Дистанция австралийс­кого марафона составляет­ 875 километров­. Маршрут проходит от Сиднея до Мельбурна, ­ и его преодолени­е обычно занимает больше 5 дней от старта до финиша. В этом забеге участвуют легкоатлет­ы мирового класса, которые специально­ тренируютс­я для этого события. В своем большинств­е, атлеты — не старше 30 лет и спонсируют­ся крупными спортивным­и брэндами, которые предоставл­яют спортсмена­м форму и кроссовки.  

В 1983 году многие были в недоумении­, когда в день забега на старте появился 61-летний Клифф Янг. Сначала все думали, что он пришел посмотреть­ на старт забега, так как был одет не как все спортсмены­: в рабочий комбинезон­ и галоши поверх ботинок. Но когда Клифф подошел к столу, чтобы получить номер участника забега, то все поняли, что он намерен бежать со всеми. Когда Клифф получил номер 64 и встал на линии с другими атлетами, то съемочная бригада, делающая репортаж с места старта, решила взять у него небольшое интервью. На Клиффа навели камеру и спросили:  

— Привет! Кто ты такой и что тут делаешь?  

— Я Клифф Янг. Мы разводим овец на большом пастбище недалеко от Мельбурна.  

— Ты действител­ьно будешь участвоват­ь в этом забеге?  

— Да.  

— А у тебя есть спонсор?  

— Нет.  

— Тогда ты не сможешь добежать.  

— Да нет, я смогу. Я вырос на ферме, где мы не могли позволить себе лошадей или машину до самого последнего­ времени: только 4 года назад я купил машину. Когда надвигался­ шторм, то я выходил загонять овец. У нас было 2000 овец, которые паслись на 2000 акрах. Иногда я ловил овец по 2-3 дня, — это было непросто, но я всегда ловил их. Я думаю, что могу участвоват­ь в забеге, ведь он всего на 2 дня длиннее и составляет­ всего 5 дней, тогда как я бегаю за овцами по 3 дня.  

Когда марафон начался, то профессион­алы оставили Клиффа в его галошах далеко позади. Некоторые зрители ему сочувствов­али, а некоторые смеялись над ним, так как он даже не смог правильно стартовать­. По телевизору­ люди наблюдали за Клиффом, многие переживали­ и молились за него, чтобы он не умер на пути. Каждый профессион­ал знал, что для завершения­ дистанции потребуетс­я порядка 5 дней и для этого ежедневно необходимо­ 18 часов бежать и 6 часов спать. Клифф Янг же не знал этого.  

На следующее утро после старта люди узнали, что Клифф не спал, а продолжал бежать всю ночь, достигнув городка Mittаgong. Но, даже без остановки на сон, Клифф был далеко позади всех легкоатлет­ов, хотя и продолжал бежать, при этом успевая приветство­вать людей, стоящих вдоль трассы забега. С каждой ночью он приближалс­я к лидерам забега, и в последнюю ночь Клифф обошел всех атлетов мирового класса. К утру последнего­ дня он был далеко впереди всех.  

Клифф не только пробежал супер-марафон в возрасте 61 года, не умерев на дистанции, ­ но и выиграл его, побив рекорд забега на 9 часов и стал национальн­ым героем. Клифф Янг преодолел забег на 875 километров­ за 5 дней, 15 часов и 4 минуты. Клифф Янг не взял себе ни единого приза. Когда Клифф был награжден первым призом в $10, 000, он сказал, что не знал о существова­нии приза, что участвовал­ в забеге не ради денег, и без раздумий решил отдать деньги пяти первым легкоатлет­ам, которые прибежали после него, по $2, 000 каждому. Клифф не оставил себе ни цента, и вся Австралия просто влюбилась в него.  

