и томат-пастой в магазинах...

А мы в начале 90-х были простые 20-летние оболтусы. Начали зарабатывать какие-то копейки самостоятельно. И вот в магазинах появилось вновь заграничное (в 80-х некоторые виды кубинского рома и вьетнамо-корейские водки еще продавали в магазинах) пойло.

Мы с корешем тогдашним Гошей решили препробовать разные виды крепкого алкоголя импортного, чтобы выбрать "свой напиток". Виски нам сразу не понравились — сработал стереотип "буржуйский самогон на дубовых опилках", отвергли текилу, узнав, что она тоже из рода самогона, коньяк вроде за элитное бухло держать были не привыкшие (да и говенный поддельный

Наполеон отшиб интерес). Короче, выбрали джин. И раз в 2 недели покупали большой батл 0, 75 Пожирателя Говядины (Бифитер так перевели), брали баллон швепса к нему, лимон и устраивали "благородные пьянкии" под видик у меня дома.

Однажды в пятницу вечером мы встретились с Гошей, чтобы выпить. Пошли в магазин, взяли джин и все прибамбасы к коктейлю "джим и толик", идем в предвкушении доброй дружеской посиделки...

И тут из подворотни выхоодить похмельный мужичонка бичеватого вида, но не бич еще, и к нам.

— Парни, подыхаю с похмела...

Мы видим, что дело нешуточное, и мужика и впрямь так трясет, что Старик

Кондратич где-то за углом улыбается ему своей беззубой черной улыбкой...

Но не давать же ему с горла!

— Мужик, у тя стакан-то есть?

— Есть! — протягивает он пустую майонезную баночку.

Я открываю пробку, наливаю, мужик залпом выпивает, сворачивается в жгут и молча объясняет, что ему нужна сигарета.

Сделав несколько затяжек, он выдыхает громко, октрывает глаза, и мы видим — клиент-то ожил! Радуемся, человека спасли.

А мужик уже хорошенький, улыбается, говорит:

— Молодцы вы, пацаны, настоящие русские мужики, не пиJараSы — те бы не налили! Вот смотрю я на вас, прилично одетые, чистенькие, и понять не могу, нах[рен]а вы одеколон пьете в таких количествах???

просмотру, пока плавает, рвал кувшинки и носил меня к воде, чтоб я поболтала ножкой с помоста.

Ездила на переднем сиденье, потому что машина трёхдверная. Мы так здорово проводили время, нам было очень хорошо вдвоём, много смеялись, объехали кучу красивых мест, везде он так аккуратно мне помогал. Думаю, такой заботливый, милый, сильный, красивый, смешной, интересный, реально умный... Просто чудо, а не мужчина, как можно первой жене потерять такого... Как мне повезло его встретить, не страшно ничего с ним даже с поломанной ногой.

Однажды он сказал, что на речку поедем с мамой. Подъезжаем к дому мамы, он в лице меняется, сухо мне командует назад, сам своими сильными руками маленькую меня снимает с переднего сиденья, отодвигает кресло и буквально вкидывает на заднее сиденье — в тесноту, к сумкам и удочкам, шезлонгами и зонтикам, без возможности вытянуть ногу. Думаю, куда её деть, осторожно просунула в узкое пространство на сумках сзади водителя.

Я даже не успела ничего спросить, всё молниеносно. Неудобно, но ладно, она всё-таки в возрасте, едем в обнимку с костылями. Мама рассказывает, как мучительно рожала и растила сына, ехидничает, сразу встаёт в позу ревности...

Начинаю догадываться, что мой рыцарь — корзиночка... Мама показывает, что весьма бодрая и задорная, сказала с ветерком — прыгаем по кочкам, мне отдаёт в ногу. Я попросила потише — нет, нельзя, мы спешим. Проезжая по лугу, я увидела цветы, попросила остановиться, сфотографировать, он никогда не отказывал, но при маме — они тебе не нужны. До этого мне в магазине был не нужен напиток...

На речке отводил мою руку от себя, при маме явный игнор меня и ноль внимания и заботы ко мне. Когда он ушёл плавать, мама говнилась в соседнем шезлонге, обсирая его бывшую жену. Говорит, та как-то к ней обратилась посоветоваться, когда он что-то не так сделал, а маман, ясно давая понять, что и на меня этот текст распространяется, заявила очень громко и с давлением в голосе, что мой сын прав, даже когда не прав. Вы, женщины, должны терпеть и подстраиваться.

Потом мне ткнули, что она с собой вкусного приготовила, а я лентяйка, купила... Подсчитала, сколько пирожков я съела. Потом были ещё тезисы, с нарастающим раздражением, но я уже не слушала. Я реально на одной ноге от неё упрыгала к воде, чтоб нескончаемый истеричный [ман]дёжь не слышать, переходящий в поток претензий.

Ну, в общем, дотерпела молча я до дома и попросила больше не звонить. Потому что лыцарь ни одного раза не смягчил ситуации, не извинился, а наоборот, заявил, что мама — это святое, это главное, это приоритет, мама всегда права, а женщин много, Мама это Мама, мама — Мама, Мама...

Ну, как-то передоз мамы получился. И ничего не поделать и не исправить, его всё устраивает, ну, что ж, счастья им, детишек [сраны]х... Хорошо, что это рано выяснилось.

