Подозрительное купе.

Не устану признаваться в любви к поездам. Стук колёс, запах шпал, звон стакана на столике. Но главное — это возможность выспаться. Как только поезд тронулся, и проводница выдала вам накрахмаленное белье, тянешься за матрасом, углы у простыни загибаешь, чтоб не съехала, и взбиваешь подушку. Через час уже посапываешь.

История эта произошла в конце декабря. Я собиралась в Архангельск на Новый Год, но с покупкой билета затянула — оставалось лишь две верхние полки в купе у туалета.

Купе я не люблю. Атмосфера там другая. Нет какого-то единения с пассажирами в вагоне. Сидишь в своей каморке и скучаешь. Да и соседи в купе очень уж важны. 20 часов с ними за закрытыми дверями ехать. "Лишь бы попались адекватные" — молилась я всю дорогу до вокзала.

В своё околотуалетное купе я пришла за полчаса до отправления поезда и ждала попутчиков. Через 15 минут у двери остановилась женщина лет сорока и очень глубоко выдохнула: "Ну слава Богу не мужик! "

Не успела она закончить предложение, как сзади к ней подкрался о боже! мужчина и поинтересовался: "35 место здесь? "Женщина, которая секунду назад так искренне радовалась, помрачнела.

Как оказалось, мужчина и женщина должны были занять нижние полки, я — верхнюю. Второе верхнее оставалось пустым.

Втроём мы уселись на нижнюю полку и молча ждали отправления поезда. На лице женщины читалось беспокойство. Она пристально смотрела на мужчину и пыталась считать с его лица все его наклонности. Возможно, она работала профайлером, и по её выражению лица я поняла — перед нами точно маньяк.

Поезд тронулся, проводница принесла белье, я резво забралась на верхнюю полку, заправила постель и с огромным наслаждением провалилась в царство Морфея.

Через час меня разбудили. Женщина-профайлер аккуратно трясла мою руку и шептала:

— Девушка, вы спите?

Удивительно, что она не смогла считать такое простое человеческое состояние, как сон, с моего сопящего и похрапывающего лица. Уже тогда у меня закрались подозрения, что профайлер она так себе.

Женщину звали Мария, и она очень сильно была взволнована:

— Вы видели мужчину, который с нами едет в купе? Он сейчас вышел, поэтому я решила вас предупредить, что он очень подозрительный тип. Он таааак на меня смотрит.

— Как?

— С вожделением!

— Как? — поперхнулась я.

— Советую вам не спать ночью, я вот точно не буду. Или можем спать по очереди, чтобы наблюдать за ним.

В эту минуту в купе вернулся подозрительный вожделеющий мужчина. Он посмотрел на двух женщин, которые шептались до его прихода и вдруг резко замолчали, прожигая его взглядом. Мой сон улетучился как и надежда на предстоящую спокойную ночь.

Колёса стучали, на столике дребезжал стаканчик чая, а наша соседка пошла в туалет.

— Странная она какая-то, не находите? — обратился ко мне мужчина с нижней полки.

— Кто?

— Ну наша соседка. Что-то смотрит всё на меня, прожигая глазами.

— Все мы немного того, — постаралась я разрядить ситуацию.

Мужчина захрапел, а наша женщина-профайлер вернулась. Она сразу же бросилась ко мне с новостями:

— Я обо всё договорилась. Каждый час к нам будет заглядывать проводница.

— Зачем?

— Проверять мужика.

Теперь сна у меня не было ни в одном глазу. Вот часы пробили 12, и я увидела, как проводница тихонечко заглянула в наше купе. Она осмотрела меня, соседку и мужчину. Всё в порядке. Он спит, а мы с женщиной таращимся.

Ровно через час история повторилась. Проводница приоткрыла дверь и прошмыгнула в купе. Она встала над мужчиной, рассматривая его.

— Спит? — шепнула профайлерша.

— Ага, — ответила проводница.

В этот момент стакан на столе брякнул громче обычного, и мужик открыл глаза. Он увидел проводницу повисшую над ним. С верхней полки на него пялились мои глаза, а сбоку женщина вытянула шею, как страус, и до сих пор старалась прочитать что-то по лицу бедолаги.

— Чаю? — выпалила расстерявшаяся проводница.

— Я хочу домой. Женщины, мне кажется, что вы планируете меня задушить во сне. Ради бога, дайте доехать до Вологды. 4 часа осталось, — взмолился мужик.

В Вологде вожделеющий мужчина выбежал со своими пожитками, даже не попрощавшись.

О памяти в нашей жизни. О том, сколько событий мы помним. И сколько безвозвратно исчезает...

Как-то, разгребая антресоли в родительском доме, я наткнулся на чемоданчик, набитый фотопленками. Несколько из них были в кассетах, и я их успешно проявил. Потом приделал фотокамеру на фотоувеличитель, и перевел все в цифру. Набралось около полутора тысяч фотографий, сделанных отцом в конце 60х — начале 70х. А потом я смотрел их и плакал. Там были родители, моложе меня нынешнего. Дяди — тети, все молодые и радостные. Там были детали, о которых я не вспомнил бы никогда. Как сдавали бутылки и чистили фольгу на щампанских. Фотки меня в первом классе. Оказалось, мы тогда писали ручкой из чернильницы. Или очередь стоит перед закрытым на обед (!) магазином. И мода на улицах тех лет. И охота на сусликов с канистрами воды. Хохочущие дети на самодельных тележках с подшипниками...

И всё это так бы и забылось, если бы не эта находка. Хотя, конечно, все равно она уйдет вместе со мной...

Но это я к чему? Да к тому, что когда оправдывают дурацкие поступки фразой "зато будет что вспомнить на старости лет", то это — чистая брехня. Не обольщайтесь. Никто ничего не вспомнит.

История это произошла с одним моим знакомым.

Покупает он, значит, какую-то технику в магазине "ТЕХНОСИЛА"

(если кто не знает — это сеть магазинов в Москве по торговле техникой), подходит к нему парень молодой и украдкой предлагает п@рнушку.

Ну мой знакомый ему и говорит:

— А у тебя есть какая-нибудь

Потягиваю в баре пиво. Ко мне за столик пристраиваются двое молодых людей.

Беседуют между собой довольно громко, и я являюсь невольным свидетелем их разговора. Вот небольшой фрагмент из него.

— Как тебе твоя новая?

— Хреново, больной она оказалась.

Причем с тяжелым приколом — встала утром и стала петь гимн России. Ну, я его и подхватил...

— Подхватил гимн? !

— Не гимн, а триппер! Я же говорю: больная она оказалась.

Как-то мне довелось лечиться в госпитале имени Бурденко в Москве, и я сохранил об этом лечебном учреждении самые тёплые воспоминания. Командованием была поставлена передо мной боевая задача вырезать паховую грыжу. В палате грыженосцев личный состав подобрался холостой и жизнерадостный.

Санитарками в госпитале работали девушки-солдатки,