя к бедной птичке, я подставил руку перед нею. Хоть это и показалось мне странным, но она, без тени сомнения, забралась на мою ладонь. И я понёс её домой. По пути я ещё думал, что, возможно, её придётся выхаживать и прикидывал, как это делать в доме, в котором обитает Кошка (Кошка, это кошка, которую зовут так, в 2003 мне показалось оригинальным так её назвать), ведь ни клетки, ни хоть малейшего представления о том, как содержать птиц дома, у меня не было. Нёс я птичку на вытянутой руке, потому что боялся испугать. Минут через 10 после такой транспортировки она взлететь попробовала, но приземлилась метрах в трёх. Я подошёл, привычно подставил руку, и она снова покорно зашла на ладонь. Потом мы дошли до дома, там сделали фотосессию на руках. После она ещё часа три просидела у меня на груди, яросто цепляясь когтями за мой свитер. А после, когда, гладя её, я убедился, что её оперение полностью сухое, я вынес её на улицу. Она сидела на ладони моей руки, которую я старался как можно дальше от себя "оттянуть", чтобы не испугать. Она всё же улетела. Прежде, чем улететь навсегда, она сделала круг надо мной (нет, не нагадила). Не знаю, то ли это нужно было, чтобы набрать скорость, а может, она просто прощалась? Прощалась с тем, кто заметил, спас и отогрел? У животных есть разум?)

давай поможем, а? Ну, почему бы и нет, давай...

Короче, прилетает этот самый американец. Имени уже не помню — ну, пусть будет Джон Смит. Слегка за 50, пожрарый, загорелый, энергичный — типичный калифорниец, и видно, что все у него — ОК.

Сидим мы у него в номере в гостинице, строим планы завоевания рынка, и тут он мне говорит: Слушай, Алексей, я читал, что наше американское правительство обьявило о программе помощи России по СПИДу. Давай-ка мы в это программу впишемся. Соедини-ка меня быстренько с американским консулом.

А время-то уже глубоко послеобеденное, часов 6 вечера... Я ему это сообщаю, он в ответ пожимает плечами и недоуменно говорит: "О чем ты, Алексей? Я — гражданин Америки, и хочу говорить со своим консулом, в чем пробема? "Ну, думаю, не мне обьясняться... Иду на ресепшн, нахожу толстенный телефонный справочник, приношу ему. Набирает он номер. Отвечают ему — а слышимость прекрасная — что консул сегодня уже свое отработал, и, не будете ли столь любезны, звоните завтра прямо с утра... На это мой американец принимает позу агрессии (нога согнутая в колене под острым углом на стуле) и металлическим голосом говорит: "Я — гражданин Соединенных Штатов и хочу говорить со своим консулом СЕЙЧАС! "Ок, отвечают, сейчас мы его найдем. Куда вам перезвонить?

А год был 1993, и радиотелефон я видел тогда только у Горбачева на фото... Короче, минут через 10 звонок — нашли-таки консула... Мой Джон Смит излагает ему свою проблему. Да, отвечает консул, есть такая программа, и отвечает за нее специальный человек - только он тоже уже ушел с работы, но вот вам его телефончик, прямо завтра с утра звоните...

Мой опять ему с металлом в голосе: Я — гражданин Соединенных Штатов, и хочу говорить с ним СЕЙЧАС!

Ок, отвечает консул, сейчас найдем.

Минут через 15 звонок — звонит этот специальный человек. Да, отвечает. есть такая программа, можем обсудить, хотя бы послезавтра, а то на завтра у меня весь день уже расписан.

На что мой отвечает: послезавтра я не могу. Я — гражданин Соединенных Штатов, и хочу говорить ЗАВТРА.

Ок, отвечает тот, я Вас прийму завтра, выйду пораньше на работу, удобно Вам будет в 6 утра? Мой отвечает — Ок, будем.

И вот наутро везу я его куда-то в районе Исаакия — как сейчас помню, по пустым тогда еще улицам...

Принял нас этот человек. В моем представлении — типичный цереушник, как их нам в кино показывали: молодой детина под 2 метра ростом, делово-любезный, глаза цепкие... Поговорили. К сожалению, говорит, не попадаете вы в эту программу — не одобрены ваши тесты в американской ФДА...

Так что с этой программой мы тогда пролетели. Кое-что удалось, правда, сделать, были мы не в убытке...

Так что разошлись без обид, потом были у нас с этим Джоном Смитом и лругие проекты...

Но что мне больше всего в этой истории запомнилось — это то, как гордо произносились слова: "Я — гражданин Соединенных Штатов", и как эти волшебные слова открывали все двери...

Как же мне тогда было завидно! Как бы наши чиновники отреагировали на слова "Я — гражданин России! "

Общался я после этого с нашими властями за границей в разных странах — и в Финляндии, и в Испании, и в Германии... Откровенного хамства не было — были некомпетентность и безразличие...

А слова эти — "Я — гражданин Соединенных Штатов", то, с каким чувством достоинства они произносились, и реакция на них, остались в памяти... Доживем ли?