с помощью захваченной с собой водки.

На таможне в Хитроу более-менее трезвых и как-то знающих английский студентов допрашивали с пристрастием минут 30 — цель поездки, откуда приехали, где будете жить, на какие средства и пр. От тех же, кто на все вопросы, дыша свежим перегаром, отвечал "Чего? Мы рашн студент, учиться юниверсити", пограничники, недовольно бурча и ругаясь, быстро отстали, махнув рукой в направлении, куда им дальше идти. В общем, многие знания — многие печали.

В итоге до Ньюкасла мы добрались уже глубокой ночью. Представитель встречающей стороны, замученный долгим ожиданием, без особых объяснений выдал нам по 1 железному фунту стерлингов и карту, где было ручкой обведено место, куда завтра утром нужно было приехать — наш новый альмаматер на 5 месяцев — Юниверсити оф Назумбрия эт Ньюкасл, после чего рассадил по такси и "помахал ручкой".

Везущий нас таксист долго и увлеченно что-то нам рассказывал. Мы удивленно переглядывались — я до этого момента был уверен, что как-то более менее знаю английский, здесь же не мог понять ни слова, и постепенно стало накрывать тревогой осознание проблемы — как же мы будем здесь объясняться?

Потом нам объяснили, что разговаривал он на "джорди" — местном диалекте, в котором куча гласных и согласных произносятся "как бог на душу положит" или попросту "проглатываются", в итоге он становится мало похож на английский, которому нас обучали в школе-техникуме-институте. К счастью, на "джорди" разговаривали не все в Ньюкастле, как сказала нам хозяйка — в основном рабочий класс, а "правильный" английский — признак хорошего образования и состоятельности.

Назавтра мы с горем — пополам добрались до нашего учебного заведения.

При этом меня долго занимал вопрос — мы-то хоть более-менее знали английский, жили не очень далеко от универа, и то с трудом в первый раз его нашли — все-таки первый раз за границей, а по выданной карте фиг поймешь как и на каком автобусе туда ехать.

А как до него добрался наш собрат Серёга, который до прилета в Англию изучал только французский и которого одного поселили в местных еб@нях, откуда выбраться — целый квест (мы к нему потом как-то в гости приезжали), а выданного фунта хватало только на автобус, так что вариант с такси отпадал?

На мои расспросы он долго отмалчивался, пока как-то через пару лет на пьянке, находясь изрядно "подшофе" всё-таки "раскололся":

— Проснулся я утром, попытался узнать как доехать до университета у хозяйки. Ничего не понял из ее объяснений, в итоге она вывела меня за дверь и махнула куда-то рукой — судя по всему, в направлении остановки автобуса. Дошел я до нее, а там все совсем непонятно — какой автобус куда едет и что мне дальше делать, как говорится: "картина Репина "Приплыли".

В итоге встал я на остановке поближе к народу, открыл карту, и стал тыкать в обведенное на ней место пальцем, жалобно приговаривая “Help me, please! ” — все, что знал тогда на английском. Ну, добрые люди ко мне подошли, посмотрели, куда я тыкал, посовещались и через какое-то время усадили в нужный автобус.

— Так у тебя же еще две пересадки было, дальше то как?

— А они меня буквально "за ручку" на остановке к другому "проводнику" привели, чего-то там на своем тарабарском ему объяснили, и так, передавая с рук на руки, как маленького ребенка, меня и довели до университета. Блин, сколько времени прошло, а до сих пор капец как стыдно, но зато тогда офигеть какая мотивация появилась английский учить.

И действительно, бегло говорить он стал довольно быстро, потом через какое-то время даже в Европу работать уехал — вот что значит обучение языку "по бразильской системе".

Приехали. Выгрузились посреди поля. Подходит к нашей группе кряжистый мужичок самого деревенского вида, озирает толпу худеньких девчат и провозглашает командирским голосом:

"Значит, так, девчата. Видите — поле? Сейчас по этому полю пройдёт трактор. После этого каждая из вас плотно набивает в свои вёдра столько моркови, сколько поместится. Можно нагрести также в мешок — столько, сколько сможете поднять. После этого идёте в столовую, мы вас покормим, — и отчаливаете домой. А на поле — вон деревня, видите? — выходят люди. Потому как поле это мы всё равно уже списали: на нём такая х(рень) выросла, что ни одному магазину на х(рен) не надо, всё пойдёт прямиком в отбросы, а людям, между прочим, и самим есть чего- то надо, да и скотину соломой кормить не будешь. Отработанную практику я вам подпишу, и глаза б мои вас больше на поле не видели... "

Вот именно так мы и поступили. Самая маленькая морковина с того поля была длиной с две ладони. Честное слово, никогда в жизни ни до, ни после не видела такой огромной моркови! Я привезла домой два ведра и где-то с полмешка. Родители были рады: на дворе стояло начало "голодных" девяностых, и в дефиците было ВСЁ! Морковь оказалась совсем несладкая, но натёртая и замаринованная "в острой заливке", со временем вся ушла на ура. Мы получили зачёты по отработке и несколько дней внеплановых каникул. А колхозники — солидный запас очень нужных овощей. Такая вот была морковка...