Хороший пост! Facebook дважды заблокировал аккаунт журналиста ВГТРК Андрея Медведева за его пост о выступении в Бундестаге. Текст отличный и по-хорошему очень русский, поэтому заслуживает, чтобы его прочли.

“Если бы мне пришлось выступать в Бундестаге, как мальчику Коле, то я, пожалуй сказал такие слова:

— Уважаемые депутаты. Сегодня я увидел чудо. И это чудо называется Германия. Я шел к вам и смотрел на красивые берлинские улицы, на людей, на замечательные памятники архитектуры, и теперь я стою тут, и смотрю на вас. И я понимаю, что всё это чудо. Что вы все родились на свет и живете в Германии. Почему я так думаю? Потому что учитывая то, что ваши солдаты сделали у нас, на оккупированных территориях, бойцы Красной Армии имели полное моральное право уничтожить весь немецкий народ.

Оставить на месте Германии выжженное поле, руины и только параграфы учебников напоминали бы о том, что была когда-то такая страна. Вы вероятно не помните всех подробностей оккупации, но это и не нужно. Я просто напомню вам о том, что солдаты Вермахта и СС делали с советскими детьми. Их расстреливали. Часто на глазах у родителей. Или наоборот, сначала стреляли в папу с мамой, а потом в детей.

Ваши солдаты насиловали детей. Детей сжигали заживо. Отправляли в концлагеря. Где у них забирали кровь, чтобы делать сыворотку для ваших солдат. Детей морили голодом. Детей жрали насмерть ваши овчарки. Детей использовали в качестве мишеней. Детей зверски пытали просто для развлечения.

Или вот вам два примера. Офицеру вермахта мешал спать младенец, он взял его за ногу и разбил его голову об угол печки. Ваши летчики на станции Лычково разбомбили эшелон, на котором пытались вывезти детей в тыл, и потом ваши асы гонялись за перепуганными малышами, расстреливая их в голом поле. Было убито две тысячи детей.

Только за одно то, что вы делали с детьми, повторюсь, Красная Армия могла уничтожить Германию полностью с ее жителями. Имела полное моральное право. Но не сделала.

Жалею ли я об этом? Конечно нет. Я преклоняюсь перед стальной волей моих предков, которые нашли в себе какие-то невероятные силы, чтобы не стать такими же скотами, какими были солдаты Вермахта.

На пряжках немецких солдат писалось "С нами Бог". Но они были порождением ада и несли ад на нашу землю. Солдаты Красной Армии были комсомольцами и коммунистами, но советские люди оказались куда большими и сердечными, чем жители просвещенной религиозной Европы. И не стали мстить. Смогли понять, что адом ад не победить.

Вам не стоит просить у нас прощения, ведь лично вы ни в чем не виноваты. Вы не можете отвечать за своих дедов и прадедов. Но я скажу честно – для меня немцы навсегда чужой, чуждый народ. Это не потому что лично вы плохие. Это во мне кричит боль сожженных Вермахтом детей. И вам придется принять, что как минимум еще моё поколение — для которого память о войне это награды деда, его шрамы, его фронтовые друзья — будет воспринимать вас так.

Что будет потом, я не знаю. Возможно, после нас придут манкурты которые все забудут. И мы многое для этого сделали, мы много что просрали сами, но я надеюсь, что еще не все потеряно для России.

Нам конечно нужно сотрудничать. Русским и немцам. Нужно вместе решать проблемы. Бороться с ИГИЛ и строить газопроводы. Но вам придется принять один факт: МЫ НИКОГДА НЕ БУДЕМ КАЯТЬСЯ за нашу Великую эту войну. И тем более за Победу. И тем более перед вами. Во всяком случае, повторюсь, моё поколение. Потому что мы тогда спасли не только себя. Мы спасли вас от вас самих. И я даже не знаю, что важнее”.

