Сегодня утром я по делам ездил в соседний город. Конторы где я был, находится во дворе нескольких больших домов. Выезд из двора на проспект и для выезжающих знак "Стоп". На проспекте постоянный поток машин. Иногда там можно застрять минут на пятнадцать, просто для того, чтобы выехать.
Сегодня на выезде я вижу чудо чудесное — моя машина единственная. На самом проспекте почти пусто, только где то вдали на горизонте, с горочки, едет одинокая машина, черного цвета.
Я начинаю выезжать, как вдруг черная машина на горизонте резко увеличивает скорость, начинает мне сигналить, мол уступи дорогу, видишь я еду!
В принципе, расстояние было приличное и можно было проскочить. Но я решил не рисковать и уступить дорогу, тем более, что по правилам я обязан уступить… Жду.
Но черной машине, вероятно, показалось, что я не достаточно спокойно стою. Наверное по этому, чтоб я даже не попытался ехать, черная машина прибавила газку, и увеличила интенсивность сигналов.
И вот черная машина, подлетает к самому перекрестку и... трах — бабах! Машину тряхнуло не по детски, из под низу полетели искры, грохот, треск!
Возле перекрестка был установлен лежачий полицейский…
Я не понимаю, что мешало водителю, чтоб я проехал перед ним перекресток. Если бы он дал мне проехать, то и сам бы не разгонялся на спуске, и вместо сигнала следил за дорогой, то увидел бы лежачего полицейского.
Зато я успел увидеть водителя черной машины, когда его трясло на лежачем полицейском! Представьте себе мужика лет 50-60, в костюме. Важный и высокомерный. Начальник, обличенный властью, наверное. Злой и прибалдевший одновременно. Весь из себя важный и при этом его башка болтается по сторонам.
Я посмеялся от души над придурком и спокойно поехал по своим делам.
* * *
Проработала в школе полгода. Заметила интересную вещь. В любой касте педагогов всегда есть дама, которая в работу сублимирует неудавшуюся личную жизнь: остаётся на работе допоздна, приходит в праздники, в выходные, да и делает втрое больше остальных — мысли же надо куда-то деть.
Конечно же, её любит и хвалит начальство —
во-первых, бесплатная рабочая сила, во-вторых, чаще всего завучи — это такие же дамы, которые своего поста добились именно тем, что пахали, а пахали ровно по той же причине... Да что там, большинство завучей либо в разводе, либо с мужьями совсем не говорят. Думала, это мне так повезло. Поговорила с одногруппницами (почти все с выпуска пошли работать в школы, многие в другие города даже) — нет, везде так.
И вот за эти полгода увидела любопытную тенденцию: приходит молодая учительница, особенно если бездетная или вовсе незамужняя — и начинается дедовщина. Ей втирают, что такой ритм работы нормальный, что выглядеть хорошо педагогу нельзя, требуют переработок, никакой помощи не оказывают, зато постоянно провоцируют на скандал. Девочки, которые пришли с горящими глазами и желанием нести детям доброе и вечное, через несколько месяцев теряют все, с чем пришли. Ходят по школе серые безжизненные куклы в костюмах старой девы, с потухшим взглядом, и вяло переругиваются с этими тетками. Личной жизни в таких условиях никакой, отдыха никакого, и вот спустя несколько лет мы видим очередную тётку, которой кроме школы и податься-то некуда, которая своих детей не видит из-за переработок, да и не хочет уже видеть, и не узнать в ней ту бойкую и жизнерадостную диву, которая в эту школу пришла работать.
Такой вот круговорот теток в системе образования. Саму чуть это опасное сосало не засосало. Как только начала замечать, что ничто не радует, а желание одно — чтобы отвалили, написала заявление на увольнение. Без работы не осталась — педагог я хороший, с опытом, взяли меня на старую работу (частники) с распростёртыми объятиями. Но детей оставлять было искренне жаль. Они-то как раз живые, бойкие, умные, и им невыносимо скучно с этими тетками...
* * *
Эту историю мне рассказала мама. Жила она в детстве в посёлке и по соседству с ней жил мужик, любящий выпить, практически алкоголик. Была у этого мужика дочь по имени Тамара (Тома для своих) и беременная жена.
Подошёл срок, жена родила ещё одну девочку. Муж приходит навестить жену в роддом, та ему и говорит, чтоб сходил, да зарегистрировал дочку определённым именем. Ну и он, не протрезвев после « обмытия ребёнка», пошёл в ЗАГС.
Там происходит диалог с работницей:
Как зовут дочь?
Эээ... Тамара!
После этого отдали ему свидетельство о рождении, и он как ни в чём ни бывало пошёл восвояси.
Жена выписывается из роддома, смотрит на свидетельство, и чуть не падает младшую дочь у них тоже зовут Тамарой.
Получил он тогда от жены не плохо и посёлок хохотал в голос. Дочка с этим именем ходила недолго, а вот отец надолго получил кличку « ДВУХТОМНИК».
* * *
С недавним запретом выезда на лёд эта страница владивостокской истории на глазах уходит в прошлое.
