Так. Легкая неприязнь друг к другу.

Небольшой светофор, небольшой переход. Машины, естественно, особо не останавливаются – чай, не Невский, дорогу между бамперами нащупаете; кому надо. Поэтому непослушные пешеходы проскакивают между паузами движения, а послушные — послушно дожидаются зеленого, и также послушно сочатся, как ручейки между машин. Но ручейки, они же, камни с гор сворачивают, не то что – легковушки.

На краю тротуара замерла (мой любимый типаж) крепкая мэм)))). Очень крепкая, и очень зрелая. С палочкой в руках. Но – не сухонькая старушка, с буклями и белой панамкой. А такая, весьма, знаете ли – рослая дама. В руках, как я написал – палочка, точнее – трость, и сдается мне, она на нее не особо опирается.

Усталый "зеленый" сообщает – "идем". Народ разбивается на группки и продирается, как сквозь пургу, между машинами. Два гонщика заходят на поворот, один по своей полосе, второй – очень торопится – пытается объехать его слева. На переходе наша статная мэм, которая останавливается, когда они оба, нащупывают ту секунду, когда можно нажать на педаль газа. Помните, как пела девушка из Уфы "…. шестера не выдержит дернет первой" (С). В общем – нервы у всех напряжены. Водители немного поддавливают пешеходов – ну, правда, сколько можно ходить! В школе учили – звонок для учителя, дорога для машин.

Наша мэм замирает. Поворачивается к ним, стучит своей тростью по стеклу, сначала одному, потому второму:

— Молодые люди!! Вот, почему, когда вам зеленый, я стою жду, а когда мне – вы позволяете себе ехать?

Дичайшее изумление. У всех. Тишина. Все смотрят – то ли спасать, то ли смеяться, то ли толкать эту ровесницу Чернышевского ближе к тротуару. В этот момент тенью то ли отца Гамлета, то ли той, которая накрыла ненавидимый прокуратором город, подлетает джип, и начинает нервно поскуливать клаксоном. Через секунду крепкий мужчина вылезает на подножку:

— Парни, чо за ху.. ня, чо стоим?

Тут просится картинка из вестерна, где главный герой неторопливо раскуривает сигару.

Мэм переводит трость в его направлении:

— Фигня, у коня, а вы — соблюдаете пункт четырнадцать точка один и два – проезд пешеходного перехода обозначенного знаком пять девятнадцать; и пункт девять –движение по полосам, правил дорожного движения Российской Федерации…

Парень с джипа восхищенно:

— …. бт твою мать!! Мне б такую память и тещу!

и весёлой дурёхой. До сих пор не пойму какого лешего ему, физику, нравилось мотаться со мной по кафешкам. Слушала я его самозабвенно, стараясь найти знакомые со школы формулы и определения. Из всех законов я помнила только, что „Пифагоровы штаны во все стороны равны“ и законы нашего двора – умение отстаивать aвторитет и отвечать за базар.

Физик вдохновенно рассыпался уравнениями, опытами и черт знает чем ещё. Я одобрительно кивала. Часто невпопад. Отирала пот со лба. Домой возвращалась "физически" образованной. Думала о вечности и электричестве, раззявив рот на люстру в гостиной.

Как-то раз, чтобы не ударить в грязь лицом и не посрамить учительницу ашхабадской школы, Любовь Ильиничну, я побежала в городскую библиотеку и взяла учебник физики за седьмой класс. Рьяно готовилась к встрече. На неделе, как полагается, позвонил физик. Пригласил в ту же забегаловку. Поболтали о погоде и я выдала какую-то задачу, что с трудом решила, подглядывая в ответы в конце учебника. Лучше бы я этого не делала! Леший меня за ногу дёрнул, честное слово! Весь вечер физик писал свои варианты решения задачи на салфетках. Был взволнован и дьявольски целеустремлён. Я дёрнула две чашки кофе и выкурила полпачки сигарет. Официантка, поглядывая на нас, как на умалишённых, принесла ещё салфеток и тихо удалилась.

Дружила с физиком я недолго. Уехал он в Штаты и сейчас работает в какой-то секретной лаборатории. Иногда сумбурно и коротко пишет. Не женился. Круглосуточно занят и счастлив. Считает меня умным человеком. Всё-таки, уметь слушать – великое дело. Главное, одобрительно кивать. Можно невпопад.