"До чего же страшна! Ну просто прелесть! "У нее и в родословной еще от разводчиков осталось имя "Май Прешес", а дома она просто Марта.

Но, несмотря на внешность, собачка очень добродушная, доверчивая и человеколюбивая. Укусить не в состоянии, зато залижет – насмерть! Вечером приходишь с работы, она уже возле дверей скачет, пока на руки не запрыгнет и хоть разок не лизнет, не успокоится.

Кроме нее, у нас еще и кошка живет, большая, шотландская. Первого января родила она троих котят. Котята тоже крупные были, отдавать не хотелось, поэтому почти до трех месяцев они у нас дома жили. Каждый вечер уже все вместе встречать бежали, вначале Марта, за ней котята. Но, как не жалко было, пришло время их отдавать. Три дня подряд я вечером приезжал с работы, тут же подъезжали новые хозяева и забирали по котенку. Когда отдал последнего, стало как-то совсем грустно.

На следующий день приезжаю вечером с работы, открываю дверь – никто навстречу не бежит. Нету больше котят ((. Стоп! А где же Марта? Почему она не встречает? Зову – никто не бежит, только кошка из комнаты выглянула.

Прохожу в комнату – нет нигде. И вдруг вижу – Марта сидит под диваном и испуганно оттуда своими круглыми глазенками таращится. Она явно своими мозгами размером с грецкий орешек сделала логический вывод – каждый вечер пропадало по одному котенку. Вчера котята закончились, значит, следующая на очереди – она, кошка-то уже старожил, взрослая.

Откуда ей знать, что она – "май прешес"?

Мамин-Сибиряк (с)

сенсорами, и прочими радостями современной инженерной мысли.

По итогам этого облёта была составлена подробнейшая 3D-карта линии электропередач и всего, что находилось под ней. Деревья, ветки, просветы, рельеф — всё было измерено чуть ли не с точностью до сантиметра.

Мы занимались data warehousing для всего этого проекта. Собственно, СУБД с терабайтами данных, и их анализ/визуализация — это наш хлеб с маслом.

Дальше была построена математическая модель высоковольтных проводов: их провисания, нагрева, расширения, раскачивания на ветру, и прочих весёлых физических явлений, которые в учебнике выглядят безобидно, а в реальной жизни превращают пол-Калифорнии в костёр.

Провода ведь греются. А когда они греются, они расширяются. А когда расширяются — сильнее провисают. А если в этот момент поднимается ветер, они ещё и начинают раскачиваться. И если внизу под ними радостно торчат ветки деревьев, то в какой-то момент провод может сказать ветке: "здравствуй, дерево", — и начнётся пожар.

Всё это было просимулировано до тонкостей. Что будет, если всем жителям Сан-Франциско и окрестностей вдруг одновременно захочется заварить чаю, испечь хлеба, включить кондиционеры, зарядить свои Теслы, а поверх всего этого ещё и поднимется шторм.

По итогам были сделаны вполне конкретные рекомендации: какое дерево спилить, какому обрезать ветки, и насколько именно.

С этим списком необходимых работ идём мы назад к заказчику.

— А вот это дерево надо спилить.

— Спилить? Вы с ума сошли. Только обрезать ветки.

— Если его не спилить, у вас не останется никакого запаса безопасности при опасном раскачивании проводов.

— Я знаю.

— Тогда в чём проблема?

— Проблема в том, что по каждой обрезанной ветке я обязан отчитываться перед властями и докладывать, сколько именно футов я от этой ветки отпилил. А дерево, которое вы предлагаете спилить, вообще находится в охранном реестре штата Калифорния, и если я его спилю, меня губернатор с говном съест.

...?

— И что вы тогда предлагаете сделать?

— Сделайте другое решение. Чтобы дерево не пилить, а только обрезать ему ветки.

— Но при худшем сценарии зазор будет нулевой.

— Остаётся надеяться, что худшего сценария не будет.

Сделали мы ему “решение”. Ветки, да, обрезали.

А на следующий год худший сценарий таки произошёл, и всё сгорело нах[рен]. Вместе с деревом, находившимся в охранном реестре штата Калифорния.

На нас потом хотели подать в суд. Но мы, с@ка, тоже не лыком шиты, и все ходы у нас были записаны.

Мы предлагали? Предлагали.

Ты нас послушал? Не послушал.

Ну вот и иди теперь по известному адресу.