Утро. Краснодар. Иду я с ночной смены, естественно, немного сонный. Сворачиваю на небольшую улицу, недалеко от дома и иду под многоэтажкой по тротуару, а навстречу мне шагает здоровенный мужик с небольшим шарпеем... И ничто не предвещало беды, если бы не пожарная часть, расположенная через дорогу от многоэтажки, причём эту пож. часть не видно из-за кустарника, любовно посаженного местными бабулями вдоль дома...

А теперь сама ситуация. Из пожарной части выезжает машина и включает сирену, причём настолько резко всё происходит (а машину при этом ещё и не видно из-за упомянутого куста), что я и тот мужик, что шел навстречу, аж подпрыгнули на месте... Мужик выдал следующую фразу: "Усраться можно, [м]лядь! "... Мужик-то сказал, а его собачка сделала... Короче, маленький шарпей со страху вывалил на тротуар недельную норму дерьма, в которую тут же вляпался хозяин шарпея... Его маты ещё долго были слышны по всей улице... Оставшуюся часть пути до дома я прошёл, хохоча как ненормальный, люди шарахались.

Отдохни, Булгаков!

Боголюбивая пожилая женщина, начитавшаяся какой-то книги, еще более благочестивой, чем она сама, рассказала о Пилате. Пересказываю конспективно.

У Пилата была дочка, парализованная. Она ехала в Иерусалим, чтобы исцелиться от Иисуса. Но застала его уже умирающим на кресте. Она упала на колени (как это сочетается с параличом?) и долго молилась. И умирающий Христос исцелил ее взглядом. После этого она пошла домой, где они втроем с Пилатом и его женой долго плакали, а женщины даже рвали волосы у себя на голове.

В Риме Пилат долго каялся, и даже пытался броситься в Тибр, но река не приняла его. Но, наверное, Бог все же его простил. Он ведь каялся.

Я спросил — откуда сведения? Оказывается написал это православный священник, который лично посетил Иерусалим и Рим и там спрашивал у людей, что они знают о Пилате.

Еще она рассказала мне, что вместе с двумя петербуржками на коленях молилась в каком-то подвале, где большевики мучили св. Иоанна Кронштадтского. Мои слова о том, что Иоанн умер в 1909 году и никакой возможности мучить его у большевиков не было, впечатления на нее не произвели.

Недавно у моего мужа умер друг — остановилось сердце внезапно. 33 года, молодой, красивый. Соцсети пестрят его фото, куча добрых слов, какой он был талантливый красивый, умный, добрый, весёлый. Какой он хороший сын, муж, брат, друг, отец. А я помню другое.

Помню, как он изменял беременной жене, и она приходила ко мне плакать. Помню, как он ни

Нахожусь в большом санатории на море. Красота. Но есть проблема. Это раньше детей отправляли в детские санатории, а стариков в свои собесовские. Сейчас и взрослые и старики и стая малолетних оболтусов — все в одной куче. И волей неволей приходится видеть все вариации наследственных пертурбаций и законов природы. И очень хорошо видны законы