Блин, сразу мне эта ситуация не понравилась!

Терпила — здоровенный лоб, с пудовыми кулаками тихим вкрадчивым голосом спрашивает:

— А если я кого-нибудь из них стукну? Это по закону будет?

— Нормально, бей смело, — ухмыляется Генка, прилаживая к куртке парня миниатюрный микрофон, — будет драка — будет дело!

Действительно, если на "стрелке" братки терпилу слегка поколотят, вымогательство будет классическое, как в учебнике криминалистики…

Только вот, неспокойно мне чего-то…

Рандеву с вымогателями квартиры должно состояться на задворках офисного здания. Обставились, как доктор прописал, мы с Генкой на его машине в соседнем дворе, СОБР, в количестве четырех небритых рыл — в офисе у знакомых коммерсантов, при команде "Захват" выпульнутся через черный ход.

Итак, подкатили вымогатели! Наехали с ходу: "Ты, козел. Чё тупишь…"

Почти сразу, динамике послышался шум драки…

— "Внимание, офис! Захват" — рявкнул в рацию Генка и повернул ключ зажигания. Стартер никак не отреагировал. Генка сматерился и опять повернул ключ…двигатель упорно молчал… зато заговорила рация: "Первый, офису! У нас двери заперты, выйти не можем! "Как выяснилось впоследствии, бдительный старичок-вахтер, обнаружив незапертый черный ход, пробормотал: "Непорядок!!! " и навесил на железную дверь огромный амбарный замок…

Мы с Генкой переглянулись: "Убьют, блин, терпилу!!! " и рванули через кусты к месту встречи перемахивая скамейки… Потерпевшего спасать! От озверевших, блин, вымогателей!

"Твою мать!!! " выдохнул запыхавшийся Генка!

Картина: Здоровенный терпила, виновато улыбаясь прячет под куртку в специально пришитые крепления металлический ломик — монтировку. Вокруг, в живописных позах разбросаны пятеро вымогателей, часть из них слабо шевелится… С пушечным грохотом, вылетает вместе с косяком металлическая дверь черного хода офиса. Запорошенные штукатуркой собровцы выскакивают из облака пыли, как чертики из табакерки: "Всем стоять! Шестой отдел! "

— Да стоим уже… Все! — возмущается Генка, и по рации, через дежурного, вызывает скорую для братков.

— Слышь, мерзавец! Ты зачем к нам-то обратился? Че, свидетелей тебе не хватало? — вопрошает он блудливо ухмыляющегося терпилу.

— Дык я же по закону хотел разобраться! — возмущается тот!

— Разобрался, блин!!! Ну где там "скорая", че-то у меня серчишко прихватило!

Тут Генка соврал, серчишко у него прихватило когда выяснилось, что пока мы бегали спасать терпилу, из незакрытой машины сперли магнитолу…

Говорил, же, не нравится мне эта ситуация!!!

КАК Я ОДНАЖДЫ ДОСТАЛ СВОЮ МАМУ.

— Так, сын, что тебе задано на сегодня?

— Падежи.

— Хорошо, учи…

— Выучил.

— Говори.

— Именительный, винительный, предложный…

— Не правильно. Учи, а то гулять не пойдешь.

— Выучил.

— Говори.

— Именительный, творительный, предложный…

— Не правильно, учи.

Я уже все выучил, но тут попала вожжа под хвост и решил над мамой поиздеваться.

— Выучил.

— Говори.

— Именительный, винительный, предложный…

Бац подзатыльник. Аааааа.

— Не ври, я тебя не больно ударила. Говори падежи.

— Именительный, родительный, дательный, винительный, творительный, предложный!

— Правильно, молодец, но гулять уже поздно, ночь на дворе.

Про путешествия.

Коллега по работе всячески переживал, что нет никакой силы воли бросить жрать и курить. Пожрет — хочется покурить. Покурил — хочется выпить. Выпил — хочется бабу. После бабы — хочется пожрать. Замкнутый круг. А он еще со школы был маньяком мотоциклистом. А какой мотоцикл — если в тебе

Восемь утра. Яркое солнце. Очередь у кассы, очередь у турникетов на вход и на выход, рокот потока машин с шоссе, визжит тормозами одна электричка, шипит и низко завывает на старте вторая... На входе в переход толпа разделяется. Народ обходит большого рыжего пса, который лежит прямо перед ступеньками и, закрыв наполовину глаза, грызет кость. Пес старый, с большой тяжелой головой, широкими лапами, чем-то похожий на льва.

Пес живет на этой платформе. Народ потоком идет из павильона в подземный переход, тут же торгуют в каких-то палатках, причем торгуют всем подряд в расчете на публику, приехавшую на электричках... То ли всем не до старого пса, то ли размеры его и спокойствие внушают уважение, но никто не возмущен помехами на площадке. Но большинство оглядывается...

Шесть вечера. Уже дождь. Все та же суета, торговля, очередь... Чуть в стороне от павильона, на сухой площадке под небольшим навесом - тот же пес. Перед ним кость. Пес лежит на большом куске чистого картона, голова приподнята, глаза прикрыты, он величественно дремлет, вытянув широкие передние лапы. Кстати, иногда он лежит полностью на боку, словно вокруг нет никакого движения. Суета его не интересует. Жизнь и без того достаточно длинна. Под тем же навесом, рядом с картонной подстилкой устало стоят двое полицейских. Равнодушно и утомленно смотрят сквозь толпу.

А картонная подстилка у пса каждый день новая...

ЧЕРЕПАХА

 В важных вопросах жизни мы всегда одни и наша настоящая история почти никогда не может быть понята другими. (Лев Толстой)

Тетю Таню я знаю всю свою жизнь, она подружка моей мамы.

Когда-то, лет пятьдесят назад, тетя Таня была вполне эффектной барышней в вельветовых джинсах, а теперь ей уж  за восемьдесят. Живет она почти