Время от времени я оказывался на одной троллейбусной остановке "Завод "Энергозапчасть", чтобы доехать до своего дома. На этой остановке стоит стеклянный павильон, внутри в боковых стеклянных стенках которого размещены рекламные щиты. Меня мало интересует такая реклама, но раз уж находишься на остановке и ждешь свой троллейбус, то волей-неволей замечаешь надписи на этих самых рекламных щитах, тем более если они написаны очень крупными буквами. На одном из этих щитов какая-то фирма извещала: ТКАНИ – ОПТОМ! Ниже этого крупного заголовка уже мелкими буквами было написано несколько строк, на которые я никогда не обращал внимание. Это преамбула. Далее идет сама история.
Итак, как-то в нашем городе, а может в республике или даже в стране, сейчас уже не помню, началась предвыборная кампания по выдвижению кандидатов в депутаты. В разгар этой предвыборной кампании я оказался на вышеупомянутой остановке и увидел следующую картину. На этом самом рекламном щите слово ТКАНИ было заклеено агитационным плакатом, на котором большими буквами было написано: НАШИ КАНДИДАТЫ В ДЕПУТАТЫ, а под этими словами красовалось несколько фотографий с мордочками этих самых кандидатов в депутаты. Надеюсь, вы представили себе картину увиденного мной. Получилось: НАШИ КАНДИДАТЫ В ДЕПУТАТЫ – ОПТОМ! Теперь я уже заинтересовался, а что же написано мелкими буквами ниже этого перла. Подойдя ближе к плакату, я прочитал следующее:
Мы не линяем!
Мы не садимся!
Мы не вытягиваемся!
Мы кипятимся!
Разве это про ткани? Ну точно про наших депутатов! Или я не прав?
PS. Кстати, этот рекламный плакат, правда, он уже весь выцвел, с этим четверостишием до сих пор висит на остановке.
| 10 Feb 2016 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Когда началась Великая Отечественная война моему отцу было уже 43 года и в первую всеобщую мобилизацию он не попал, продолжая работать учителем немецкого языка в школе под Новосибирском. Через пару недель после начала войны, как обычно ночью, пришли люди в форме и арестовали его, не объясняя причин. Мама сбилась с ног,
Есть у меня сосед. Тихий алкоголик. Надо признаться, что такого соседа иметь даже полезно — пьет он не дома, а по кустам-подвалам-чердакам, доползает до своего лежбища и брякается спать. С топорами не бегает, лезгинку не пляшет, корешей не водит. Зато если какую гадкую работенку сделать — за пузырь всегда пожалуйста, хоть собачий
На дворе 1986 год. Киностудия имени Александра Довженко снимает новую картину на Чёрном море. По сюжету фильма корабль с главными героями в кадре должен пройти мимо морской мины. За помощью обращаются к Военно-Морскому флоту. Руководство присылает на съёмочную площадку для взаимодействия и консультации мичмана вместе с миной на тележке. Режиссёр подходит к мичману и спрашивает:
— Послушайте, уважаемый, а можно будет вон там мину морскую поставить?
Мичман отвечает:
— Можно, конечно.
Режиссёр продолжает:
— А можно будет мимо мины проплыть в кадре?
А мичман ему в ответ:
— Можно и проплыть.
Руководитель съёмочной площадки развивает идею:
— А можно будет так проплыть, чтобы вот у самой-самой мины пройти так, чтобы корабль буквально подвинул её бортом в сторону?
— Нет, нельзя, — отвечает мичман.
Режиссёр на это с недоумением:
Одно время впала я в тоску: сплошной день сурка. Работа-дом-работа-дом. Личной жизни — ноль, перспектив — ноль.
С тоски завела себе бумажку, на которую решила записывать то, что поменяю в жизни. Решила, что дойду до 100 пунктов и изменится ВСЁ. А хотелось именно перемен, без четкой цели.
Сначала шли такие мелочи, что даже говорить не о чем: заставку на телефоне поменяла, треснутый цветочный горшок выбросила и купила новый, салат по новому рецепту приготовила и т. п. И так пункта до 60-го примерно. А потом как эффект снежного кома — все стало меняться само собой, клянусь! Ремонт, новая работа, замужество, беременность — все как-то сложилось без малейших усилий с моей стороны. А там уже не до бумажки было — потерялась где-то.
Теперь всегда в голове держу, что если что — надо заводить бумажку. Это работает!