Молодой еврейский юноша Михаил Лазаревич Ушац в 40–х годах XX века поступил в Московский архитектурный институт. Впоследствии он стал советским карикатуристом и работал в журнале "Крокодил". Но в первый год обучения в МАрхИ он запомнился сокурсникам одной привычкой: Миша подписывал свои личные (и не только) вещи.

Однажды на кафедре рисунка, где студенты должны были рисовать с натуры позирующую модель, шла подготовка к занятию и дежурные расставляли мольберты. Хорошие места для мольбертов всегда стремятся занять те, кто приходят в класс первыми, а опоздавшим достаются самые неудачные ракурсы. Случайно проходивший по коридору Ушац заметил, что мольберты уже выставлены, зашел в класс, выбрал самый удачный и написал на нем свою фамилию

Староста курса, пришедший на следующий день первым, увидел эту надпись, все понял, но не стал ее стирать. Вместо этого он подписал все остальные мольберты: "Ушац… Ушац… Ушац…". Студенты шутку старосты заценили. И понеслось…

На форзацах книг в студенческой библиотеке рядом с именами авторов начала через запятую появляться фамилия Ушац; парты и стулья в аудиториях тоже постепенно почти все стали принадлежать Ушацу; унитазы, в том числе в женских туалетах, также оказались подписаны; а девушки–студентки приносили в институт красные нитки и в перерывах между парами вышивали "Ушац" на оконных шторах и тряпках, которыми стирали мел с ученических досок. Гипсовые головы, кульманы, планшеты, шкафы, кафедры, словом весь доступный институтский инвентарь получил клеймо: "Ушац". И тогда мем вышел за пределы института. Он стал постепенно появляться на архитектурных памятниках. Сначала в СССР, а потом и за рубежом. Проник в литературу, кино и даже мультфильмы. А в профессиональном сленге архитекторов появилась присказка: "Это просто УшацЪ какой–то! "

У Данелии "Ушац" появлялся и ранее — он нацарапан на стенах в двух эпизодах фильма "Не горюй" (upd: а позже и в "Мимино" и "Осеннем марафоне"). Помимо этого надпись "Ushatc" можно увидеть в экранизации романа Марка Твена "Приключения Гекльберри Финна" 1972 года "Совсем пропащий", а в мультфильме "Незнайка на луне" 1997 года на стене ресторана за лопающим кашу Пончиком написано "Ушац жив! "

На полхода вперед.

Жду возле метро человека и наблюдаю жанровую сценку: Слева лоток с овощами, в середине лоток "все по 10" и на правый, пустой лоток продавщица начинает раскладывать газеты и журналы. Две первые торговки:

— Здрасьте, будем знакомы, я Алла, а я Света, а вас как зовут?

"Газетчица" надменно:

— Меня зовут Ольга Федоровна.

— А вы теперь тут с нами будете все время на этой точке?

"Газетчица" пафосно:

— Именно так, если вы не против...

— Мы конечно же не против, наоборот, мы очень рады, вы хоть какую газетку нам дадите почитать, уже не так скучно будет стоять.

— Безусловно дам, если заплатите...

Алла и Света переглянулись:

— Ну конечно же заплатим, а вы нам, Ольга Федоровна, заплатите за охрану ваших журналов, когда пойдете поссать...

Про очереди в садик. Было давно. Родив третьего, я приехала домой и обнаружила, что вход в квартиру заставлен коробками с плиткой, тяжелые, много, и непонятно, чьи. Муж скромно лазил через окно, дети гостили у бабушки. Посидев с малышкой, потосковав, я распечатала объявление: "продаю плитку, адрес" и послала мужа развесить объяву на всех подъездах.

Есть у нас с моим бывшим классом традиция — каждый год ходить в поход дней на 20-30 на Волгу. Собственно, и не совсем поход это — приходим на место, разбиваем палатки, и 20 дней живем на одном месте. Выбивает это, надо сказать, из жизненного ритма полностью. Ну так вот, как то сразу после очередного похода мы с другом Матвеем приехали на мою дачу — продолжить отдых, так сказать. Комната моя на втором этаже, а так как дача-то старенькая, то попасть туда можно было только через люк в полу, к которому вела вертикальная лестница (ступеньки, прикрепленные к стене). На полу в этой тесной комнатке палас лежит.

Далее рассказываю от лица моего друга — просыпаюсь я ночью, полностью ощущение, что я в палатке — душно, темно, тесно. Ползу на четвереньках к выходу, переползаю небольшой порожек (ага- ров перед палаткой) нахожу свои кеды сбоку от входа (как всегда в походе оставлял), делаю несколько шагов на четвереньках вперед, дабы совсем выползти из палатки, и проваливаюсь в дыру головой вниз. Первая мысль — еще в полете — какой %#$ вырыл здесь яму. Финиширую я башкой в пол, ободрав бок о ступени. Нащупываю в темноте ступени — блин, думаю, еще и ступени выдолбил — утром поймаю, убью. Шевельнуться не могу — все болит. Вдруг зажигается свет — на пороге своей комнаты стоит мать моего друга, я — вверх ногами, прислонясь к стене, смотря на нее, пытаюсь понять как это она в лесу так свет запросто включила...

СПАСИБО, ДОКТОР!

Никогда не задумывался о пагубном влиянии нервной жизни на здоровье, но обстоятельства заставили пересмотреть эту точку зрения. Однажды утром накопившаяся усталость и стрессы ударили по сердцу, оно начало биться в неправильном режиме, давление подскочило сверх всякой меры, а я из последних сил набрал номер дочери,