Трибунал хотел расстрелять 18-летнего пацана за трусость. Генерал решил разобраться: "А приведите-ка сюда этот трибунал! "

Герой Советского Союза генерал Иван Михайлович Чистяков на протяжении всей его карьеры пользовался большим уважением в войсках и отличался обострённым чувством справедливости. Например, он (правда, будучи уже пенсионером) не постеснялся публично высказать своё возмущение тем, что 9 мая 1976 года Брежневу присвоили звание Маршала Советского Союза. Генерал Чистяков посчитал сам факт такого присвоения не просто несправедливым и абсурдным, но и позорным, дискредитирующим и обесценивающим высокое воинское звание.

То же самое неудовольствие Иван Михайлович высказал и в 1943-м году, когда звание генерала было присвоено руководителю знаменитого ансамбля песни и пляски А. В. Александрову.  "Что это за "командующий барабанными войсками"?  – возмутился Чистяков, – звание полковника – ещё куда ни шло. Но генерала?! Александров же дирижёрской палочкой машет, и вдруг дали генеральское звание. Разве можно? Это ни к чему".

В те же годы Иван Чистяков однажды отдал под трибунал… сам военный трибунал. Об этом уникальном случае читайте далее.

Безусловно, строгие приговоры военных трибуналов во время Великой Отечественной войны были необходимы для поддержания дисциплины в войсках. Трусы, паникёры, дезертиры, насильники, мародёры подлежали расстрелу по законам военного времени, чтобы другим неповадно было. Однако, те же законы военного времени предполагали, что должно проходить хотя бы минимальное следствие, на основании которого выносится строгий приговор.

Но некоторые члены трибуналов, сами ни разу не побывав в бою, судили "по всей строгости", даже не пытаясь вникнуть в суть дела.

Что-то подобное и произошло в одной из воинских частей, входившей в армию генерала Чистякова. Председатель военного трибунала однажды принес командующему на подпись смертный приговор. Казнь "труса и дезертира" была проведена перед строем, в назидание остальным.

Чистяков затребовал результаты расследования, но получил ответ, что в этом необходимости нет: и так все ясно. В своих мемуарах генерал вспоминал.

"А я эти расстрелы терпеть не мог, – рассказывал Иван Михайлович после войны, – я же понимаю, что этот молокосос вчера за материну юбку держался, дальше соседней деревни никогда не путешествовал. А тут его вдруг схватили, привезли на фронт, не обучив как следует, сразу бросали под огонь.

Я ведь тоже с поля боя по молодости бегал. Это же страшно! Взрывы, огонь, вокруг тебя людей убивают, они кричат. Вроде и мысли в голове о бегстве не было, а ноги тебя сами несут. Трудно со страхом справиться! Огромная воля нужна, самообладание. А они с опытом только приходят.

И вот этого мальчишку завтра в 9.00 возле моего КП убьют перед строем. Спрашиваю председателя трибунала: "А вы разобрались во всех деталях его воинского преступления? "Тот мне: "А чего тут разбираться? Бежал – значит, расстрел, о чём еще можно разговаривать? "

Так не пойдёт – возразил ему Чистяков. И предложил вместе поехать в ту часть, узнать подробности.

"Что полагается за оставление командира в бою и бегство с поля боя? "

Генерал усадил в свою машину председателя, а следом за ними, в другой машине, поехали члены военного трибунала. По пути нужно было пересечь небольшую лощину, которая гитлеровцами простреливалась. Чистяков был уверен, что им проскочить удастся. Не впервой. Так и произошло.

Однако выяснилось, что второго автомобиля, с членами военного трибунала, сзади уже нет. Решив с его судьбой разобраться позднее, Иван Михайлович приехал в часть и начал вникать в суть дела. Оказалось, что интуиция его не обманула. Молодой боец, впервые попавший в настоящий бой, перепугался, не совладал с нервами, и побежал назад. Некоторые, поддавшись панике, тоже побежали вместе с ним.

Генерал Чистяков решил вернуться обратно и обсудить судьбу "дезертира". Но сначала надо было ещё выяснить судьбу самих членов военного трибунала. Оказалось, что генерал волновался за них не зря – доблестные вершители чужих судеб спокойно пили чай.

