в Комитет по науки и технике при Совете министров СССР и подготовить, как тогда называлось, “компот — нарезку из небольших информационных материалов, — демонстрирующий экономические связи СССР с развитыми западными странами.

В ГКНТ мне был выделен кабинет и я погрузился в отчеты, договора, переписку. Задание оказалось нелегким. СССР закупал на Западе всё, что только можно было вообразить: новое оборудование и зерно, обувь, одежду, телевизоры. А вот поставлял... Ну да, нефть, конечно.

Материал же, разумеется, должен был быть сбалансированным. А какой тут баланс?

— После нескольких дней работы наметилась, однако, удача. Как раз в это время СССР сбыл во Францию двадцатидвухтысячетонный пресс украинского производства! Материал начал было складываться. И тут...

И тут мне попался документ, который не мог не привлечь внимания. Из него следовало, что СССР, помимо станков и телевизоров, закупал в Голландии около 100 тысяч тонн навоза в год! – Сто тысяч тонн навоза — это четыре-пять больших по тому времени транспортных судов. Можете представить себе судно в двадцать тысяч тонн водоизмещением, что-то вроде знаменитого черноморского “Адмирала Нахимова”, до краев груженное навозом. Ароматное, наверное, зрелище.

Во время обеда в добротной начальственной столовой я набрался храбрости, подошел к знакомому уже чиновнику и спросил: “Набрел я тут на любопытную бумагу. Разумеется, в печать это не пойдет. И все же... СССР покупает навоз в Голландии. Но зачем? – Что, у нас своего навоза не хватает? ”

Мой знакомый взглянул на меня с некоторым, как бы сказать удивлением, что ли, — помолчал, а потом сказал, как отрезал: “Сергей Леонидович, видите ли... У нас – и навоз – говно”...

Более исчерпывающей характеристики советской экономики мне не приходилось встречать ни до того, ни после. В справедливости этой формулы я убеждался буквально при каждом столкновении с советской экономической реальностью.

... Много лет спустя, уже во время перестройки, я рассказал эту историю одному из виднейших российских агрохимиков, вице — президенту ВАСХНИЛ и профессору Московского Университета Василию Минееву. Он раскрыл мне тайну этих поставок.

Из–за ядерных взрывов в атмосфере, которые СССР практиковал на своей территории до 1963 года, из–за индустриального загрязнения, из–за использования ДДТ и диоксин–содержащих соединений, огромные территории СССР были загрязнены выше всякой меры и тяжелыми металлами, и такими радиоактивными изотопами, как стронций–90 с периодом полураспада 29 лет (Помните А. Галича: Говорят еще, что “Столичная” очень хороша от стронция”?), и всякой другой дрянью и гадостью.

Значительная часть этих веществ, объяснял мне академик, высасывается” из почвы растениями, а потом концентрируется в навозе и молоке животных, этими растениями питающихся. Если такой навоз использовать в качестве удобрения, то концентрация вредных веществ в плодах и корнеплодах еще увеличивается и вместе с ними и молоком коров попадает на наш с вами стол.

Экологически чистый навоз из Голландии поступал в хозяйства, производящие сельскохозяйственную продукцию исключительно для высокого начальства, которому эти самые стронций, ДДТ и диоксины, в отличие от всех остальных, были совершенно ни к чему.

протащить его через все котоклизмы, перепития и перетрубации. Относится к нему как к родному дому, знает каждый уголок, лично знаком со многими рабочими. В оригинальном варианте — уходящая натура, хотя изредка встречаются руководители нового поколения, выросшие на предприятии и в чём-то похожие на советских хозяйственников.

Отставник. Офицер, вышедший на пенсию по выслуге лет. Несмотря на это — бодр, энергичен и крепок здоровьем. Сообразителен, дисциплинирован, имеет связи, жизненный опыт и хорошие управленческие навыки. Работать с такими было лечге всего. Примечание: отставной мент, прокурор или гэбист, игравший до ухода со службы в разные мутные игры, относится к следующей категории.

Угомонившийся бандит. Бывший участник, чаще — руководитель ОПГ, каким-то капризом судьбы избежавший пули от конкурентов и большого срока от судьи. Несмотря на поганый характер имеет понимание того, как делаются дела, что можно, а чего лучше не надо. Как правило, осознаёт ограниченность своих знаний, но умеет находить толковых специалистов, доверяет им и требует с них.

Молодой амбициозный эффективный менеджер. Самодовольный садист, имеющий в голове органчик с набором шаблонов, усвоенных на факультете менеджмента. Вникать в детали технологии — ниже его достоинства, это дело подчинённых, которых всегда можно наказать. Если скотское отношение к подчинённым не уравновешивается каким-нибудь полезным качеством, вроде умения облизывать клиентов — работники начинают разбегаться и предприятие приходит в упадок.

сработала. Вроде и время было другое, и проблемы другие, а шутки — всё те же, про нас, про вечное.

Вот, смотрите, первая строчка. Кто-то в редакции явно был мизантропом, но с чувством юмора:

"Да нормально я к людям отношусь! У меня даже некоторые друзья — люди! "

Читаешь и думаешь: да, это актуально. Сегодня как раз с таким "другом-человеком" созванивался. Всё нормально, но осадочек остался.

Дальше — рубрика "Психология отношений". Коротко и безжалостно:

— Вспомни, как нам было хорошо вдвоем.

— Мне было плохо...

— Это неважно.

Вот это "неважно" — просто гениально. Вся суть семейной жизни в трёх строчках. Беру на вооружение.

Листаю дальше. Народная мудрость в новой обработке:

"Лучше синица в руках, чем кукуха в полёте".

Задумался. В 2006-м это звучало как шутка. Сейчас, кажется, это уже инструкция по выживанию. Держу синицу крепче, но бережно.

А вот — про стандарты красоты. Видимо, писал биолог с чувством юмора:

"Любая оса знает — узенькая талия вообще не повод, чтобы тебя все любили".?

Тут даже добавить нечего. Осы — они такие. И некоторые дамы, в общем-то, тоже.

Перевернул страницу. Короткий монолог, который, как мне кажется, слышат многие мужики, глядя на себя по утрам в зеркале:

— Почему когда у меня хорошее настроение, все вокруг говорят: "Дыхни"?

И правда, почему? Стоит человеку улыбнуться искренне, без причины — всё, сразу подозрения. А если серьёзный и хмурый — "нормальный человек". Парадокс.

Дальше — мой любимый. Про кофе.? Целый мини-спектакль:

— Что делаешь?

— Молю кофе.

—... О чём?

Тут, понимаете, даже не в ответе дело. В самой паузе. В этом "О чём? " — вся бездна непонимания между теми, кто пьёт кофе для бодрости и любителями чая.

И завершает подборку фраза, которая, видимо, была девизом того апреля:

— Сегодня три раза подумала... Очень устала.

Закрыл я эту газету. Посидел. Подумал. Взял ножницы и сделал вырезку. Пусть лежит. Как напоминание о том, что и двадцать лет назад люди умели смеяться над собой. А это, как известно, лучшее лекарство. Ну, кроме кофе, конечно. И синицы в руках.?