Рассказала знакомая, пусть будет Марина. Случилось в детстве с ее дочкой – это та самая "девушка французского капитана", о которой я однажды рассказывал.

Жанне было тогда года три. Марина поехала с ней в областной центр, прикупить каких-то одежек на рынке. Шли к обратному автобусу, и девочка вела пальцем по бокам машин, припаркованных вдоль дороги. Негигиенично, конечно, но мать очень устала и не обращала внимания.

Вдруг белая "Шкода", мимо которой они проходили, хлопнула дверью и рванула с места. Девочка закричала, и Марина в ужасе увидела, что у нее нет половины указательного пальца, и из места отруба хлещет кровь. Кинулась к отъезжающей машине, заколотила по ней кулаками. Водитель открыл дверь, начал орать что-то злобное, но тут увидел у себя на сиденьи отрубленный кусок детского пальца. Понял, что натворил, брезгливо выкинул палец на тротуар и рванул наутек с такой скоростью, что затормозил, наверное, только на польской границе.

Марина подхватила в одну руку палец, в другую кричащую дочку и кинулась на автобусную остановку, там стояли киоски и были какие-то люди. Сумки с покупками бросила, не до них. Попросила воды промыть рану (вот этого не стоило делать) и чистую тряпку ее замотать. Попросила позвонить в скорую — это было еще до сотовых телефонов.

Тут прямо на тротуар влетает белая "Шкода", и водитель кричит ей:

– Садитесь скорее, я вас довезу до больницы! А то этой скорой когда еще дождешься.

Марина подумала было, что у шкодовода взыграла совесть, и он вернулся. Но нет, это была другая машина, просто похожая, и другой водитель. Случайный человек понял, что происходит, и решил помочь.

До больницы доехали за считаные минуты, но там их не приняли. Надменная тетка в приемном покое сказала, что у них не травмопункт, и нет детского отделения, и вообще валите отсюда. Парень на "Шкоде", не тратя время на разговоры, посадил их опять в машину (сиденье было уже всё в крови) и повез в другую больницу. Гнал как в американских боевиках, через все тротуары, красные светофоры и встречки. По дороге успел спросить номер Марининого телефона.

Во второй больнице девочку сразу унесли в операционную, а Марине сказали:

– Жалко, что вы отрезанный пальчик не принесли. У нас есть микрохирургия, могли бы пришить обратно.

– А я принесла, — ответила Марина и раскрыла левый кулак, который всё это время держала крепко сжатым. Посмотрела на окровавленный дочкин палец у себя на ладони и наконец упала в обморок.

Когда она очнулась, дочку уже прооперировали. Палец прижился идеально, сейчас взрослая Жанна с трудом может сказать, на какой руке это случилось. Спаситель на "Шкоде" уехал, не оставив своего имени и никаких координат, но перед этим сделал еще одно доброе дело: дозвонился до Марининого мужа и рассказал ему, что произошло и где искать жену и дочь. Мужик, если вдруг через 30 с лишним лет ты это читаешь, знай, что тебе благодарны до сих пор.

Я вот что хочу сказать. И подонок, отрубивший девочке палец и трусливо сбежавший, и герой, который ее спас, были одной национальности, из одного города, примерно одного возраста, и даже машины у них были одной марки. И та больница, в которой Марину с девочкой не пустили, и та, в которой им прекрасно сделали сложнейшую операцию, принадлежали к одной и той же советской системе здравоохранения. Или постсоветской, дело было уже после развала СССР. Нет хороших и плохих стран, хороших и плохих народов, хороших и плохих поколений. Есть просто люди, и всё зависит только от того, какой человек встретится вам на пути. И от вас самих, конечно.

Как-то в Баку приехал на гастроли Евгений Леонов, его сопровождала по городу, первая азербайджанская женщина -режиссёр Гюльджахан Гюльахмедова-Мартынова.

Перед отъездом Гюльджахан повела его на Тезе базар, в те времена это был настоящий восточный базар, со своим колоритом. Леонов присел около закутанной в платок старой женщины, которая разложила свой товар на земле и стал выбирать гранаты.

Вдруг она закричала и стала наполнять гранатами его сумку. Сбежались соседи, а Леонов растерялся:

— Что она делает, что говорит?

— У себя в районе она видела вас по телевизору, она узнала вас и отдает гранаты даром… в подарок – перевели ему.

Он поднялся на ноги, поцеловал ее темную морщинистую руку и сказал:

— Если эта женщина узнала меня, значит я недаром жил.

Я не поступил в институт после школы.

Было ощущение, что я всё знаю, вступительные экзамены в институт это фигня. Да я...

Шапками закидать не получилось и я пошёл на завод.

Пацаны, которые после школы не стали поступать, заняли нормальные места, где подразумевался приличный сдельный заработок в перспективе.

Мне осталось выбирать,

В палату к молодым положили старика. Все бы ничего, да старик попался уж очень вредный — и музыка из плееров ему мешает, и форточку нельзя открыть, и после отбоя нужно гасить свет...

Hа следующий день медсестра поставила на тумбочку этого больного две баночки: одна для мочи, вторая на кал. К баночкам были прихвачены резинкой этикетки: фамилия, имя отчество, ну и название содержимого, которое туда нужно поместить. Больного, как на грех, в этот момент не было — он пошел узнать, что будут давать на завтрак.

Кто-то из ребят быстро подменил каловую баночку на пустой флакончик из под духов. Горлышко — сами понимаете, Уже некуда. А потом все палаты с интересом наблюдали, как оный старичок, в течение двух часов перекладывал столь необходимое содержимое с газеты во флакончик, орудуя спичкой и воодушевляя себя известными выражениями.

А вечером, кто-то из больных сообщил, что лаборантки использовали гораздо более обширный комплект выражений, при попытках извлечь обратно содержимое флакончика.

"Вы ведь кончали Физфак? Так почему бы вам не пойти работать учителем? "

Подрабатываю репетитором.

История про то, как я пошел работать физиком в 8 класс в свой родной лицей, из которого когда-то выпустился.

Итак.

***

Пришел на первый урок в классе. Ребята шумные, но успокоить можно быстро. Работаем. В конце урока подходит ученик