Хорошие компьютерные игры делятся на три категории: 1) те, в которых ты мочишь нехороших людей; 2) те, в которых ты убегаешь от нехороших людей; 3) те, в которых ты – нехороший человек. Остальные навевают сон.

В юности парню очень важно сыграть все эти три роли хотя бы понарошку, иначе он вырастет тряпкой и юбкой. До изобретения компьютера юная энергия шла на битьё витрин, лазанье по баррикадам и устройство фанатских бунтов, а ещё раньше были кружки по интересам типа "СС" и "Гитлерюгенда". Поэтому я рад, что теперь мужские позывы пустить ближнему кровь отчасти сублимируются безобидным расстрелом монстров на мониторе.

Ещё все парни хоть раз в жизни должны сделать какую-нибудь смелую глупость на "слабо". Во всех мировых универах и вузах есть студенческие клубы, куда не войдёшь без ритуала посвящения. А все эти ритуалы основаны на "слабо".

Есть такой клуб, куда очень почётно быть принятым, и в Сеченовке. Это клуб старост, принимают туда только парней, и притом самых отчаянных – в общем, настоящих лидеров. Существует этот клуб лет 130. Засада состоит в том, что если провалишь испытание, тебя нарекают "тёткой" — и все старосты зовут тебя "тёткой" до следующего испытания. А испытание – раз в год, на Татьянин День. Так и ходи в "тётках" два семестра.

В прошлом году на Татьянин День пришла очередь войти в клуб старост Тёме и Ярику. Был жуткий мороз, и Тёму пожалели: большинство испытаний так или иначе связано с раздеванием (или в прорубь нырнуть, или станцевать голым на проезжей части), но Тёме сделали послабление. Совершенно одетый, он прошёл на руках полсотни метров по льду Москвы-реки – перед девушками, которые на мосту хохотали и аплодировали.

Ярику повезло меньше. Оценив его богатырскую комплекцию, старшекурсники решили, что "этому простуда не грозит". И повели Ярика к культовому месту – на Потешную улицу.

— Вот это, Яр, бывшее общежитие медицинского факультета МГУ. По преданию, сам Сеченов однажды ночью, в сильный мороз, вылез из окна и в одном исподнем побежал к своей любовнице – она жила вооон в том доме, по ту сторону улицы, — пояснил один из старшекурсников, указывая на здание за кирпичным забором. – Тебе придётся даже проще, чем Сеченову. Он-то бежал два раза – туда и обратно – а тебе только и надо, что перелезть через забор, сделать круг вокруг дома и вернуться. Так что не трусь!

Ярик кивнул и стал раздеваться. Оставшись в одних трусах и ботинках, он похлопал себя по бокам:

— Бррр, холодно!

— Ничего, это недолго. Пошёл!

Только одну вещь утаили от Ярика старшекурсники – бывшее общежитие МГУ на Потешной давно стало седьмой градской психиатрической больницей.

Кое-как перебравшись через высокую кирпичную ограду, Яр спрыгнул во двор больницы и не спеша побежал. Не спеша – чтобы не слишком обдувало ледяным воздухом.

Через минуту глазам дежурного врача предстала любопытная картина – мимо главного входа больницы бежал лунатически-медленно молодой здоровяк, в трусах и ботинках, с улыбкой на лице.

А надо сказать, что время от времени больным действительно удаётся обмануть бдительность врачей (перед изощрённой фантазией безумца пасует любая разумная предусмотрительность) и сбежать, поэтому рука дежурного тут же нащупала кнопку вызова санитаров.

— Псих, стой! Стой, тебе говорю! – заорал врач, выбежав во двор.

Через полминуты Ярика окружили семеро дюжих санитаров.

— Вы ч-ч-чего? – клацая зубами от страха и холода, спросил Яр. – Я такой же, как вы! Я будущий хирург!

— О, хирург! Мужики, осторожнее – этот буйный.

