Думаю, все помнят классическую байку про устройство туалета на подводной лодке — и про попытку спустить воду, придерживая крышку унитаза ногой. Не останавливаясь на вопросах её точности и достоверности, в любом случае придётся констатировать, что авиация в похожей ситуации обошлась с недобросовестными лентяями круче, чем флот.

В 1950-м году вертолёт Ми-1 успешно прошёл испытания и в 1954-м году пошёл в серию. Тогда-то и выяснилось, что повышенно умные и квалифицированные пилоты-испытатели не смогли своевременно обнаружить конструктивный недостаток, сполна проявившийся у обычных строевых пилотов и ставший причиной нескольких авиакатастроф. На этом вертолёте так же, как на многих автомобилях того времени, двери кабины открывались против движения — так, что ручка размещена ближе к носу машины, а петли — к хвосту. Такая конструкция значительно удобнее для посадки-высадки — когда транспортное средство спокойно стоит на земле, но при движении на скорости у неё есть неприятный нюанс, из-за которого от этого решения отказались сначала в воздухе, а потом, по мере увеличения скоростей, и на земле.

Как знает любой побывавший в Советской Армии, несмотря на ежедневный неустанный труд командиров и их заместителей по воспитательной части, советский солдат и даже офицер любит курить. У закурившего в кабине пилота через пару минут возникает закономерный вопрос — куда теперь девать компрометирующий его окурок. С некоторой отличной от нуля вероятностью пилоту становится лениво аккуратно класть его поглубже в карман и нести до ближайшей урны, поэтому в голову приходит блестящая идея — чуть-чуть приоткрыть дверцу и выбросить окурок с высоты 100.. 1000 метров над необъятными полями и лесами любимой Родины.

Скорость полёта Ми-1, в общем-то, невелика, и идея даже могла бы успешно сработать, если бы прямо над головой пилота не располагалась маленькая деталь под названием "несущий винт". Во время нормального полёта плоскость несущего винта несколько наклонена вперёд, и воздушному потоку, удерживающему двухтонную машину в воздухе, вполне достаточно даже небольшой появившейся щели, чтобы с силой и скоростью гидравлического молота распахнуть противолежащую дверь до отказа.

Человеческая рука, из которой вдруг начинают что-то выдирать, рефлекторно реагирует на ситуацию просто и однозначно: "Не отдам!". И со всей силы вцепляется в ручку дверцы. Если же пилот вдобавок не пристёгнут — а по таинственным и малопонятным причинам любители покурить в кабине зачастую склонны ещё и игнорировать ремни безопасности — примерно через секунду после принятия решения избавиться от окурка пилот внезапно для себя оказывается летящим в воздухе отдельно от вертолёта, что по понятным причинам не идёт на пользу ни тому, ни другому.

Учился я в школе. И был у нас тогда учитель истории-олигарх. Он ездил в школу на горбатом запорожце. Тогда, представляешь. Один-с@ка ездил из всех учителей. Остальные пехом шли. 70-е года тогда были, если че.

Приедет и поставит, главное перед центральным входом, как для насмешки всем. И с понтом потом про гегемонию нам на уроке втирает. Штрейкбрехер, с@ка такой. Но пацаны-то наши пионеры как на подбор были тогда все, главное, на такую фигню не велись. И как большая перемена, все на улицу бегом, покурить, снежки там зимой, если лето – карты, сека, бура, потом бокс, как всегда. Ну и пожрать, конечно, на ходу. Да, макдональдсов ваших тогда еще не было, так перебивались нашими пирожками-ватрушками.

Ну и конечно заодно, брали этот капиталистический запорожец руками человек двадцать-двадцатьпять, поднимали и бережно уносили его за школу.

На раз-два. Там аккуратно ставили. И так каждый божий день. Сука, не вру.

И каждый вечер потом смотрели, как на ступеньках школы хватался за голову и голосил наш незабвенный учитель истории. "с[тыр]или, суки-и-и".

От такого крика сразу ходил в туалет весь наш микрорайон. А мы сидели в школьных кустах, и ржали до не могу.

Сейчас я понимаю, что он был еще и хороший актер. Знал ведь все заранее, наверняка. Но тогда, много ли было надо нам, пацанам. Верили ему. И ржали.

Посвящаю местным бандерлогам. Ваш КаРе.

Случилось это в одном из украинских маленьких городов. Дело было ранним утром, когда общественный транспорт только-только начинал заполняться сонными пассажирами. Еду я в маршрутном такси, сажусь на свободное место сзади, никого как говорится не трогаю. Вокруг- тишина, у всех хорошее настроение по поводу наступившей Весны, и тут такая картина:

Знакомый навещал родственницу, загремевшую в областную кардиологию, по причине слабого сердца. Там он услышал от неё забавную историю...

Её соседка по палате учит свою пятилетнюю внучку читать, и пытаясь привить понятие словообразования просит называть её слова из определённого количества букв. Между ними происходит примерно такой диалог:

— Леночка, назови, пожалуйста слово, начинающееся на букву "М" из четырёх букв.

— Мама!

— Правильно, моя хорошая. Теперь назови на букву "Х" из четырёх букв.

— Хлеб.

Увлекшись, бабушка, компрометируя себя, просит внучку назвать слово из трёх букв на букву на букву "Х":

— Баба, я не буду его называть: потупила взгляд внучка. Находчивая бабушка, пытаясь помочь, подсказывает внучке, наивно загадав слово "Хор":

— Ну, Леночка, он бывает большим, а бывает маленьким, ну? Ещё он поёт!

Финал сцены:

— Баба, а он ещё и поёт?!

Еду в такси. Таксист, такой, знаете, типичный таксист. Он, наверное, родился сразу большим, волосатым, в кепке и за рулем. Едем. Таксист молчит.

Вот тут каждый должен воскликнуть: "Не верю! "Не бывает молчаливых таксистов.

Вот и я еду и удивляюсь. Смотрю на таксиста. Он на меня. Молчит.

Может обиделся? Может теперь принято