Было мне тогда лет семь-восемь. Внезапно, после дюжины прочитанных сказок, мне вдруг захотелось написАть свою собственную. Придумал действующих лиц (сплошь говорящие животные), сюжет, финал. И ведь дернул же черт сперва узнать мнение родителей, авось что дельное подскажут. Ага, подсказали, блин.
Мама попросила рассказать. Я, смущаясь и краснея (всё-таки писательский дебют), изложил свое "произведение" настолько красноречиво, насколько мог. Покачивая головой, мама заверила, что сказка хорошая, а заодно поинтересовалась, мол, что это за зверюга такая — тапир, и как он попал в сказку? Пришлось нести энциклопедию про животных и показывать картинку с тапиром. Мама посмеялась и посоветовала заменить "нерусскую" зверушку на какую-нибудь лошадку или коровку, на что я с негодованием ответил, что лошадка уже есть (и не просто лошадка, а арабский скакун!), а коровке в моей мега-крутой сказке делать нечего. В итоге сошлись на свинке, хоть я их и не любил.
Тут бы мне самое время взять заранее подготовленные ручку и тетрадку, залезть на подоконник и начать писАть, но нет же. Мамино мнение я услышал, теперь хотелось услышать папино.
Дело было вечером, делать было нечего, и потому папа, уставший после работы, возлежал в большом кресле перед телеком в состоянии полного дзена. На мои назойливые приставания послушать сказку отмахивался как мог, но потом, видимо, почувствовав, что вечер всё равно уже испорчен и хуже не будет, великодушно согласился.
Выслушав сие надругательство над литературой и сказками в частности, папа, с каменным лицом, сказал, что так не годится. "В хорошей сказке, — отец назидательно поднял указательный палец, — всё просчитано до мелочей: погода, окружающая обстановка, главные герои, даже порода свинки и та должна быть указана. А у тебя что? К тому же главные герои у тебя какие-то вялые и скучные. Но ты не расстраивайся, первый блин всегда комом. Даю тебе неделю на то, чтобы сочинить хорошую сказку. Справишься?"
Сейчас-то я понимаю, что он таким образом хотел занять меня чем-нибудь безвредным хотя бы на неделю, еще свежи были в памяти петарда в ванной и принесенный с улицы желтопузик, впоследствии сбежавший из коробки и до смерти напугавший маму. А тогда я был всего лишь наивным мелким пацаном, желавшим получить пряника вместо надоевшего кнута.
Меня хватило на три дня, после чего я, с довольной физиономией лица, зачитал перед собравшимися (мама, папа, бабушка, дедушка) свой шедевр. Ну или мне тогда так казалось.
Надо было видеть их лица: у мамы жалостно-непонимающее, отец еле сдерживался чтобы не заржать в полный голос, бабушка поблагодарила за подробный прогноз погоды, и один лишь глуховатый дедушка одобрительно покачал головой. А начиналась сказка примерно так.
"Однажды одним солнечным утром, при температуре воздуха +15°C, атмосферном давлении 715 мм рт. ст. , ветре 1 м/с и влажности воздуха 65% Барсик, рыжий персидский кот с откусанным ухом, вышел из дома. Он посмотрел на часы: было ровно 9:00. "Пора на рыбалку", — подумал Барсик и взял динамит". И дальше всё в таком же духе. Надо сказать, отцу очень понравилось. Особенно то место, где жадная свинка, обокрав Барсика, съедает динамит и её разносит в клочья.
Я уж было хотел написАть продолжение к бестселлеру, когда мама (видимо, испугавшись, что сказка может запросто стать былью), тихо, но настойчиво попросила заняться чем-нибудь другим, посмотреть телевизор, к примеру. Тут надо сказать, что телеком меня не баловали, разрешали смотреть только утром и вечером, да и то в определенные часы. Так что я с радостным гиканьем, забросив тетрадку со своим шедевром в дальний угол, понесся наслаждаться дарами телевидения.
На дворе была середина 90-х, страшное для многих время. Но для меня то время было самым счастливым в жизни.
| 25 May 2016 |    |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
В Новосибирске есть улицы со своей историей переименований. Одна из самых интересных историй связана с улицей, расположенной в Железнодорожном районе.
Была в своё время улица Томская. Название получила от поселенцев, компактно селившихся около железнодорожного вокзала в конце 19-го века.
Так и имела она данное название, если бы одно событие, случившееся в 30-е годы. Покончил жизнь самоубийством один большевик (видный профсоюзный деятель), объявленный врагом народа. Всё бы ничего, но звали его Томским.
Подальше от греха, усилиями местных властей, стала улица называться именем... наркома внутренних дел Николая Ежова. Через 1, 5 года Ежов был объявлен врагом народа. Опять незадача. Надо "менять вывеску". И тут кто-то вспомнил, что недано праздновали юбилей. 110 лет со дня рождения писателя Салтыкова-Щедрина. Писал свои сказки, обличал сатирой царский режим. И каких-то неожиданностей в дальнейшем, вроде бы, не ожидается. На том и порешили.
Ездили мы с одним "другом" в рыбхоз на карпа.
Ну, заплатили на въезде, выбрали место, закинули снасти.
Таскаем потихоньку средненьких. И вдруг у меня сильная такая поклёвка! Тяну к берегу, а карп мощный – в одну сторону сместился, спутал лесы удочек, в другую – две резинки в кучу собрал. Думаю: "Хрен с ними,
У моего дедушки Пети, до войны было три глаза. Два, как у всех, и один -посередине, во лбу. Но, к сожалению, проклятые немцы на войне выбили пулей этот третий глаз. От него осталась только глубокая ямка. В нее мог бы поместиться грецкий орех. Я, будучи совсем маленьким, сидя у него на коленях, помню, очень сокрушался:
"Ну,
Медакадемия. Экзамен по фарме (фармакологии). Врачи знают, как это и что это. Поясню для всех, это правда не просто.
На экзамен старался ходить пораньше. Привычка отстреляться — и в пампасы, отдыхать. Поэтому, как всегда, только аудитория открылась, мы в рядах первых, кому повезло, вытянув билеты, расселись по столам экзаменаторов и начали готовиться.
Был на кафедре один сладко-синий препод. Не молодой (царство ему небесное). Мало того, что в розовых пушистых тапочках ходил, так он ещё и пил по-чёрному. Особенно в сессию, когда мы, студни, проставлялись. Сижу и думаю, только бы не к нему, только бы не к нему…
Накаркал. Заходят. Подходит. Садится, источая аромат вчерашнего винно-коньячно-водочного коктейля, смешанного со свежим опохмелом. Меня прибивает к стулу, и я начинаю бормотать, что-то типа "М-холиномиметики обладают холиноблокирующим действием…" Переведу: — Все белые рубашки чёрного цвета.
Препод глянул на меня, взял зачётку, посмотрел, как меня зовут, наклонился через парту и тихо сказал: — Костя. Щас как ё…б…ну в глаз. И откинувшись в кресле, громко: — Думайте, что говорите!
После этого я вспомнил не просто количество исписанных на лекциях листов нескольких тетрадей, но даже тираж учебников.
Сдал на 4.