Первые десять лет жизни он был просто Кот. Сильная, наглая тварь серо-коричневого окраса, с плотной длинной шерстью, сбившейся на боках в вечные колтуны. Непроходящие глубокие царапины на морде и изодранные в лохмотья уши придавали ему совершенно бандитский вид. На просторах нашей старой и запущенной квартиры он, как гордый и свободный нохча, жил грабежом и разбоем. За ее пределами не брезговал и насилием. Требовал соблюдения прав и клал свой маленький, но изрядно натруженный х[рен], на все обязанности. Будучи центровым по району, он немилосердно пи%дил всех окрестных котов, совершенно неадекватно отвечая на малейшие поползновения в свою сторону. Порой казалось, что в него вселился несгибаемый дух великого каратиста Масутацы Оямы, именно с таким неистово-киокушиновским напором бросался он на всех соперников, сметая их, разметая в пух и прах даже мысли о каком-то сопротивлении.

Имя у него появилось лишь тогда, когда подросла дочь, и назвала его для унификации Тима, так же как и тещиного домашнего засюсюканного уйобка, вечно ссущего под диваном. Кот же был суров. Принимая меня за равного, жену и дочь он определенно ставил ниже себя в семейной иерархии и относился к ним со снисходительным презрением. Малая, подрастая приняла такой расклад как есть, жена же, получив в руки штурвал управления мною, попыталась было с наскока подмять под себя и Кота. Однако, х[рен].

Натыкаясь в финальной стадии бурного медовомесячного соития на угрюмо насупленный, как у седьмой бэхи, полуприщур, сквозь который Кот брезгливо наблюдал за хозяйской потной возней, она каждый раз смущалась, и прервавшись на полуфрикции запахивалась в простыню, требуя убрать это наглое животное. Добившись нужного результата Кот задрав хвост уходил сам.

Гордость никогда не позволяла ему просить, он всегда или требовал или брал с боем. Заботливо положенная женой в чистую мисочку еда заветривалась и пропадала. Голодный и злой, он снисходил до участия в семейном обеде: усевшись перед столом на свободный табурет клал голову на стол и закрывал глаза, демонстрируя полное безразличие к происходящему. Но стоило отвлечься лишь на секунду – из под стола стремительным хуком вылетала растопыренная, с выпущенными когтями, лапа и неуловимым движением выхватывала с ближайшей тарелки котлету или сосиску. Такую же точно, как в его миске. Заслуженно получив от меня увесистого пинка, он не выпуская добычу пролетал юзом кухню и прихожую и с грохотом врезавшись в дверь ванны как ни в чем не бывало поднимался и гордо задрав хвост шел обратно, чтобы у моих ног спокойно съесть честно заработанный кусок. Мы, несмотря ни на что, уважали друг друга, но и правила тоже надо было соблюдать. Закон есть закон.

Он был из первого помета соседской кошки. Первый помет как говорят всегда самый сильный. Три серых дымчатых и один грязно-коричневый. Наглым он был с рождения – в то время как другие котята, найдя свободную сиську затихали и насыщались, он возмущенно пищА ползал вокруг мамаши, игнорируя свободные соски, до тех пор, пока не отгонял кого-нибудь из братьев и не занимал его место.

Рыба была его страстью. Любая: жареная, вареная, соленая, мороженная, протухшая. Но особенно живая. Еду он добывал виртуозно. Как опытный футболист при подаче углового, сломя голову летел на звук открываемого холодильника и путаясь под ногами пытался в суматохе реализовать розыгрыш стандарта. Ни один факт изъятия чего-либо съестного не приходил мимо его нарочито безразличного взора. Все забытое или оставленное хоть на минуту становилось его законной добычей. Поэтому мясо и рыба путешествовали по дому в короткий пас, как шарик у базарного наперсточника, не оставаясь неприкрытыми ни минуты.

Рыба же его чуть не сгубила. Спи%див как-то ночью у соседей через открытую форточку отрезанный хвост здоровенного, килограмма на три чебака, он припер его конечно же домой, и попытался съесть на ковре в гостиной. Банкет закончился тем, что одна из костей, застряв в горле, проткнула ему пищевод и трахею. Я нашел его около шести утра в забившимся под кухонный уголок. Изо рта шла пена, и сам он был похож на рыбу-шар. Часть выдыхаемого воздуха через дырку поступала под кожу, и Кот надувался буквально на глазах.

Было утро субботы. Ветеринарка в этот день работала с 12-ти. Нужно было срочно принимать меры.

