кстати. Ну, рвать — так рвать. Только вот есть у меня проблемка: аномально низкий болевой порог. Ну, особенность организма такая. И — нет, "потерпеть" я не могу: я от боли быстро "отъезжаю" в болевой шок. Мне, когда обычную пломбу ставят, колют тройную дозу анестезии, и вполне конкретный препарат, указанный в карточке, потому что лидокаин, например, не действует от слова "вообще", с тем же успехом можно вколоть дистиллированную воду. А тут явно придётся разрезать десну, чистить рану и как бы не тройничный нерв... В общем, хорошо, что сейчас можно проводить такого рода манипуляции под общим наркозом: денег жалко до слёз, но здоровье-то жальче, а терпеть уже сил нет...

Так что отправляюсь я в единственную стоматологию, где имеется услуга "лечение во сне".

Далее происходит такой, приводимый по памяти, диалог.

Я: Мне... это... лечение во сне бы. Вот, зуб удалять.

Врач (осмотрев): Зуб надо удалять. Во сне? Ну... Можно. Только не сейчас.

Я: Почему?

Врач: Нужного препарата нет. Заказывать надо.

Я: И когда?

Врач: Так... Сегодня у нас — вечер понедельника. Завтра закажем, послезавтра привезут... Назначу вам на четверг.

Я: Доктор, вот только не на четверг! У меня как раз в четверг — суточная смена на работе, подмениться — никак, давайте на среду!

Врач: А в среду — у меня выходной, а со спящими пациентами никто, кроме меня, не работает...

Я: Ну, тогда — на пятницу"

Врач: Не буду я вас назначать на пятницу.

Я: Почему?

Врач: Потому что Вы не придёте.

Я: Почему это я не приду в пятницу?

Врач: Потому что до пятницы у Вас ВСЁ ПРОЙДЁТ!

Я: А если не пройдёт?

Врач: Ну, надо же, какие мы особенные! У всех проходит, а тут, видите ли, не пройдёт. Завтра прорвётся Ваш чирей к чёртовой матери, гной вытечет, боль пройдёт, и как раз к пятнице всё заживёт, и Вы не придёте.

Я: А... Зуб тогда зачем удалять?

Врач: Да лучше бы удалить: нет зуба — нет проблемы. И уже точно никогда не будет. Но вообще-то можно и не удалять...

Я: Как?

Врач: А так. Если корни или, там, нервы повреждены, так он сам вместе с гноем выпадет. А если не выпадет, так и чёрт с ним: значит, не гниёт и держится прочно, это - только десна воспалена. Так что идите, идите и полоскайте ромашкой. ..

И ведь как в воду глядел: как раз к пятнице всё и прошло...

мне было лет 6-7, появился папа Денис. Брутальный, байкер, бунтарь, рокер. Маму обожал, меня называл Кнопкой, воспитывал, помогал. Я понимала, что он мне не родной, но любила его очень. Так вышло, что с мамой они расстались, когда мне было 13. Поругались, виноваты оба. Не простили друг друга, но он меня не бросил. Давал деньги, помогал с уроками, учить играть на гитаре, звонил, дарил подарки.

Когда мне было 15, объявился биологический отец. Он просветлился, так сказать, увлёкся восточными практиками, и его гуру или кто там, велел ему узнать, как дела у женщины, которую он бросил. Удивился, узнав, что у него есть дочь. Стал активно пытаться наладить отношения. Каждый раз просил прощения, говорил, что лучше поздно, чем никогда, и я смогла его принять. Он очень умный, тонкий, философ. Он отвозил меня в путешествия, рассказывал про мир, много читал, учил мыслить.

А потом, когда мне исполнилось 18, у мамы появился новый мужчина, это мой папа Лёша. Он бывший военный, но давно ушёл со службы. Очень хозяйственный, прозорливый, заботливый. Неразговорчивый, но всегда знает своё дело. Надёжный простой мужик. Всегда молча встречал меня после второй смены из университета, когда было темно или холодно. Молча мог купить мне лекарство, если видел, что я приболела.

Сейчас мне 26. И три папы присутствуют в моей жизни. Родной папа Дима помог деньгами купить квартиру. Папа Денис помог с риэлтором и сделкой, а ещё сделать дизайн и выбрать материалы и мебель. А папа Лёша своими руками отремонтировал её. Со всеми папами общаюсь, всех поздравляю. У папы Димы новая семья, у папы Дениса тоже скоро свадьба. С мамой они не особо общаются, а со мной охотно. Когда у меня будут дети, у них будет три дедушки. Я надеюсь, все трое доживут до этого времени.

сами эти заросли туевы.

