захотелось?

И как-то вот, даже не оборачиваясь, стало почему-то понятно, что сзади меня стоит маньяк-убийца. Возможно, брат Чикатило. Возможно, его сват или дед. Но он однозначно пришел в эти кусты подкараулить жирную бабу себе на ужин, а я в пуховике и со спины похожа на вкусную и сытную жирную бабу — вот он и обрадовался уже раньше времени.

Поворачиваюсь к нему передом, чтоб он увидел мою маленькую башку, и понял, что я костлявая и не зарумянюсь как надо. Ну, или подумал, что я микроцефал, и не рискнул меня жрать, не почитав сначала в интернете: можно ли жрать генетически модифицированное мясо?

В общем, поворачиваюсь я к нему своим костлявым анфасом, и говорю:

— А я не одна тут гуляю. Я с большой собакой.

Маньяк так внимательно посмотрел вокруг, и никакой собаки, ясен пень, не увидел. Её зимой вообще вижу только я, потому что опытная уже. А неопытным людям никогда в жизни не увидеть ночью, среди берёз и грязного снега с черными дырами — такого же грязного далматинца с черными пятнами. Тем более, если он в этот момент ещё пристроил [п]опу под берёзой, и залип в наслаждении.

Ну вот и маньяк тоже его не увидел. Но мою смелость и находчивость похвалил:

— А вы смелая девушка, я смотрю. Небось, и свистеть даже умеете, чтоб свою большую собаку позвать? Как её зовут? Рекс? Алтай? Мухтар?

И тут мне чота так обидно стало, я сама не поняла за что: то ли за то, что какой-то старый плешивый говноманьяк принял меня за идиотку, которая его испугалась, то ли за Марка, в существование которого этот урод не поверил. И я как рявкну из капюшона:

— Х[рена]ч! Марк, хватит срать уже, домой пошли!

Марк под берёзой подскочил как в том анекдоте про "А! Кто здесь? ", выпал из коматоза, и подбежал ко мне, нечаянно уронив маньяка.

Маньяк сказал: Охтыж ё[ж]та!

А я ответила: Да.

И мы с Марком ушли домой, а маньяку даже встать не помогли. И даже не сказали ему, что он в самой первой куче Марка лежит. Не стали портить сюрприз плешивому чёрту.

я умные слова знаю" либо "смотрите какие у меня связи есть", но ничего дельного. Я молчу. В результате решают, что я должна написать жалобу о вопиющем беспределе таможенников. Ну ладно. Объяснила помощнику, как надо писать, он проворчал немного, но написал.

Немного о помощнике. Помощник у меня новый, башковитый, хоть и совсем без опыта работы взяла его, да и жизненного опыта тоже не хватает. Зато сам Андрей себя считает очень умным, а юристов вообще отдельной кастой. При возможности паралельно с работой объясняю ему жизнь, призываю к скромности, но последнее у меня удается, скажем, слабо. Ну и он тоже при возможности он старается научить меня больше повыпендриваться, но искренне надеюсь, что это у него не получается.

Так вот. Жалобу написали. И прям со следующего дня все начали меня донимать – и что? И каков результат? Когда сможем взять груз?

Если честно сама немного опешила. Все что, в другой стране живут, что ли? Пока жалоба дойдет до конкретного учреждения, пока канцелярия его откроет, зарегистрирует, пока назначит ответственного, пока жалобу передаст в нужный отдел, нужному человеку, как минимум 2-3 рабочих дня пройдет. И вообще по закону у них есть 15 рабочих дней, чтоб ответить. И что я тут могу поделать, взмахнуть палочкой и тыква превратится в Золушку, а мыши в карету? Чтоб вся эта бюрократическая машина работала в разы быстрей, нужен пинок свыше либо волшебство. Короче, объяснила всем, что я тут без сил — это нужно решать на другом уровне. Вроде поняли.

Прошло 5 дней (5 календарных, 3 рабочих). Вижу все что-то вроде стараются сделать, а результатов нет никаких, штраф за простой продолжает начислятся. Беру, звоню в то учреждение, куда отправляла жалобу. Соединили меня с ответственным.

— Ой – говорит мужчина на другом конце провода – а вашу жалобу 20 минут как положили мне на стол, я даже до него не успел дойти.

Вкратце объяснила ситуацию, рассказала про демураж. Понятливым человеком оказался, вникся, попросил номер телефона того сотрудника таможни, который нас обижает, сказал, что попытается уладить дело. Спасибо ему, не обманул, через 10 минут перезвонил и сказал, что можем разгружать, но товар останется на складе таможни до проведения экспертизы.

— Да мы только рады – объяснила я ему – лишь бы простоя не было.

Поблагодарив его от души, на радостях позвонила сотруднику из логистики и обрадовала его новостью, чтоб готовили документы для разгрузки, проблема решена. А после обеда еще раз перезвонила уточнить, не было ли новых препяствий со стороны таможни, сказали, что нет. Ну и классно.

