О женщинах...

Старый наш кот Тимофей как-то раз серьезно отравился. Настолько, что кричал от боли и тяжело дышал.

Вся семья собралась вокруг пушистого бедолаги — я делал массаж живота, родители вливали ему в глотку растворённый "Мезим".

Через 10 минут приехал вызванный ветеринар — сын друга отца.

"К сожалению, не выживет. Могу усыпить... ", — заявил врач".

Мы отказались, врач уехал.

Я продолжал слегка гладить кота по животу и вдруг кот прекратил тяжело дышать, поднял голову и внимательно посмотрел на нас, собравшихся вокруг него.

Мы решили, что всё — кот уходит за радугу.

Но тут он вдруг пнул меня по руке, встал на ноги и пошатываясь пошёл к своей миске.

Выпил стакан молока и так же пошатываясь устроился в свой тёплый угол, откуда не вылезал почти сутки. Мы лишь иногда тревожили его, опасаясь, что всё уже кончено.

На второй день после приступа кот внезапно и полностью пришёл в себя и стал требовать, чтобы его выпустили на улицу.

Несмотря на некоторые опасения за здоровье кота, мы все же решили, что прогулка ему не помешает.

Кот вышел за дверь и пропал на долгих три дня.

За эти три дня все в доме окончательно попрощались с котом, решив, что живым мы его уже не увидим.

Через три дня пришла женщина с соседней улицы. В руках у неё была корзина, где сидел с ошалелыми глазами, дико орущий и страшно воняющий Тимофей.

Вся семья бросилась к ней

"Что случилось? Как он? Где вы его нашли?! " — вопросы сыпались на соседку со всех сторон

"Что его искать?! Пришёл к моей Мусе три дня назад, затащил ее на крышу сарая и устроил трёхдневные концерт с оргиями! "

Отец покачал головой.

"Понятно. Вернувшись с того света, он решил, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на что-то ещё кроме женщин"

После этого Тимофей прожил ещё десять лет.

У семилетней внучки стали выпадать молочные зубы. Аккуратно складывает их в коробочку.

— Алиса, ты зачем это делаешь? — спрашиваю её.

— Пригодятся ещё...

Когда сыну исполнилось полтора года, я отказалась от коляски. Тяжело всюду ее возить, то пандуса нет, то двери узкие, то проходы, да и сама она тяжёлая. Ребенок много ходил, и уже в этом возрасте выдерживал по пять часов неспешной прогулки, изредка переползая на шею.

Когда сыну исполнилось два с половиной, я с ним ходила в дачный магазин — 3.5 км в одну сторону. Делали пару раз остановки по пять минут. Он никогда не жаловался, не хныкал. Соседи удивлялись, они и сами бы с трудом прошли тот маршрут, постоянные спуски и подъемы.

Прошел год. Сыну уже было три с половиной. Возвращаемся как-то из магазина, а он говорит:

— Мам, я устал.

— Как же так? Ты же маленький спокойно ходил и не уставал?

Тут он посмотрел на меня многозначительно: "Да я говорить не мог".

В одной маленькой церкви работала привлекательная очень сисястая органистка Линда и её груди подпрыгивали и колыхались, когда она играла на органе. К несчастью, это явно отвлекало паству. Очень правильные и ответственные церковные дамы были в смятении. Они решили, что с этим надо что-то делать, ну или нанять другую органистку. Одна из дам очень деликатно заговорила с Линдой о проблеме и посоветовала ей растолочь несколько штук зелёной хурмы и втирать в соски и груди, что должно их скукожить и сжать в размере. Но предупредила: "Ни в коем случае не пробуй эту кашицу на вкус, так ка она настолько кислая и вяжущая, что скукожит твой рот и некоторое время ты не сможешь нормально говорить". Соблазнительная органистка нехотя согласилась попытаться. В воскресенье утром священник взошёл на кафедру и сказал: "По низаисиссим от мну остоятельстам поповеди сёдни не бует".