линии простаивали, инженеры поразбежались, помещения разошлись по арендам, но нашёлся инвестор, который заинтересовался банкротом и вложил определенное количество средств в восстановление и модернизацию. Уже к 2010 цеха снова заработали, но появилась проблема отсталости совдеповского оборудования, не способного производить продукт в соответствии с требованиями стандартов. Тогда одним росчерком пера заказали и установили новые немецкие чудо-станки, с аппаратно-модульным управлением, где главный сервер был обыкновенный компьютер. При том, линия состояла из нескольких разных аппаратов, каждый из которых делал свою определенную работу. ЦПУ (центральный пост управления) с оператором имел возможность перемещения по строго определённой линии — рельсе, между аппаратными единицами, дабы оператор мог воочию убедиться в правильности процесса через стекло.

Все бы хорошо, но кого учить им управлять? Начальник цеха — человек немолодой, компьютера боится, как огня. Главный инженер принял решение привлечь молодых инженеров. Выбрали пару ребят-инженеров, недавно закончивших политех в областном центре и попавших к нам по распределению и знающих пару слов по английски, отправили в Германии подучиться, но, то ли учили плохо, то ли учились неважно, но приехали они не очень подготовленные. По крайней мере, никто не мог пройти симуляцию от и до без остановки программы по какой-то причине или ошибке оператора. А тут, как назло, приезжает из Москвы большая птица из руководства, прямо пролетом из Гайаны, где только что подписал очередной миллионный договор. Приезжает прояснить вопрос, почему установили оборудование полгода назад, немцы и мы подписали приёмочно-сдаточные бумаги, а воз и ныне там.

Руководство — в панике, от главного инженера впервые запахло не водкой, а валидолом, начцеха в свойственной ему манере, с трудом совмещая культурные слова со своей обычной речью, ставит задачу молодому инженеру Марине срочно подготовиться к сдаче симуляции (то есть, пройти весь процесс от начала до конца, на аппаратном компьютере, следя за имитационными параметрами).

В день Х, приехал такой себе мужичок за 50, в строгом костюме и стильном шарфике, ценой, наверное, поболее, чем суммарная стоимость всей одежды присутствующих, извинился на опоздание (самолёт из Гайаны задержался) и попросил сразу перейти к делу, отказавшись от традиционного стола, чем поверг в шок все наше руководство, имевшее идею споить его ещё до проверки.

Марина получила очередную порцию брани и проклятий от непосредственного начальника, запустила программу. Но молодая девчонка разволновалась и никак не могла пройти ключевые отрезки без сигнализаций и остановок. Было видно, как она волнуется, дрожь в руках, закусывание губы, слезы на глазах, вот-вот сорвётся. Начцеха ничего не нашёл умнее, чем пригрозить уволить ее к чертовой матери, если она не перестанет заниматься х&рней и не пройдёт симуляцию без ошибок. Поорал, сплюнул и вышел курить. За ним последовал и главный инженер, который все равно ничем не мог помочь, так как вообще не особо интересовался, что происходит, с надеждой уйти на пенсию раньше, чем его уволят. Мужичок посмотрел на это все дело и говорит мягко, спокойно, но как-то очень уверенно:

— Мариночка, не волнуйтесь, все хорошо. У вас есть дети?

Марина подняла залитые слезами глаза, спрятала за спину дрожащие руки и сказала:

— Да, двое, близнецы. Сын и дочка.

— Отлично, значит, вы должны хорошо готовить. Скажите, ваши дети любят котлеты?

Марина, не понимающая, что происходит, говорил, мол, да, обожают, ещё и требуют, чтобы были позажаристее.

— А как вы их делаете, тушите в казане или жарите на сковородке? — спросил москвич.

— Ну, сначала тушу, а потом просто поджариваю для корочки.

Мужичок улыбнулся и продолжил:

— А что вы делаете, чтобы фарш не был жидкий?

Марина почувствовав, что разговор идёт на знакомую ей тему, немного пришла в себя и разговорилась:

— Если фарш получается жидким, то добавляю хлеб, но ровно столько, сколько надо, и кладу в холодильник, чтобы хлеб впитал лишнюю воду, потом формую и готовлю.

Мужик продолжил:

— Ну вот, смотрите, вы сами уже ответили себе на вопрос, почему у вас после плазменной резки лист не переходит дальше на формовку. Ему надо отпуститься, чтобы на следующей стадии при гибке он не пошёл трещинами в местах резки или чтобы при последующей сварке сталь не заламинировалась. Программа говорит сигнализацией, что лист должен отлежаться при постепенном опускании температуры, а вы пытаетесь пустить его дальше раньше времени. Не спешите, представьте, что вы готовите котлеты вашим детям, которые откажутся их есть, если они получатся не как обычно.

Марина как-то вдруг преобразилась, подняла мокрые глаза на мужичка, на лице появилась улыбка с симпатичными ямочками, руки перестали дрожать. Она четко и ясно произнесла:

— Спасибо вам большое. Я все поняла, очень вас благодарю за это.

Повернулась к пульту, перегрузила программу и с первого раза прошла всю 40-минутную симуляцию и получила на выходе превосходного качества заданную форму. Зашедшие начцеха и главмех даже не поняли, что произошло.

А ведь мог мужик разораться, всех уволить, и тп. Ан нет, оказался лидером, а не начальником.