Следующий день снова собрание. Андрей упросился поучаствовать тоже. Клясться не буду, но зная его характер, предполагаю, что он себе вообразил, что на совещании все будут на ногах аплодировать юристам, спасившим их от огромных расходов. Ага, щазз. Ну, не то, чтоб вообще обошли нас стороной, сказали спасибо, что написали жалобу, а дальше переключились на начальника департамента логистики, новому кадру у нас, который благодаря своим знакомым в государственном аппарате и решил эту проблему. Что-то не вяжется, так? Мне самой тоже было странно слушать, как этот человек, оказывается позвонил к какому-то высокопоставленному чиновнику (имя/фамилию не назвал, многозначительно держа паузу), а тот в свою очередь позвонил таможне и приказал, чтоб нас не тревожили, после этого таможня разрешил разгрузку.

Тут было три варианта. Либо начальник логистики это сделал до меня, а я уже пришла на готовое, либо оба одновременно, либо этот новичок так нагло и открыто балаболит. Поэтому, как бы ненароком спросила:

— И когда же разрешили разгрузку?

— Это когда вы вчера, уважаемая Юлия Михайловна, уже были дома и пили чай, я, будучи сам в командировке, вовсю старался, чтоб разрулить ситуацию и мои ребята до ночи вкалывали, пока подготовили все документы и разгрузили товар.

Я смолчала. А вот мой помощник, раскраснелся как рак и не мог усидеть на месте. Дай ему волю, он наверняка там устроил бы линчевание вруна, поэтому я написала на бумаге "Молчать! " и показала ему. Но когда директор объявил, что начальнику департамента логистики за это выдадут премию, Андрей не выдержал и вскочил на ноги, за что и получил каблуком по ноге. Опомнившись, он сел на место и вроде этот момент прошел незаметно для других.

Когда вернулись в отдел, Андрея невозможно было успокоить. Он кричал и размахивал руками. Он не понимал, как можно было смолчать в такой момент и не обличить лжеца. И весь свой труд засунуть коту под хвост. При чем речь идёт не каком-то простом смертном, а обо мне, борце (борчихе?) за справедливость.

— Ты дурак, Андрюша – сказала я ему, когда он немного выпустил пар – при чём такой же, как и наш новый начальник логистики. Вот скажи, что же по твоему должна была я сделать в такой ситуации?

— Нуу, как минимум, разоблачить лгуна – ожидая подвох, он ответил уже без прежнего пыла.

— И что бы я получила в результате?

— Ну, во первых, все поняли бы, какой этот начальник пустозвон...

— То есть нажила бы себе еще одного врага в лице начальника департамента логистики. Отличное начало. Дальше.

— Но он же явно...

— Не факт. Может реально мужик звонил, старался?

— Но всё же проблему-то разрулили мы?

— Дальше.

— Вот и во-вторых, все поняли бы, что это мы постарались и разрулили ситуацию.

— Ну и что от этого? Что в итоге? Сказали бы молодец? Всё ради этого?

— А премия?

— Ну пускай там будет 200 долларов. Ну 500. Прям ради твоих красивых глаз — тыща. Выходит ради 1000 долларов и похвалы стоило нажить врага и проблем? Недалеко смотришь, Андрюша.

— Не соглашусь, Юлия Михайловна. Во-первых, штука баксов деньги немалые. Во-вторых, чего же вы так боитесь этого начальника логистики, что же он может вам сделать?

— Да я не его подразумевала под словом "проблемы". Я его пока вообще в счёт не беру, потому что не знаю что он за птица. Я имею ввиду те проблемы, которые естественно вытекут из сложившийся ситуации, а конкретно вот что.

Чуть ли не каждую неделю у логистики возникают какие-то проблемы. Если они только подумают, что мы в состоянии помочь, то всё, нам хана, нам придется бросать свою работу и весь день консультировать их, проверять документы, ругаться с таможней. Тебе это надо?

И вообще, это ведь ты жаловался, что наш отдел делает чересчур много неюридической работы, почему другие отделы сами не пишут свои письма, еще и нагло требуют. А ведь это всё так и работает. Ты один раз что-то делаешь за другого, при чём лучше его самого, потом и сам не замечаешь, как это превращается в твою обязанность и начинают требовать это от тебя. А зарплата, заметь, при этом не прибавляется.

Точно так же в этот раз. Из-за каких то тысячи (что и не факт, в принципе) долларов и похвалы, ты хочешь, чтоб мы сами себя загрузили ненужной нам работой, за которую нам не платят. А потом мы начнем не успевать собственную работу, слышать упреки в свой адрес, а потом нас объявят "плохими работниками" и доказательства этому – куча недоделанной некачественной работы. И никто, поверь мне, никто не заступится за нас и не скажет, что они ведь еще и нам помогают, поэтому не успевают. Так что иди и подумай над этим.

— А справедливость? – прозвучало как последний выстрел в уже захваченном городе.

— Справедливости в этом мире нет, мой друг, ты как юрист должен это знать. Свою справедливость создаём мы сами.