Старушки из дома напротив завалили префектуру жалобами, чего у них под окнами постоянно торчит голый огромный мужик. В ответ он засадил эту тую наподобие джунглей, по всему периметру. Настолько пышно, чтобы даже с верхних этажей или вертолета его не было видно.

Дамы заскучали и послали жалобу на незаконные зеленые насаждения. Прибыла инспекция и велела половину туи сбрить. Но разрешила оставить ту ее часть, которая загораживает веранду от окон жалобщиц.

Сам директор скуп и пофигистичен, так что хрен бы он стал бы что-то высаживать у входа в баню, если бы не усилия добрых старушек.

Так благодаря их противоборству и соломонову решению мэрии появился один из моих любимых уголков Москвы – справа густая хвоя туи, напрочь заслоняющая городскую застройку, слева громадное небо с пышными закатами, внутри восхитительный лесной воздух от парка рядом.

И вот посреди этого дзена Саша пытается включиться в напряженный ритм деловой жизни столицы. У него это получается, как у медведя ездить на велосипеде. Представьте – в одной руке кружка огнедышащего лекарственного чая, в другой сигарилла, источающая сладчайшие кубинские ароматы, а смартфон висит на туе, как новогодняя игрушка, на громкой связи.

— Добрый вечер! Вас беспокоит такой-то, директор бани такой-то. Я узнал, что мои сотрудники огорчены. Вы сменили время доставки свежих простыней и полотенец с 9 утра на 7. В это время в бане никого нет! Она открывается в 10, а теперь сотрудники вынуждены приезжать в 7, только чтобы принять вашу доставку.

— Я вас услышала. Сообщу о вашей проблеме управляющему менеджеру.

— Но проблема пустяковая, решается за минуту. Соедините меня пожалуйста прямо с ним.

— Хорошо, он вам позвонит, как только я изложу ему проблему и он освободится.

Докурена уже сигарилла, Саша с горьким упреком смотрит на телефон. Но вот он звонит! Бодрый мужской голос:

— Здравствуйте, Александр Такойтович. Мне сообщили вашу проблему. К сожалению, ничем не могу помочь. Наша компания динамично расширяется, система доставок охватывает теперь всю Москву. Грузовик, доставляющий свежие полотенца-простыни, должен прибыть к вам в 7 утра, чтобы успеть закончить свой маршрут к 11-12 в другом конце города. Мы не можем ломать наш график ради вашей бани.

— Но этот график меня не устраивает. Мне что, сменить поставщика?

— Да, конечно. На рынке полно других логистических компаний.

— То есть, вы готовы отказаться от заказов нашей бани? Несмотря на пятилетнюю историю наших отношений?

— История ничего не значит, если вас не устраивают наши условия. Давайте расстанемся мирно.

— Извините, а Вова знает об этом вашем решении?

— Какой Вова?

— Генеральный ваш.

— А он тут причем?

— Только при том, что я ему позвоню, перед тем как отказаться от услуг его компании. Он мой друг и постоянный посетитель этой бани. Должен же он быть в курсе, если нанял какого-то остолопа или наймита конкурентов, чтобы постоянных крупных заказчиков отвадить. Вы сами решите этот вопрос или нужна его помощь?

В ответ раздалось нечто. В общей тональности от поросячьего визга до жалобного мяуканья.

Саша:

— Так, я не хочу это слушать. Давайте вы сейчас успокоитесь, простирнете штаны, примите решение, и вот тогда звоните.

— святое).

В это же время шведская Уппсала ровно в десять вечера взрывается "Флогста-криком" — когда сотни людей одновременно орут из окон, выпуская пар, а в Гарварде устраивают голые забеги (и часто — ceкс после них) в полночь перед тестами.

В Азии свои порядки. Японцы закидываются батончиками KitKat, веря в магию созвучия "обязательно сдадим-победим", корейцы облепляют ворота вузов липкой карамелью, чтобы знания буквально "прилипли" к голове, и не берут скользкого супа из морской капусты — не дай бог выскользнет хоть одна формула.

В MIT с крыши Baker House сбрасывают старое пианино, чтобы "финальный аккорд обучения" закончился громким "Бам!". Если пианино упало тихо (такого еще не было) — его надо поднимать и "перебрасывать".

В это время в Португалии первокурсники гремят по мостовым привязанными к ногам консервными банками, испанские медики "бинтуют" городские памятники, накладывая на них гипс, а наши выпускники из "Бауманки" с грохотом несутся по лестницам в эмалированных тазах.

От поиска мифической лягушки на стенах Саламанки до обкладывания Ньютона яблоками в Китае — этот мир держится на абсурдных ритуалах. Ведь если ты выжил в битве тостами в Пенсильвании или смог обойти звонящую колокольню в Тринити-колледже — сессию ты сдашь.

Наверное?