Случилось так, что актёры Александр Абдулов и Семён Фарада захотели, чтобы и у их героев, слуг графа Каллиостро — Жакоба и Маргадона, была своя песня. Написать её нужно было срочно, а поэта Юлия Кима (который писал песни к фильмам Марка Захарова) в это время в Москве не было.

Захаров попросил композитора Геннадия Гладкова по-быстрому сочинить что-то в духе неаполитанского романса, тот пришёл в замешательство. Правда длилось оно всего несколько секунд:

"Я помню — это был исторический миг. Гена был сначала в отчаянии, потом открыл крышку рояля и сразу запел и музыку, и слова" — рассказывал Марк Захаров

"А мы в консерватории изучали итальянские термины, и я запомнил выражение „уно моменто“. Ну, и стал на эту тему сочинять музыку.

... Захаров покатывался от смеха" — говорил Геннадий Гладков.

Абракадабра, сложенная из разных итальянских слов, так понравилась режиссёру, что он решил ничего не менять. Разве что знакомая студентка с факультета иняза помогла доработать отдельные строчки, чтобы они между собой рифмовались.

... В то время все официальные произведения искусства надо было "литовать" (т. е. получать разрешение) на худсовете. Когда создатели "Формулы любви" представили текст со строчками "марэ, бэлла донна э ун бэль канцонэ…", от них тут же потребовали перевод. Когда же поняли, что это просто набор слов, то определили композицию как "Народную неаполитанскую песню", а авторство записали так: "Слова Гладкова и народные".

Народ Неаполя очень бы удивился. Ведь для них текст песни звучал бы так:

Море, красивая женщина и прекрасная песня.

Ты знаешь, что я люблю тебя, люблю всегда.

Красивая женщина, море, верить, петь.

Дай мне мгновение, что мне больше нравится.

Одно. одно, одно мгновение

Одно. одно, одно чувство

Одна. одна, одна любезность

Одно. одно, одно таинство.

Впрочем, в фильме Жакоб объясняет Машеньке этот текст по-своему:

"В этой песне поется о прекрасной итальянской девушке. Однажды её возлюбленный уплыл в море и не вернулся.

... Она долго плакала, потом сняла с себя все и вошла в бурное море. И сия пучина поглотила ея в один момент. В общем, все умерли".

Уже 20 лет с переменным успехом я веду бизнес. За это время было у меня много всяких разных работников, но всегда среди всех выделялись бухгалтеры. Они были либо тихими мышками, которые пару лет тихо перли у меня из кармана деньги, а потом со скандалом на тему "Меня не ценят" сваливали в закат, либо наоборот громко возмущались по поводу и без и уходили

У 26-летнего Сильвестра Сталлоне в жизни был совсем тяжёлый период: нет работы, нет денег, нет перспектив. Есть одна пара штанов, которые спадают с него, потому что Сильвестр худющий и вечно голодный. И ещё есть пёс Баткус, который любит его до безумия.

Личное "дно" Сталлоне случилось в день, когда он продал этого пса — своего лучшего друга за 15 долларов. Потому что нечего было есть.

А потом случилось настоящее чудо — сценарий "Рокки" и мгновенная популярность Сталлоне.

Его первый гонорар составил 15 тысяч долларов. Огромные деньги для человека, привыкшего подрабатывать за двадцатку.

Схватив деньги, Сталлоне первым делом побежал к новому хозяину Баткусу, чтобы выкупить его.

Но тот был хитрый дядя, за взлётом Сталлоне следил, и поэтому сказал:

— Хочешь назад свою собаку? С тебя 15...

— Долларов?

— Тысяч долларов!

Сталлоне, не колеблясь, отдал весь гонорар и вернул друга. И они долго были счастливы тем, что есть друг у друга.

А в интервью Сталлоне потом скажет: "Он стоит каждого отданного за него цента".

Нашу личность во многом определяет то, как мы исправляем свои ошибки.

(Дмитрий Чекалкин)

Стояли мы как-то лагерем на берегу небольшой сибирской речушки. Все чин-чинарем: палатки, снаряжение, все дела. Кругом верст на сто ни души, и — тайга. И вот случилось у нас ЧП: пропал из нашей группы один парнишка по имени Толик. Причем пропал как-то странно: в восемь утра сказал своему соседу по палатке, мол: “пойду-ка я посс…”, ну, в смысле “малую нужду справлю”, и больше о нем — ни слуху, ни духу.

Искали его часов шесть. Прочесали каждый куст, каждое деревце — цепью шли, как в фильме “Рембо”. В общем, нашли случайно километров за семь (!) от лагеря. Изможденный, уставший и совершенно (п)оху(д)евший, он сидел под деревом, обхватив голову руками. Первым сориентировался Толин сосед по палатке, который неожиданно для всех с искреннем таким удивлением выдал:

— Ну, ты, б%я, Толян, и застенчивый!

Несколько лет назад я получил почётный статус предпенсионера и право халявного пользования общественным транспортом. Я, конечно, поставил на прикол своё авто и стал ездить на работу в соседний подмосковный городок бесплатно. И вот, однажды, оторвавшись от смартфона, я глянул в окно автобуса, и увидел на обочине памятник. Естественно, что этот памятник я потом видел каждый раз, когда ехал. Но монумент стоял перпендикулярно дороге, и по ходу движения ко мне был обращён тыльной стороной, прочитать надпись я не мог, и я терялся в догадках: что сие значит? Обратный маршрут шёл по другой улице.

Памятник на обочине, рядом с проезжей частью, — это что-то странное. Да, у нас есть традиция: если человек погиб на дороге, в этом месте ставят крестик или вешают веночек на столб. Но гранитный монумент, — это слишком. Такие ставят только на кладбище.

А тут — на обочине, прямо возле проезжей части!

Я терялся в догадках, ломал голову: что же такого трагического могло произойти в этом убогом месте, какой-то промзоне? Мучимый любопытством, я уже был готов выйти из автобуса на ближайшей остановке, чтобы дойти до погребения и узнать наконец, кому оно посвящёно.

Но однажды мне удалось, вытянув шею, прочитать надпись на монументе.

Там было написано: "ПАМЯТНИКИ. Изготовление, установка. Телефон: …. "

Тьфу, блин.