Вышел из жара парилки в буйные заросли туи на веранде, продышаться свежим смолистым воздухом. Там стоял директор бани дядя Саша, смахивающий на вождя племени папуасов – исполинского роста и пуза, крепко загорел за лето, одет в цветастое полотенце вместо набедренной повязки.

Благодаря его привычке вести телефонные переговоры на веранде появились сами эти заросли туевы.

Старушки из дома напротив завалили префектуру жалобами, чего у них под окнами постоянно торчит голый огромный мужик. В ответ он засадил эту тую наподобие джунглей, по всему периметру. Настолько пышно, чтобы даже с верхних этажей или вертолета его не было видно.

Дамы заскучали и послали жалобу на незаконные зеленые насаждения. Прибыла инспекция и велела половину туи сбрить. Но разрешила оставить ту ее часть, которая загораживает веранду от окон жалобщиц.

Сам директор скуп и пофигистичен, так что хрен бы он стал бы что-то высаживать у входа в баню, если бы не усилия добрых старушек.

Так благодаря их противоборству и соломонову решению мэрии появился один из моих любимых уголков Москвы – справа густая хвоя туи, напрочь заслоняющая городскую застройку, слева громадное небо с пышными закатами, внутри восхитительный лесной воздух от парка рядом.

И вот посреди этого дзена Саша пытается включиться в напряженный ритм деловой жизни столицы. У него это получается, как у медведя ездить на велосипеде. Представьте – в одной руке кружка огнедышащего лекарственного чая, в другой сигарилла, источающая сладчайшие кубинские ароматы, а смартфон висит на туе, как новогодняя игрушка, на громкой связи.

— Добрый вечер! Вас беспокоит такой-то, директор бани такой-то. Я узнал, что мои сотрудники огорчены. Вы сменили время доставки свежих простыней и полотенец с 9 утра на 7. В это время в бане никого нет! Она открывается в 10, а теперь сотрудники вынуждены приезжать в 7, только чтобы принять вашу доставку.

— Я вас услышала. Сообщу о вашей проблеме управляющему менеджеру.

— Но проблема пустяковая, решается за минуту. Соедините меня пожалуйста прямо с ним.

— Хорошо, он вам позвонит, как только я изложу ему проблему и он освободится.

Докурена уже сигарилла, Саша с горьким упреком смотрит на телефон. Но вот он звонит! Бодрый мужской голос:

— Здравствуйте, Александр Такойтович. Мне сообщили вашу проблему. К сожалению, ничем не могу помочь. Наша компания динамично расширяется, система доставок охватывает теперь всю Москву. Грузовик, доставляющий свежие полотенца-простыни, должен прибыть к вам в 7 утра, чтобы успеть закончить свой маршрут к 11-12 в другом конце города. Мы не можем ломать наш график ради вашей бани.

— Но этот график меня не устраивает. Мне что, сменить поставщика?

— Да, конечно. На рынке полно других логистических компаний.

— То есть, вы готовы отказаться от заказов нашей бани? Несмотря на пятилетнюю историю наших отношений?

— История ничего не значит, если вас не устраивают наши условия. Давайте расстанемся мирно.

— Извините, а Вова знает об этом вашем решении?

— Какой Вова?

— Генеральный ваш.

— А он тут причем?

— Только при том, что я ему позвоню, перед тем как отказаться от услуг его компании. Он мой друг и постоянный посетитель этой бани. Должен же он быть в курсе, если нанял какого-то остолопа или наймита конкурентов, чтобы постоянных крупных заказчиков отвадить. Вы сами решите этот вопрос или нужна его помощь?

В ответ раздалось нечто. В общей тональности от поросячьего визга до жалобного мяуканья.

Саша:

— Так, я не хочу это слушать. Давайте вы сейчас успокоитесь, простирнете штаны, примите решение, и вот тогда звоните.

Вспомнился случай, когда я еще был на службе вооруженных сил антитеррористического подразделения. Тот случай был потрясающим. Это было неповторимое утро) На пункте воздушного наблюдения кто-то в шутку кинул снежок, но стоило тому, кто его кинул крикнуть: "Подразделение, в укрытие!" — и тут начался самый настоящий треш. 22 человека. Неограниченный

Три года назад отдыхали в Адлере. Решили съездить на экскурсию в дружественную Абхазию, Нофоафонскую пещеру (рекомендую!). Едем. Раздолбанный "Икарус" (кстати, там до сих пор на всех машинах номера из СССР), за рулем – абориген, скорость – больше 100, на весь автобус орет национальная музыка (для колорита), все форточки открыты, со слов водилы "эта – кандыцыонэр", ощущение, что ты летишь на самолете без крыши. Дорога узкая, две машины еле разъедутся, и есть особенность – отсутствует кювет как таковой, т. е. канав вдоль дороги нет, как будто полоску асфальта положили прямо в поле. И вдруг перед нами – корова! Спокойно лежит посредине дороги. И мы, не снижая скорости, вылетаем в поле, автобус кренится, из сорока глоток — протяжное "А-а-а-а!!!", пла-авно ее объезжаем и так же плавно возвращаемся на дорогу. Летим дальше, как будто ничего не произошло. Приходим в себя, одна тетенька – водиле: "Вы что, не могли остановиться и погудеть??" В ответ: "Э! Зачем гудэть! Зачем животное пугать!"

— "Я, между прочим, тоже испугалась!!"

— "Так ведь я нэ гудэл?!"

Мои родители развелись ещё до моей школы, с папой с тех пор не общались. Когда я закончила 4 класс, мама познакомилась с мужчиной на работе, а спустя год вышла за него замуж. Мой отчим был нормальным, но особо тёплых чувств и любви не проявлял. А когда я была в 7 классе, мама умерла — внезапно и быстро, во сне оторвался тромб.

Я была уверена, что теперь отправлюсь в детский дом — папе не нужна, а отчим — вообще неродной по крови человек. А он не только не оставил меня, но ещё и оформил официальную опеку, полностью взял на себя мое воспитание и ни разу ни словом, ни взглядом не напомнил, что мы — не родные.

11 класс закончила с золотой медалью, выпускников-отличников награждал мэр города, по местному ТВ показывали речи выступающих. Я тогда впервые назвала его папой, сказала, что все, благодаря ему. Он эту запись сохранил на кассету, спустя время перенёс на диск, недавно ходил в компьютерный салон, чтобы видео осталось на флешке. Сказал, что я — главная гордость в его жизни.

Несколько лет назад довелось мне присутствовать при таком дивном спектакле.

Центр Питера, район проспекта Чернышевского, недалеко от метро. Поставить машину некуда от слова совсем. Девица на красненькой мазде в несколько манёвров паркуется на пешеходном переходе, напрочь перекрывая для пешеходов возможность пройти. Мотор не выключает, болтает по телефону.

Дорогу переходит компания молодёжи — пацаны, человек семь- восемь. Первый подходит к мазде, и пригнувшись, что- то говорит девице — очевидно просит отъехать- ну действительно не пройти же! Я слов не слышу, на другой стороне улицы стою. Но её хамский жест рукой — так муху отгоняют — разглядел хорошо.

Парень, недолго думая запрыгивает на капот, продолжая движение, и спрыгивает с другой стороны. Остальная компания с хохотом делает то же самое. Как реагирует девица мне из за них не видно.

Последним в компании на машину запрыгивает этакий жиртрест весом за сто килограмм. От неловкости поскальзывается, и со всей дури грохается задницей на капот.

Пауза по Станиславскому. Готовы?

У девицы срабатывает подушка безопасности.