От прадеда осталась шикарная баба из неопознанного нами металла. Достаточно большая и очень красивая, даже детям нравится. Однако со временем баба покрылась тёмным налётом, надо реставрировать. Позвонили в фирмы, занимающиеся гальваникой, на предмет приведения бабы в технически хорошее состояния, выслали фотографию объекта и слышим: "Ну, это сложно, результат не гарантируем, настоящих специалистов мало, надо в их график встроиться", — и называют сумму, услышав которую мама, вспомнив что-то из детства, покупает зубной порошок, варежку-мочалку, и за пол часа отчищает бабу до состояния красивого металлического блеска-сияния, на что муж мрачно замечает, что если бы в той фирме нашли профессионала, он бы, наверное, сделал то же самое.

Ещё про реставраторов. Тоже от прадеда остались два французских гобелена в тяжёлых деревянных рамах. Отдали реставраторам, не буду называть этот действительно великий музей. Когда гобелены вернули, мама рыдала. По их утверждению, старые рамы "рассыпались буквально в пыль", и вместо них нам смастерили, в принципе, похожие объекты, но покрасили рамы в восхитительно рыже-оранжевый цвет. От надругательства над новоделом-light маму удалось удержать, подобрав шторы и люстры под этот восхитительный цвет новейших революций, но каждый раз, когда она на них смотрит, выражает сомнения в моем чувстве прекрасного. Меня новодел так не потряс, как её исторически и художественно более совершенный ум.

_______________________________

Шикарная история, связанная с гальваникой, случилась, как это обычно бывает, на грани уголовного дела. Оборонный завод. Времена СССР. За грамм металла на Колыму попасть быстро, отчётность строгая. На заводе несколько отделов. Общее собрание, скучно, под конец решили всё-таки полаяться.

— Вы вообще не работаете!

— Так как это мы не работаем, когда последние три месяца только ваши заказы выполняем?

…и тут начальники отделов смотрят друг на друга и понимают, что за их спиной всё похоже что работает, но только не на партию, страну и правительство. Какой-то гений бухучёта, осознав, что наглость – второе счастье, так красиво оформлял документы, что никто несколько месяцев не спрашивал, собственно, зачем. Ограничились добровольным возмещением ущерба, потому что иначе сидели бы всем большим и дружным коллективом.

Когда смотрю на периодически меняющиеся коллекции некоторых музеев, восхищаюсь упорством, с которым они не выкладывают в Интернет архивы с точными параметрами произведений искусства.

Было в одном городе хищение из музея – пропал экспонат небольшой. На запрос о стоимости был получен ответ: "Представляет собою огромную историческую ценность", и в возбуждении уголовного дела было отказано по причине отсутствия причинения материального ущерба государству. О, как.

_________________

Но что же это за металл, который и через 150 лет от зубного порошка приходит в блеск и сияние.

Не стоимостью дороги вещи семьи, а памятью.

Есть такая улица, обзывается 1я Тверская-Ямская. И есть параллельная ей улица с очень оригинальным названием 2я Тверская-Ямская. Все бы ничего, и расстояние между этими улицами от силы 40 метров, но стоит между ними отель "Тверская". И в этот отель иногда иностранцы приезжают...

Вышел я из метро, перешел улицу и пошел, не торопясь,

Саша был самым неприметным в нашей палате. Что называется, в весе пера. Мелкий и жилистый, без возраста. Что угодно от 30 до 50. На тумбочке — детская скакалка. Он на ней в самом деле скакал по утрам. Не в палате — снаружи. Я его раз заметил во дворе больницы в ранний час, с этой дурацкой скакалкой. Отпрыгав, он затеял серию ударов ногами

Была у меня в детстве подруга. Она всегда любила животных, в частности, свою собачку, которая была небольших размеров. В тот день нам было 12, тогда она сказала: ""Знаешь, если бы это было возможно, я бы хотела умереть в один день с моим пухлей (она так называла песика)"". Естественно, я поинтересовалась, от чего же такие мысли, на что она ответила,

Для тех, кто не знает: в английском языке есть ругательство asshole, что означает "дырка от задницы". Произносится же оно нередко как "эссл".

(К примеру, "sinkhole" они произносят как "синкл".)

Звонит мне однажды в Канаде начальник диспетчерской смены и ругается:

— У нас не работают видеокамеры!

— Какие? — спрашиваю

— Те, что у нас над головой.

Я весь в непонятках — у них нет над головой никаких видеокамер, о чём я ему сообщаю.

Тот в раздражении;

— Ты чего? Не знаешь, что у нас над головами висит шесть видеокамер?

Признаться, не знаю. Десять лет там проработал, а тут такое открытие.

Что за чёрт? И тут до меня доходит, что этот чел не делает никакой разницы между видеокамерами и видеомониторами,

— Может, мониторы не работают? , — спрашиваю.

Тот переходит на крик:

— Я не собираюсь углублятся в семантику! Приходи и настраивай!

Нужно ли говорит, что фамилия того начальника была Эсслтон.