Однажды председателю Союза писателей Александру Фадееву доложили, что пришла какая-то старуха, просит ее принять, говорит, что она стихи пишет. Фадеев велел ее впустить. Войдя в кабинет, посетительница, села, положила на колени котомку, которую держала в руках, и сказала:

— Жить тяжело, Александр Александрович, помогите как-нибудь.

Фадеев не знал как быть:

— Вы действительно стихи пишите?

— Писала, печатали когда-то.

— Ну, хорошо, — сказал он, чтобы закончить разговор, — прочтите что-нибудь.

Она посмотрела на него и слабым голосом стала читать:

В лесу родилась ёлочка,

В лесу она росла.

Зимой и летом стройная,

Зеленая была.

— Так это вы написали, — воскликнул изумленный Фадеев.

По его распоряжению посетительницу немедленно оформили в Союз писателей и оказали помощь.

Раиса Адамовна Кудашева (так звали старушку) прожила долгую жизнь. Урожденная княжна Гидройц, в юности она служила гувернанткой у князя Кудашева, позже вышла за него замуж. Работала учителем, в советское время библиотекарем. Печаталась в молодости в детских журналах. В 1905 г. ее "Елка" попалась на глаза агроному и любителю музыки Леониду Карловичу Бекману. Рождение песни произошло 17 окт. 1905 г.

Заслуженная слава настигла Раису Адамовну лишь в пятидесятые годы прошлого века, когда она дала два интервью, опубликованные в "Вечерней Москве" и "Огоньке". Правда, встретила она все это спокойно, поскольку никогда не хотела привлекать к себе внимание. "Я не хотела быть известной, но и не писать не могла", – писала одной из своих подруг. Автора музыки к этому времени уже не было в живых.

Дело было, как я полагаю, где-то в степной полосе фронта, стало быть, в 1942-43 гг. Иначе нашлись бы там и другие ориентиры, и высокие точки наблюдения.

Наше подразделение держит фронт почти без потерь. День, другой, третий...

У соседей — и убитые, и раненые от немецкой артиллерии, а эти — как заговоренные.

Пришел комбат к ротному поинтересоваться, как это у него так удачно получается.

А тот ему объясняет:

— Видишь, у нас полдюжины телеграфных столбов оставалось за позицией? Как мы сюда пришли, я той же ночью приказал один спилить, порезать на чурки и надставить этими обрезками оставшиеся. Были столбы по шесть метров высотой, стали по семь. И за водой в балочку я только Сидорова с ведрами отправляю, потому что у него рост — под два метра, а не метр семьдесят, как у других бойцов.

Немецкие артиллеристы считать умеют не хуже наших. Они столбы в бинокль рассмотрели, на бинокулярную сетку положили, перемножили их стандартную длину на сеточный коэффициент, получили дальность до наших позиций. И по Сидорову проверяли, наверное, на всякий случай — всё сходится. С тех пор и кладут мины с пятидесятиметровым недолетом, уже который день...

Для тех, кто не знает: в английском языке есть ругательство asshole, что означает "дырка от задницы". Произносится же оно нередко как "эссл".

(К примеру, "sinkhole" они произносят как "синкл".)

Звонит мне однажды в Канаде начальник диспетчерской смены и ругается:

— У нас не работают видеокамеры!

— Какие? — спрашиваю

— Те, что у нас над головой.

Я весь в непонятках — у них нет над головой никаких видеокамер, о чём я ему сообщаю.

Тот в раздражении;

— Ты чего? Не знаешь, что у нас над головами висит шесть видеокамер?

Признаться, не знаю. Десять лет там проработал, а тут такое открытие.

Что за чёрт? И тут до меня доходит, что этот чел не делает никакой разницы между видеокамерами и видеомониторами,

— Может, мониторы не работают? , — спрашиваю.

Тот переходит на крик:

— Я не собираюсь углублятся в семантику! Приходи и настраивай!

Нужно ли говорит, что фамилия того начальника была Эсслтон.

Почему воняет Кишон?

Эта история была рассказана детям 4-го класса во время ежегодной экскурсии, которую мне довелось сопровождать.

Краткий экскурс в географию и историю Израиля:

1. Ракевет хаЭмек (ЖД через Изреельскую долину) была построена турками в начале 20-го века. Она соединяла Хайфу с Дамаском, где примыкала к сети

Красноярск, Краснодар...

Я вот срочную тащил на точке, на самом берегу Карского моря- метров 200 до воды. Купался один раз, под дембель. Решили мы с Витькой, горячим белорусом из глухой деревни, до армии ничего больше совхозного пруда не видевшего, поставить галочку в пункте "плавал в Северном ледовитом океане". А погода для тех краёв стояла аномально жаркая- градусов 18 в середине мая. Взяли мы лодку- у берега купаться было нереально, камни и топляк, ноги переломаешь- и отгребли метров на 300. Когда увидели плавающие льдины на горизонте почуяли неладное, но пацанская честь отступить не позволила) Ну, я как более морозоустойчивый ленинградец махнул кролем метров 20, Витёк- метров 6 сажёнками. Водица по ощущениям градусов 5, на обратном пути с криками "ты уже две минуты гребёшь, дай погреться! " отбирали друг у друга вёсла.