Издревле у местного населения существовал мужественный обычай – вплоть до апреля колесить по поверхности необъятного Амурского залива во всех направлениях, на предмет рыбалки, уединиться, или просто скоротать путь на другой берег. Создатели фильмов
"Миссия невыполнима" кусали бы локти, видя эти пропавшие кадры – серебристая Тойота, рассекающая с дикой скоростью, оставляя за собой полоску воды и качающийся битый лёд в кильватере, или солидный специально герметизированный джип, медленно уходящий в прорубь, пока его экипаж выбирается через специально расширенный люк и хладнокровно бегает по крыше, выбрасывая на лёд тяжёлые зимние бушлаты и рыбацкие принадлежности. Топилось не очень много машин – под сотню за год. Для могучего трёхсоттысячного автомобильного племени Владивостока нормальные муниципальные дороги и по сей день остаются гораздо опаснее.
Большинство машин уходило в воду спокойно, без людей, когда весенним ветром льдины уносило в открытое море. Незадачливые рыбаки, взбираясь по трапу вертолёта, чего только не сулили лётчикам за прихватить машинку, но те с небес неизменно показывали русский жест от локтя. Редкие машины, что делали буль-буль на ходу вместе с экипажем, проваливались, как ни странно, не на морских просторах, а прямо у городского берега, в неизменных роковых местах, где под лёд выливаются тёплые воды канализации.
Один из таких случаев несколько лет назад попал в местный телесюжет и радионовости, благодаря чему у меня найдутся сотни тысяч свидетелей.
Чёрный крузак булькнул всего метрах в пятидесяти от берега, весь экипаж благополучно спасся гигантскими прыжками. Машинка было совсем новая, место мелкое, поэтому владелец джипа решил всё-таки потратиться на подъём своего транспортного средства, едва не утопив на хрен и кран в придачу. Ну, или как там называется эта длинная тяжёлая хрень с выносной стрелой-лебёдкой, похожей на спиннинг, буду звать её эвакуатором.
В телесюжет попал заключительный этап операции. Команда спасателей состояла из двух мужичков с длинными тонкими арматуринами, которыми они тыкали в прорубь, пока мягкое "тык-тык" не сменится на звонкое "дзинь-дзинь". Ещё пара кадров зябла в кабинке эвакуатора, наверное, чтобы вместе тонуть было веселее. На льду уже лежала пара поднятых машин.
Третья висела на крючке – клюнул неплохой Субарик. Крузака пока ещё не нашли. Его хозяин уже, похоже, не знал, горевать ему или смеяться.
Чувствовалось, что мужику не дали порыбачить – он бегал по берегу, умоляя – "ребят, вы там не спешите, ещё вооон там пощупайте! "Вскоре наверх поползла четвёртая машинка на крючке – и опять не крузак. Его нашли пятым.
Не знаю, как хозяин крузака разделил с бригадой спасателей свой улов на запчасти и металлолом. Но зато я знаю от знакомых короткое продолжение этой истории. Вскоре после показа телесюжета хозяину крузака позвонили – нашёлся владелец Субарика, потонувшего, оказывается, всего три недели назад. Тот предложил отдать ему машину за возмутительно скромное вознаграждение. Юридически все права были на его стороне – Субарик оставался его собственностью. На резонный вопрос, какого чёрта Субарик делал столько времени на морском дне, его хозяин задорно ответил, что знак "парковка запрещена" на дне Амурского залива отсутствует. В ответ хозяин крузака пригрозил, что вернёт Субарик обратно на парковку…
* * *
Вчера в комментариях спросили меня, видел ли я живого американца.
Случалось. Расскажу о типичном. Большинство встреченных были не совсем стандартным "средним классом", по ним судить сложно... но этот был просто образцовым. Потом были другие, с менее выраженной симптоматикой, но что есть - то есть.
Застрял давным-давно в хостеле с мексом
и California Guy (это он себя сам так, и если бы он писал сюда сам, то заглавными в этом его погоняле были бы не только первые буквы). Как звали в реальности, узнать не успел.
Макс сразу нашёл себе аргентинскую подружку, а californiguy рассказывал мне, какая великая страна Америка и никак не мог поверить, что я там не был: я ведь неплохо говорил по-английски, и даже немного на его сленге, а это невозможно, не побывав там, и очень важно: иначе как мы должны их понимать, когда они приезжают к нам в Европу? Наверное я всё-таки там был, но по мафиозным делам, и поэтому не признаюсь.
Через некоторое время он спросил: да, кстати, напомни: ты из России или из Румынии?
В этом месте те, кто слушал мой рассказ раньше, призывали обидеться, но я не стал. Для меня разница, скажем, между Парагваем и Уругваем или Вануату и Кирибати тоже не велика. Ну, может, пару цифр навскидку: that’s all just some far away stuff, но она есть. А из Калифорнии Россия и Румыния — это те же far way kingdoms.
— Из России.
— А что больше, Россия или Румыния?
— ну... Румыния — это примерно как половина Калифорнии
— о, большая страна! А Россия?
— где-то два раза сша, если вместе с Аляской. Примерно сша и Канада вместе.
С этого момента он затих и не сказал мне ни слова. Три дня. Вообще не видел меня.
Ну и фиг с ним.
Случаи в транспорте ещё..
