От прадеда осталась шикарная баба из неопознанного нами металла. Достаточно большая и очень красивая, даже детям нравится. Однако со временем баба покрылась тёмным налётом, надо реставрировать. Позвонили в фирмы, занимающиеся гальваникой, на предмет приведения бабы в технически хорошее состояния, выслали фотографию объекта и слышим: "Ну, это сложно, результат не гарантируем, настоящих специалистов мало, надо в их график встроиться", — и называют сумму, услышав которую мама, вспомнив что-то из детства, покупает зубной порошок, варежку-мочалку, и за пол часа отчищает бабу до состояния красивого металлического блеска-сияния, на что муж мрачно замечает, что если бы в той фирме нашли профессионала, он бы, наверное, сделал то же самое.

Ещё про реставраторов. Тоже от прадеда остались два французских гобелена в тяжёлых деревянных рамах. Отдали реставраторам, не буду называть этот действительно великий музей. Когда гобелены вернули, мама рыдала. По их утверждению, старые рамы "рассыпались буквально в пыль", и вместо них нам смастерили, в принципе, похожие объекты, но покрасили рамы в восхитительно рыже-оранжевый цвет. От надругательства над новоделом-light маму удалось удержать, подобрав шторы и люстры под этот восхитительный цвет новейших революций, но каждый раз, когда она на них смотрит, выражает сомнения в моем чувстве прекрасного. Меня новодел так не потряс, как её исторически и художественно более совершенный ум.

_______________________________

Шикарная история, связанная с гальваникой, случилась, как это обычно бывает, на грани уголовного дела. Оборонный завод. Времена СССР. За грамм металла на Колыму попасть быстро, отчётность строгая. На заводе несколько отделов. Общее собрание, скучно, под конец решили всё-таки полаяться.

— Вы вообще не работаете!

— Так как это мы не работаем, когда последние три месяца только ваши заказы выполняем?

…и тут начальники отделов смотрят друг на друга и понимают, что за их спиной всё похоже что работает, но только не на партию, страну и правительство. Какой-то гений бухучёта, осознав, что наглость – второе счастье, так красиво оформлял документы, что никто несколько месяцев не спрашивал, собственно, зачем. Ограничились добровольным возмещением ущерба, потому что иначе сидели бы всем большим и дружным коллективом.

Когда смотрю на периодически меняющиеся коллекции некоторых музеев, восхищаюсь упорством, с которым они не выкладывают в Интернет архивы с точными параметрами произведений искусства.

Было в одном городе хищение из музея – пропал экспонат небольшой. На запрос о стоимости был получен ответ: "Представляет собою огромную историческую ценность", и в возбуждении уголовного дела было отказано по причине отсутствия причинения материального ущерба государству. О, как.

_________________

Но что же это за металл, который и через 150 лет от зубного порошка приходит в блеск и сияние.

Не стоимостью дороги вещи семьи, а памятью.

Дело было в бытность мою студенткой медицинского института. Случилась уменя летняя практика в хирургическом отделении крупной городской больницы. Практика былаврачебная, после 4 курса и практиковались на этом же отделении еще две мои подруги. Каждая былаприкреплена к какому-нибудь врачу — руководителю практики. У нас с ними

Живу в другой стране уже 10 лет, недавно как всегда разговаривал с мамой, и она вспомнила, как мы собственноручно клеили фишки (эти кругленькие картонки с изображением покемонов или других героев нашего детства), так как не было денег купить их в магазине. И так хорошо клеили, что все дети во дворе хотели только мои самодельные фишки, а не покупные. Так думала моя мама.

А на самом деле никто во дворе из детей не хотел со мной играть. Все хвастались своими новыми видами и играли только между собой.

Я собирал бутылки, сдавал их и этим самым покупал себе фишки, чтобы хоть как-то вливаться в толпу. А маме всегда говорил, что все просто в восторге, и я меняюсь с другими ребятами, показывая свои новые, купленные уже за деньги, эти глупые клочки картона.

После маминых слов про фишки, я, даже не задумываясь, сказал ей правду, что никто не хотел со мной играть, и я этого не говорил, чтобы ее не обидеть.

Прошло уже больше 15 лет, думал, все забылось, и мы просто посмеемся, но сразу я увидел какое-то разочарование в ее глазах, и после вопроса: "Мам, что такое?" Она ответила, что ее это очень расстроило. И спросила, зачем мы тогда сидели и их часами клеили, искали журналы, вырезали...

На что я ответил, что время, проведенное с ней тогда, дороже всех фишек и денег.

Про рецепты.

В детстве я жил с бабушкой. У неё было много старых книг, включая самую большую "Книгу о вкусной и здоровой пище". 1953 год. Бабушка работала сутки через трое в госпитале, поэтому я часто оставался один.

Потихоньку, чтобы не издеваться над уставшей бабушкой после смены, я стал заглядывать в эту книгу и что–то себе готовить.

Пища получалась, наверное, здоровой, но совершенно невкусной: практически несолёная, какая–то пюреобразная. Потихоньку у меня развился комплекс, что руки у меня растут как раз оттуда, откуда рецепты из этой книги должны выходить.

Через много лет, приехав в свой очередной отпуск, я стал помогать бабушке наводить в доме порядок. Книги на полках давно поменяли названия и обложки. Разбирая внутренний отсек дивана, я наткнулся на эту книгу.

Вспомнив всю ту жижу, что я периодически ел, всё–таки бережно протёр её тряпкой. Перед моим взором проступили буквы, которые я в юношеской спешке толком не рассматривал: "Книга о вкусной и здоровой пище для детей от года до трёх лет".

Вдалеке колосилась рожь...

Врач является фанатичным многолетним поклонником бега и быстрой ходьбы. Считает их самыми хорошими таблетками от тысяч болезней.

Спрашивают его мнение:

— Что лучше: бег или быстрая ходьба? У каждого из них есть как свои недостатки, так и достоинства.

Врач весь такой в унынии:

— Все равно. В нас настолько въелся культ дивана, что я уже отчаялся что-то конкретное пропагандировать. Большинство всю жизнь толкутся внутри квадрата: "машина — работа — кухня — диван". Какие уж тут достоинства бега или ходьбы... Вы еще сравните йогу и цигун.

Прошу пациентов не бегать или ходить, а только одного: слезьте с этого проклятого дивана. Хоть вокруг стола кругами ходите, но делайте что-нибудь. Диван — инкубатор болезней.

Я бы хотел дожить до того времени, когда большинство людей слезет с дивана и будет обсуждать выбор между бегом или быстрой ходьбой.