— Да никакой я не буйный. Вот, видите, даже руки за голову уберу, — обиженно сказал Яр. И едва он поднял руки, сзади коршуном налетел санитар и молниеносным движением сделал укол снотворного.

…Вытащили Ярика из психушки быстро. Уже минут через пятнадцать целая делегация старшекурсников стояла в регистратуре, требуя выдать тело павшего товарища. Да санитары и сами успели убедиться, что среди постояльцев больницы беглецов нет. Тем не менее, Яру ввиду невменяемого состояния пришлось остаться в больнице до вечера. Пока он приходил в себя, санитары поили его чаем и травили байки про будни дурдома.

Да, и самое главное – Ярик был принят в клуб старост. С большим студенческим почётом.

Скажем так. Давно, когда еще в нашем городе ходили автобусы, в народе называемые "гармошками" с высотой салона под 2 метра и люками в потолке, я стала свидетелем прикольного случая. На переднем сидении сидит парень, крупный такой, ну прямо медведь. Салон и не переполненный, а возле него тетки скопились. И давай...

— Вот молодежь у нас какая, даже место не уступят. Мы стоим, а он сидит, здоровый парень, и не стыдно?

Он:

— Я не могу стоять.

— Ага, не может он, что ты, больной какой, руки-ноги есть, стоять он не может.

В общем, доконали парня. Встал он, голова в люк, и согнулся еще. Тетки увидели и запричитали:

— Ой, ой, миленький, какой ты высокий, садись назад, плохо тебе так стоять-то.

А он голосом обиженного медвежонка:

— Ну я же говорил, что не могу здесь стоять!

В офис тетенька приносит домашнюю еду и спасает офисный планктон от необходимости прогуляться по свежему воздуху, чтобы пообедать.

Антон — почти вегетарианец, в том смысле, что мясо не ест, а рыбу может. Он вышеупомянутую тетеньку всячески донимает своими извращенными заказами. Особенно ему нравятся рыбные котлетки, которые на самом деле недурно приготовлены, их то он и заказывает если не каждый день, то три из пяти то уж точно.

В один прекрасный день между ними состоялся примерно такой диалог:

— А скажите, как у вас получаются такие офигительные рыбные котлеты? Я вот, сколько их ни пробовал — все равно не такие вкусные, как у вас...(: Какой секретный ингредиент вы используете?

— Да все просто! Рыбный фарш смешивается со свиным....

Далее идет изложение рецепта, но Антон уже не слушает. Да и никто особо не слушает, потому что все наблюдают за Антоном и тихо давятся от смеха. Антон же делает тройную лицо-ладонь и даже собирается сделать лицо-стол, но потихонечку приходит в себя.

Так Антон и понял, что вегетарианство — это не для него.

Миллионер поневоле

В конце 90-х нашу дачу строила бригада хохлов. Прораба у них как такового не было — отец сам занимался распоряжениями по части стройки и закупкой материалов. И среди них был один парень — Саша, лет 25, который в отличие от других был крайне невеселый, если не сказать грустный и задумчивый. При этом работал

Наблюдаю такую картину на детской площадке: молодой папаша выгуливает своего сына, которому года 4. Тут к мелкому подходит кошка, и он недолго думая фигачит её со всей силы, бедное животное тут же ретируется.

Отец подходит к своему чаду, не кричит, не ругает, а садится перед ним на корточки и спокойно говорит:

— Ты большой?

— Да.

— Сильный?

— Да.

— Такой большой и сильный, что можешь ударить маленькую слабую кошечку?

—...

— Вот я больше и сильнее, но знаешь, почему не бью тебя?.. Потому что сила нужна для того, чтобы защищать тех, кто слабее, понял?... А не для того, чтобы бить маленьких и беззащитных. Сильные так не поступают, понял?

— Понял...

— Что ты понял?

— Маленьких бить нельзя... а то никогда сильным не будешь.

— Молодец.

... Респект и уважуха таким родителям!