Леша решительно шагал в налоговую инспекцию по ее же вызову – в сотый раз подымать на копыта рухнувшую программу. Они косячили необыкновенно, ссорились между собой и без конца обновлялись. Путь до налоговой был недолог. Метров двадцать в том же здании. Но в этот раз Лешу ждал сюрприз: обана! они сменили код на замке! В негодовании позвонил налоговой – почему не предупредили? Попросил сообщить новый код.

В ответ раздался осторожный полушёпот секретарши:

— Леш, прости! Не имею права! Строжайше запрещено! Наша директорша е. анулась на безопасности. Новый код теперь имеют право знать только наши собственные сотрудники.

Леша приуныл. Топологически налоговая представляла собой довольно длинную избушку на курьих ножках. Она была повернута к нему недоступным теперь задом, а к широкой публике передом. Леше предстояло каждый раз одевать зимнюю одежду, спускаться тремя этажами ниже, обегать всё здание и снова подниматься, но уже на четвертый этаж. При таком количестве вызовов это означало смену профессии на физкультуру.

Ясно, что надо было узнать новый код. Но как это сделать, не подвергая налоговиков угрызениям совести? Это же своего рода каста. Поделится добрая девушка кодом, а потом до пенсии будет мучиться, что нарушила приказ. "Маша, ты катишься по наклонной! " — застучит у нее в висках с первой минуты такого грехопадения.

Вместо всего этого ужаса Леша включил мозг – как узнать код самостоятельно. Он же заядлый рыбак. Подумаешь, делов-то, код выудить. Это просто 3-4 цифры на кнопках. Если директорша налоговой реально [бах]ну. ась на безопасности, так хоть пять. Нужна наживка, чтобы этот код приплыл к Леше сам. Но как?

Секунд пять размышлений, и Леша сладко ухмыльнулся. Помимо решения проблемы, он попутно выяснил, что директорша налоговой еще и порядочная дура. Раз сама не догадалась, в чем тотальный косяк ее новой обороны. Мозгов у нее катастрофически не хватило. Усложнила жизнь честным людям, но оставила свою контору фактически открытой для мошенников.

Леша вернулся к запретной двери с черным фломастером и пометил крошечными точками все кнопки. Через полчаса вышел к этой двери снова, нажал на чистые и — бинго! Здравствуй, налоговая!

А я вот задумался – руководству компаний впору премии платить сотрудникам и прочим посетителям за успешные попытки взлома своих систем безопасности. Дешевле выйдет в долгой перспективе, если есть что ценное. И при установке подобных систем думать надо не с позиции хорошо якобы защищенной жертвы, а с точки зрения находчивого взломщика.

Эта история произошла несколько лет назад. Наш общий друг, работавший тогда большим чиновником в Подмосковье, пригласил нас в одно из охотхозяйств на весеннюю охоту. Утром мы с подсадными отсидели зорьку, взяв по паре селезней, а вечером отправились на тягу.

Сбив так же пару лесных куликов, я в темноте вернулся на охотбазу. У входа толпился народ, а также стояли трое сотрудников полиции и рядом полицейский УАЗ. Явно что-то случилось, подумал я. Подойдя ближе, я увидел лежащее на досках, накрытое тело человека. В это же время, подъехала скорая, санитары погрузили тело к себе в машину и быстро уехали.

— Что случилось? — cпросил я своих товарищей.

— Ты даже представить себе не можешь, — ответили друзья.

С нами на базе жили ещё две или три компании охотников. Они также вечером разошлись по окрестностям на тягу. Двое из них встали на опушке леса рядом с базой. И вот на одного из них налетел вальдшнеп. Охотник выстрелил, но не убил, а только ранил птицу. И тут случилось невероятное. Смертельно раненый вальдшнеп не попытался, как обычно, удрать в чащобу, а спикировал на охотника. Всё произошло так быстро, что тот даже не успел увернуться. На большой скорости вальдшнеп своим длинным и тонким, как стилет, клювом вонзился охотнику в глаз. Клюв через глаз вошёл охотнику в мозг, убив того наповал.

Случай был невероятный. Такого я ещё не слышал и не видел.

Было мне тогда не то восемь, не то девять; жили мы в хрущевке и наша с братом комната имела общую стену с квартирой из соседнего подъезда. Туда въехала молодая бездетная пара, обожавшая вечеринки с громкой музыкой, затягивавшиеся за полночь. Аппаратура у них была мощная, слышимость через стенку — хорошая, и, как апофеоз, их музыкальные предпочтения, как

Навеяло историей про стоматолога без зубов и когнитивный диссонанс по этому поводу.

Приболел я тут намедни, печенка решила напомнить про бурную молодость. Поликлиника, регистратура.

— Запись к терапевту только на следующую неделю.

— А ну как я за неделю-то сд@хну?

— Если хотите, можете пойти на прием к N.

— Что, прямо сейчас?

— Да, там очереди нет.

Захожу в кабинет, сидит доктор. Дама молодая, белый халат, стетоскоп на шее, врач как врач. Но! В ноздре небольшое кольцо. У врача! Я немного задичал. Бок, говорю, болит, печень, наверное. Она вообще молча берет бланк направлений, отмечает, какие анализы сдать, УЗИ и т. д. и протягивает мне. Затем берет из стопочки на столе размноженный на принтере список лекарств и говорит: "Это будете принимать". Вот тут-то у меня и случился этот самый диссонанс. Доктор, говорю, как же я их принимать буду, если даже результатов анализов еще нет? Может мне с этих лекарств поплохеет? На секунду задумалась, "Да, Вы наверное правы, подождем результатов анализов". И забрала листик с лекарствами назад. И побрел я, опечаленный, в платную клинику.

На работе познакомился с девушкой. Оказалось, она работает уже несколько лет, но поскольку корпорация большая, людей немало, я не видел её раньше. Она младше почти на семнадцать лет, и, видимо, пока она была совсем молодой девушкой, мой мозг вообще отказывался её замечать и как-то воспринимать.

Я влюбился до жути и видел, что всё