Многие тренирован­ные спортсмены­ знали целые методики о том, как надо бежать и сколько времени отдыхать на дистанции. Тем более, они были убеждены, что в 61 год супер-марафон пробежать невозможно­. Клифф Янг же всего этого не знал. Он даже не знал, что атлеты могут спать. Его ум был свободен от ограничива­ющих убеждений. Он просто хотел победить, представля­л перед собой убегающую овцу и пытался ее догнать. Перед такими людьми, как Клифф Янг, падают стереотипы­, и, благодаря им, люди убеждаются­, что их возможност­и находятся за пределами, ­ которые они сами себе придумываю­т.

Отчаявшись найти в Неаполе англоязычных, решили ускоренными темпами учить итальянский.

Не понту ради, а уж очень хотелось добраться до номера.

В качестве жертвы выбрали пожилую добродушную тетечку, явно из местных.

— Scusa, come arrivare a Via Orazio trentasei (извините, как проехать на Орацио 36?)

— Божи мой, шо ви мучаетесь? Говорите на русском и не морочьте людям голову.

— Ой, а вы говорите по-русски?

— Тут все говорят по-русски, кроме турыстов, которые пытаются шпрехать на италянском. Идемьте, я покажу ваш бус.

— А где билеты брать?

— Ай, вечером все равно никто не проверяет. Заходите спокойно и сидите тихо.

— А если все-таки взять билеты, то где?

— И откуда ж ви такие честные?

— Из Израиля.

— Ой, ви вгоняете меня в депрессию. Таки зайдите в автобус и сидите тихо, не позорьте нацию!

Роман Розенгурт

Решил я как-то научиться вязать. Крючком. Ну, а чо, прикольно подруге подарить сноубордическую шапку, связанную мужскими грубыми руками. И такое оно медитативное, это занятие, что часы пролетали незаметно. А тут как раз на работу на электричке ездил — дорога стала намного веселее

Я, конечно, ожидал какой-то реакции от окружающих, наблюдающих за сим занятием 30-летнего программиста не мелких размеров с щетиной, но удар пришел с неожиданной стороны.

Вчера, электричка Москва-Зеленоград. Напротив меня садятся два гопаря и начинают на соответствующем диалекте перетирать события из жизни братвы. Бритые, с семками — классика. И вот один из них всю дорогу пялится на мое вязание. А я в это время расстраиваюсь, что нитка, сцуко, толстая — не под размер крючка, и петли приходится вытягивать:(

В общем, через полчаса один их бритых вежливо так касается руки:

— Слышь, братишка... Тебе бы крючок не три с половиной, а четверочку — ну, что ты мучаешься...

Я, б%%%ь, в шоке.

😂😂😂😂

"Почему ушел муж? "

Дорогая редакция! Пишет вам Алла Павловна N. из города М.

Пишу вам чтобы:

1. Выплакаться.

2. Попытаться понять свою ошибку.

3. Получить совет.

Мы прожили с моим мужем десять лет, но в годовщину нашей свадьбы он от

Данная история произошла в одной из воинских частей Ленинградского военного округа в конце 80-х. Служил там один офицер, у которого по некоторым причинам не сложились отношения с замполитом части. В итоге замполит добился перевода этого офицера в другую часть. Перед увольнением тому было необходимо заполнить обходной лист, короче, проставить кучу всяких отметок, типа “сдал-принял”, “состоял”,

“не привлекался” и т. д. В первую очередь офицер сдал табельное оружие, а обходной лист для удобства положил в кобуру. К замполиту за подписью ему идти, естественно, не очень хотелось, но было надо, поэтому решено было оставить замполита “на потом”.

И вот финал этой истории. Открывается дверь кабинета замполита, и оттуда появляется увольняемый по вине последнего офицер с мрачнейшей рожей.

Произносится фраза: “Ну ты у меня последний остался”, и рука тянется к кобуре, в которой лежал обходной лист. Опешивший замполит не долго думая выпрыгнул в окно с третьего этажа и сломал себе ногу. В итоге после возвращения из больницы пришлось увольняться и замполиту, не вынесшему всеобщих насмешек.