На вопрос командующего, почему повернули обратно, они пояснили: обстрел начался, решили вернуться.

Далее произошло то, чего никто не ожидал. Чистяков вызвал командира комендантского взвода и приказал ему арестовать членов военного трибунала. За что? За трусость и дезертирство в бою.

Обстрел начался, значит, бой начался. А меня бросили в этом бою, струсили. Что полагается за оставление командира в бою и бегство с поля боя? Расстрел перед строем.

Пока "герои" сидели в заключении, председатель трибунала звонил начальству, жалуясь на самоуправство генерала. В ответ Чистякову позвонил Хрущёв:

"Иван Михайлович, они там уже Сталину собрались докладывать. Я тебе прямо завтра других пришлю взамен этого трибунала".

Генерал Чистяков от замены трибунала отказался, оставив этих людей для совместной работы вплоть до конца войны.

"И вот до самого конца войны они мне ни одного смертного приговора больше на подпись не приносили",  – вспоминал Иван Михайлович.

В девятом классе в меня влюбился парень из 11 класса. Девчонкой я была довольно симпатичной, легко общалась с противоположным полом, училась неплохо. Мальчик был далеко не красавец и не из самой богатой семьи, но отличался какой-то особой открытостью и специфическим чувством юмора, чем меня и цеплял. Но все его ухаживания и знаки внимания я старательно

Полез с утра в душик. Стою, просыпаюсь, [п]опу почесываю. По ванной бродит кот. Ну, он по утрам там всегда бродит, у него горшок рядом с унитазом, и он очень любит проснуться вместе со мной и с важным видом посидеть рядышком, пока я выкуриваю первую сигаретку. Ну так вот — начинает эта скотина орать мне — дверь, мол, открой. Сначала, стоя около двери, потом, видя, что я не реагирую — запрыгнул на бортик ванной. И так он своей просьбой мешает просыпаться, диссонанс вносит в процесс. Брызгаю в него водой. Замолкает, смотрит недобро. Он вообще любитель за что-нибудь отомстить иногда, неважно за что, но тут вода, а он воду стороной обходит. Я так думал. До этого момента. Эта собака акробатическая в кошачьей шкуре с боевым урчанием подпрыгивает, кусает меня за х[рен]! , отталкивается от меня ( когти стриженные ) и смывается под ванную! Котик не легкий, ванная скользкая, больно опять же, так что отдачей меня уносит в стенку, по которой я с охреневшей мордой медленно сползаю, сгребая по пути всякие тюбики и прочее.

Ржал минут пять. Повреждений нет, за исключением моральных — кусает он все-таки всегда аккуратно:)

Глас спасения

1992 год. Лето. Инфляция, неразбериха и прочие прелести жизни, кто застал - тот помнит. Мой товарищ по школе, на год старше меня, поехал с нашим историком и парой других преподов на экскурсию в Пушкинские горы. С транспортом — труба. Кое- как добрались, с приключениями, но все же. Получили массу эмоций от прикосновения

В Петербурге городские общественные дилижансы впервые появились в 1840-х годах благодаря предприимчивости директора 1-го кадетского корпуса барона К. А. Шлиппенбаха.

Появление этих омнибусов сделалось событием дня, очень понравилось публике, и каждый считал своею непременною обязанностью прокатиться в них, чтобы, заплатив гривенник за проезд по Невскому, иметь возможность поговорить со знакомыми о впечатлениях, испытанных при этом путешествии.

Успех этого предприятия, дешевизна и удобства путешествия в омнибусах сделались известными императору, и он пожелал лично убедиться в этом. Гуляя однажды по Невскому и встретив дилижанс, он сделал знак остановиться и влез в него. Хотя было тесно, но место нашлось, и государь доехал до Адмиралтейской площади.

Здесь он хотел выйти, но кондуктор его остановил:

— Позвольте получить гривенник за проезд?

Николай Павлович оказался в затруднительном положении: денег с собою он никогда не носил, а из спутников его никто не решался или, быть может, не догадался предложить ему свой кошелек. Кондуктору пришлось поверить в долг русскому царю.

На другой день в контору дилижансов камер-лакей доставил десять копеек с приложением двадцати пяти рублей на чай кондуктору.