В тот год Колька удивил всех. Из раздолбая-балабола вылупилась акула бизнеса. Для начала он разнёс в пух и прах своего начальника. Доказал, что выбранная архитектура приложения — полное оно и только время зря тратим. За трое суток написал свой код для нового решения. Проект закончили вовремя. Даже практически отлаживать не пришлось. Потом переряхнул тестеров и заставил таки их перейти на автоматическое тестирование. Качество продукта улетело в космос. Его повысили. Говорить он стал рубленными фразами, причем найти в этом заборе логики и аргументов дырку было невозможно. Приходилось соглашаться. Поскольку он стал начальником — его стали приглашать на совещанки к гендиру. Там он отжигал по полной. Крушил бизнес-планы и аналитические модели, выдавал свои предложения, после которых у аналитиков стекленели глаза и падали челюсти. Бизнес попёр вверх. А Колька всё рубил железными фразами и фонтанировал предложениями. Правда уже почти не смеялся на перекурах.

А потом... Да что потом — в мозгу опухоль нашли. Которая блокировала эмоциональную активность. Точнее объяснить не смогу, не медик. И из кандидатов в замы гендира он отправился прямо на химию и далее со всеми остановками. Четвертая стадия не лечится. Такая вот удача за хвост поймалась. Грустно.

История про свадьбу, гороскоп и народные приметы.

Было это в 1986 году, расцвет "застоя". Решили мы с подругой так сказать пожениться (создать семью), т. е. закрепить наше желание штампом в паспорте. Подумали, что в ЗАГСе не престижно, оставались только Дворцы Бракосочетаний. Тогда в Москве их было три или четыре. Один или два не

После двухчасовой, абсолютно безболезненной процедуры разговорился со стоматологом.

— А знаете, меня до сих пор в кресле трясет, как только услышу звук бормашины. Умом понимаю, что последние двадцать лет небольно. Но воспоминания детства перевешивают. Нас всем садиком как-то погнали к стоматологу. В начале 70-х. У каждого ребенка нашли по нескольку дырок. Диву даюсь, когда мы успели так испортить зубы. С тех пор конфет не ем. Боль была настолько аццкая, пока пломбировали, что я придумал себе мантру — меня пытают гестаповцы, а я должен выдержать, не рассказать Военную Тайну. В общем, человек, выдержавший эту пытку — совсем другой человек. Всю жизнь, как вижу, аукается.

— Ну, вам легче. Вы жертва. А я был палачом. Зарплату за это получал. Мучил детей профессионально. В начале 90-х выбрался впервые в жизни за рубеж, нашел книжку по истории стоматологии. За голову схватился. На одной из первых страниц — образец немецкой фирмы Кава (пишу на слух и по памяти), производства 1940-х. Один в один наша УС-30. То есть, что у немцев конфисковали в 1945, то и производили до 1993. Страшный сон у меня был — самому попасть под этот аппарат.

Я прифигел и спросил — а как же советских детей лечили в 30х?! До того, как у немцев бормашину слямзили?

Мы посмотрели в глаза друг другу и поняли, что оба не хотим этого знать: )

Ооо, у меня есть история про рыдания и почерк!

Мои родители (батя и мачеха, в основном мачеха, конечно) заставляли меня переписывать тетради, если находили в них помарку. Вот прямо бери и переписывай. И переписывала, с рыданиями и слезами, а куда деваться. Потом они на это дело забили, но почерк стал более-менее читаемым. Потом с ним пошли трансформации, то мелкие буквы, то слишком крупные, то с хвостиками, с загогулинами, и примерно лет в 14 стал таким же, как сейчас. Красивым и аккуратным. Родители приписывали это всё себе, вот, мы такие молодцы, всё благодаря нам, пока...

(Другая ветка истории)

У меня есть старший брат, это сын моей умершей мамы от первого брака. Мама умерла, отец забрал меня, а брата воспитывала бабушка. Я ничего не знала о нем, в смысле, где он и как, пока в 16 лет не узнала место захоронения мамы. Полгода я раздумывала — писать, не писать, нафиг я ему сдалась, а вдруг он переехал, фамилию сменил и тд и тп, прошло-то много лет. Написала.

(продолжение основной истории)

... пока не пришло письмо от старшего брата.

У нас одинаковый почерк. Разница только в написании пары букв, и то, по мелочи. Но его-то тетради никто не заставлял переписывать!

Генетика.