Роль спасителя была возложена на соседку – 75 летнюю еврейку, гинеколога в отставке. Разбуженное ни свет ни заря, бабушко-божий одуванчик с голубыми волосами немного поворчало, но отказать не смогло. Тщательно, по Спасокукоцкому-Кочергину, вымыв желтые костлявые ручонки, и надев резиновые перчатки, потухшее светило отечественной гинекологии уверенным шагом победителя вошло на кухню.

— Котик, открой-ка ротик.

В руке ее в лучах восходящего солнца блистало полированной нержавейкой нечто, напоминающее формой одновременно утиный клюв, большую прищепку и мужской уд.

Врожденная сметливость подсказала мне, что данный прибор можно смело назвать пи%доскопом. Мои подозрения косвенно подтвердила жена, которая ойкнула, покраснела и стыдливо спряталась в ванну. Удивленный подобной ретирадой Кот небезосновательно решил, что сейчас это устройство, видевшее пи%д больше чем интернет-эксплорер, будут совать ему в рот, и перешел к активной обороне, нанеся несколько глубоких царапин своей потенциальной спасительнице. Бой завершился техническим нокаутом и за явным преимуществом одной из сторон. Пока бабулька, желая Коту различных долгих и мучительных смертей, залечивала боевые раны, я через трипи%дыприятеля нашел таки телефон девченки – ветеринарши. Договорились на девять.

Ветеринарка в нашем городе представляет собой большой кирпичный ангар дореволюционной постройки с бетонным полом. Посреди помещения вмонтирован станок для садомазохистских игрищ с крупным рогатым скотом. За хлипкой ширмочкой стоит обитый металлом стол. Это операционная. Очередная спасительница являет собой полненькую молодую перепуганную девицу, к тому же из моей школы, но лет на пять помладше.

— Меня зовут Лена, и ты мне будешь помогать — заявляет она –Крови не боишься?

— Боюсь конечно, а что делать то…

К этому моменту Кот заполнил собой всю спортивную сумку, в которую был посажен для транспортировки и ее пришлось разрезать. Вколов ему во внутреннюю поверхность бедра какую-то хрень, Лена убежала готовить "операционную".

— Он сейчас отрубится, и заноси.

Кот не отрубался. Через пять минут укол повторили. Потом еще. Наконец через полчаса, когда Лена, по ее словам вкатила уже дозу для теленка, страдалец отправился таки в царство Морфея.

Меня начало подташнивать сразу, как только она стала привязывать кошачьи лапы к столу. Ненавижу медицинские запахи. Распластав кота пузом кверху она заставила меня держать его голову, а сама засунув глубоко в пасть пинцет вытащила оттуда здоровенную зазубренную костомаху.

— Этого мало. Нужно его сдуть и обязательно зашить трахею. Я буду резать, а ты держи шею. Можешь не смотреть.

Легко сказать держи шею – Кот к тому времени стал похожим на надутую резиновую перчатку, и понятие шеи было у него столь же относительно, как понятие талии у Лены. Пфииииить – легонько раздалось из кота в тот момент, когда она сделала первый надрез. Я почувствтовал дующую снизу в лицо тоненькую струю воздуха, почему-то пахнущего свежей рыбой. В тот же миг я добавил к нему густой аромат вчерашнего борща и утренних котлет, веером расплескав их вокруг операционного стола.

— Все? Как ни в чем не бывало поинтересовалась Лена – а теперь сдуваем.

И мы стали в четыре руки сгонять воздух к разрезу на горле, так как будто сдували матрас на пляже. После того, как Кот стал похожим на сдувшийся шарик (или гондон — кому как нравится), началось самое интересное – ОПЕРАЦЫЯ!

По моим ощущениям, когда на преддипломной практике резали котов — у Лены были месячные, ну или там аборт. Тему эту она пропустила. В общем, поиски трахеи превратились в поиски клитора у экипажа подводной лодки. Если б не моя смекалка- искали бы до сих пор. Мылом, — говорю, — помажь! Где пузыри будут, там и дырка.

И блеванул еще раз. Но уже в лоток с инструментами, по культурному. А потом вдруг вспомнил, как у Булгакова про трахеотомию читал. Режь, говорю глубже.

Нашла…

Кот в этот момент не знаю с чего начал приходить в себя и метаться на операционном столе, укусил Лену, умудрился освободить задние лапы и снес ими на пол все инструменты. Затем изодрал мне все руки и попытался встать. Несгибаемая русская женщина, оттолкнув меня, грудью придавила к столу беснующегося и всадила ему еще дури. Или святой воды, не помню, потому что мне стало плохо…

Той же ночью, Кот получил от жены погоняло Черч – в честь приснопамятного котика из кладбища домашних животных Кинга. Часа в три ночи, несущаяся сломя голову и ноги в туалет, супружница была встречена ковыляющим, пошатываясь, на негнущихся ногах шарообразным существом, издающим булькающее- каркающие звуки.

