Парадокс выживания.

В 1933 году в Германии самой безопасной со всех точек зрения была позиция пассивной поддержки режима. Риск попасть под маховик репрессий (если ты, конечно, не еврей, не коммунист, не гомоc@ксуалист и далее по списку) минимальный. Нет ничего такого, что случилось бы с тобой, но не случилось бы с другими. Причем даже в случае крушения режима ты по-прежнему будешь в полной безопасности: можно наказать тысячу, десять тысяч человек, даже сто тысяч, но невозможно наказать в индивидуальном порядке десяток-другой миллионов. То есть попытаться-то можно, но последствия… Именно поэтому Аденауэр после войны фактически сделал ставку на "примирение и забвение". И пассивные (да и многие активные) сторонники гитлеровского режима могли твердо рассчитывать, что их примут и простят, как "блудных детей". Можно будет послушать про коллективную ответственность, с грустным видом покивать головой, перекреститься и пойти дальше.

А где же парадокс? Сейчас будет, не спешите.

А парадокс в том, что такая позиция являлась наиболее выгодной, только если ограничивать кругозор уровнем отдельного человека. Когда такой выбор делали независимо друг от друга десятки миллионов человек, он имел катастрофические последствия. Гитлер мог делать все, что угодно, и в итоге развязал мировую войну. В которой немцы гибли миллионами как на фронте, так и в тылу. Сумма индивидуальных решений в пользу наиболее безопасного варианта в итоге радикально снизила уровень безопасности общества в целом, вернувшись бумерангом на индивидуальный уровень и уменьшив шансы каждого в отдельности на выживание. Потому что бомбы, сыпавшиеся на немецкие города, не "примирялись" и не "прощали", они просто убивали всех подряд, особо не разбираясь.

К большому сожалению, в критических ситуациях логика "спасайся кто может" часто преобладает. И люди сознательно или неосознанно занимают наиболее выигрышную в индивидуальном плане позицию, даже если этот тактический выигрыш может обернуться в итоге стратегической катастрофой для них самих и их близких.

Николай Власов, историк.

Не то чтобы байка, но слышано хрен знает сколько лет назад в одной уже очень хорошей компании. И потом, я ни разу не подводник – могу напутать по мелочи. В общем, не стреляйте в пианиста, играю как умею.

В одном тыща девятьсот затёртом, но несомненно брежневском году советская подводная лодка, дефилировавшая у берегов Гренландии, обнаружила прямо

Подруга в декрете решила сменить специальность и пошла на курсы типа "Всего три месяца и ты станешь миллионером". Теперь она квалифицированный специалист по ведению соцсетей. Поскольку у меня есть действующий бизнес и, соответственно, странички в соцсетях, она попросила потренироваться на них. Ни о каких деньгах речь не шла, мне в принципе

Случай произошел недавно со мной в маршрутном такси.

Сижу на заднем сиденье в Газели, достаю деньги за проезд и прошу впереди сидящего кавказца передать водителю деньги. Проезд стоит 12 рублей, подаю 102 рубля, чтобы сдачу дали без мелочи. Диалог:

— Передайте, пожалуйста, со ста двух один.

— Вай, дарагой, (передает водителю) со ста одын.

Водитель судорожно начинает отсчитывать сдачу, естественно, и мелочь (88 руб).

— Не со ста, а со ста двух.

— Вай, дарагой, со ста не один, а два.

Водитель начинает отсчитывать сдачу со ста рублей за два билета.

Маршрутка, понимая всю тонкость моего вопроса и специфики русского языка, начинает конкретно ржать.

— Со ста двух рублей один билет, — повторяю я громко, уже обращаясь к водителю.

— Слюшай, хватит над чэловэком издеваться, определись в концэ концов, сколько тэбя едэт... Ржали все, кроме меня и кавказца.

Лет 5 назад ездила в пионерский лагерь. Естественно, в отряде был мальчик, к которому испытывала симпатию, но в силу подростковых комплексов, подойти так и не решилась. В конце смены мы завели специальные тетрадки, в которой каждый член отряда должен был написать какое-то приятное пожелание владельцу тетради, и пока не приедешь домой читать