Начался отходняк и кота пробило на хавчик. Пожрав, он забрался к нам на кровать и принялся вылизывать мне руки. Впервые за всю новейшую историю. Подозреваю, что это было проявление благодарности. Немигающие глаза его при этом были широко открыты и на них были видны прилипшие волоски и кусочки мусора. "Каждый человек сеет, что умеет и пожинает плоды"(с)

Надуваться Кот потом конечно постепенно перестал, но мяукать так не научился. А злополучный тот рыбий хвост он на следующий день таки нашел и доел, для него это было делом принципа. Ибо путь воина – это путь смерти.

Прелюдия: Навеяно историей про капитана с Камчатки, который в 90-е, находясь в гостях у родственников, которые еле наскребли на стол:

— А нормальной еды у вас нет?

— Женечка, это нормальная еда. А что ты хочешь?

— Ну, кеты, крабов. Или икры, хотя бы…

— …

Само действие: Несколько

Приехали с матушкой к дальним родственникам по дедовой линии в глухую деревушку. Полдеревни родственников собралось отмечать приезд городских родичей, хоть и дальних, но своих. Расселись. И начали: за приезд, за знакомство, за... Тут с печки свешивается старушечья голова: череп обтянутый кожей, из под платка выбилась прядка совершенно белых волос. Как потом оказалось — моя прапрабабка, разменявшая вторую сотню лет.

— Ребяты, вы что, водку пьёте?

— Да бабуль. Гришкино потомство знакомиться приехало.

— А пошто меня забыли? Бабка, цепляясь обрезанными валенками за выступающие кирпичи, шустро спустилась с печки. Подковыляла к столу. Обвела уже почти не видящим взглядом притихшую толпу разномастных потомков. Наощупь нашла стакан, в который некий заботливый внук плеснул грамм сто водки. Одним махом опрокинула его содержимое в себя. Отломила от ломтя хлеба кусок мякиша. Занюхала водку и, солидно крякнув, полезла обратно на печку. Вскоре оттуда донеслось тонюсенькое посвистывание. Бабуля заснула.

Источник Кролик зануда

Bо времена оные, когда цены были божеские, а дефицит дьявольский, ехала старушка-божий одуванчик в трамвае, везла на коленках большую цветастую коробку с надписью "Торт". Нависающие над ней пассажиры (в том числе и мой знакомый), наблюдали следующее. Немного поглазев в окошко, старушка утомилась и задремала. Рядом с ней сидела дородная баба с красным лицом, и баба эта также везла коробочку с той же надписью, но совсем небольшую. Так вот, на одной из остановок, здоровая баба, ничтоже сумняшеся, поменяла коробки, на глазах у опешивших от такой наглости пассажиров. Поменяла и с ним была плутовка такова. Возмущенный гул присутствующих разбудил несчастную старушку. Осознав происшедшее, бабулька залилась горькими слезами. Уж она так заливалась, что близстоящие пассажиры решили скинуться деньгами.

— Не плачьте, бабушка-сказал ей мой знакомый,- мы вам сейчас в гастрономе новый торт купим, такой же большой, и за те-же 10 рублей.

Старушка поглядела на него и, всхлипывая, рассказала, чего так расстраивается.

Узнав правду, весь трамвай зашелся от хохота...

Целых двенадцать лет у старушки жила любимая кошка Муся, и вот теперь верное животное отдало Богу душу. Труп верного друга хозяйка везла на кладбище. В коробке от торта за десять рублей.

Вы только представьте себе: Глупая, но довольная собой баба, заварив чаёк, сладострастно облизываясь, ставит на стол коробку с надписью "Торт", открывает...

Почти 40 лет назад довелось долго пожить у родни в деревне. Тётя (ок. 60 лет) была высокой, худощавой и очень работящей женщиной (после рабочего дня в колхозе, семья ещё заботилась о домашней скотине: кормила 4 здоооровенных свиней (летом + ок. 50 поросят) + 3 коровы и море других работ по огромному делу. Разговорились, и она сказала, что часто ездит на разные соревнования республиканского значения — представляла наш район (в беге на длинные дистанции!). Я (тогда ещё 28-летний), стараясь её не обидеть, спрашиваю: и как успехи? Я всегда занимала первые места! Со смехом добавляет: ведь в своей возрастной категории у меня мало конкурентов, почти все — уже "под крестами". А почему "занимала"??!! Да в этом году появился парень ("парень") — в 61 год и он, редиска, меня на последних соревнованиях обогнал и, судя по всему, фанат бега. Теперь мне никогда не видеть "золота" и, с улыбкой, изобразила, что смахнула слезу...