Пейнтбол

Как мне позже рассказывал знакомый сотрудник НИИ Автоматизации и прочего тяжелого машиностроения, сказать что в их институте начался кипишь значит них[рена] не сказать. А дело было так: прямо за окнами этого, мать его так, учреждения, есть заброшенная стройка. Мы на ней собрались в пейнтбол поиграть, [фиг]ли, клуб у нас при универе. Решив не отказывать себе в удовольствии поиграть "пока светло", мы приперлись туда в разгар рабочего дня. Какой-то бздительный [ч]удак, услышав громкую стрельбу очередями и яростный мат штурмующей стройку команды, пропалил в окно и увидел, как шесть человек с х[рен] пойми какими пушками, в камуфляжах, брониках и шлемах пытаются взять стройку приступом, периодически швыряя в окна гранаты. Естесно, он не поленился позвонить в ментовку и сказать, что за окном "началася третья мировая с холлокстом б%я в придачу". Новые стволы, кстати, и вправду ебошат громко не в меру, что б%%%ь твой пулемет Максим.

Через 7 минут приезжает небольшая говновозка, из нее горохом высыпаются сердитые мальчики в кевларе с калашами, и начинают брать в плен аццких террористов, то есть нас. Мы (я был снаружи, в отакующей команде) сдались сразу и без боя, а вот парни внутри тему не прочухали и омоновцев маленько обстреляли, по ошибке, конечно, за что получили таких пи@@@лей, что вспоминать просто ссыкатно… Я, честно говоря, до сих пор не понимаю, как дело до настоящей стрельбы не дошло. Значит лежим мы ровным рядком на земле в наручниках, штакетники нах[рен], а вокруг ох@@вшие менты начинают догонять почему это половина из них вся ухеркана краской по самые помидоры. И тут их главный выдает: "[м]ля, это ж эти… как их, ммать… АКМовцы, во! Мужики, мы комсомольцев повязали за нех[рен] делать…"

В общем все уже почти закончилось мирно, с нас даже наручники сняли, но тут мы впалили, что наш снайпер, который сидел на чердаке, куда-то про[втык]ался. Так же не видно одного омоновца. Все рванули на чердак. Там нас ждала картина, б%%%ь, маслом: на полу лежит в глубоком нокауте омоновец со скованными руками, а рядом сидит наш боец, радостно изучая табельный калаш. Как позже выяснилось в ментовке, куда нас всех доставили довольно помятыми, если не сказать просто отпижжыными, этот придурок (кстати, старший сержант ВДВ), отошел во время игры в уголок отлить и вдруг ему в затылок ткнули автомат и сказали: "Сука, не дергайся"… все остальное сделали рефлексы, вдолбленные в армии…

В итоге, мы получили по трое суток за хулиганство, а на нашего х@@вого десантника чуть было не завели дело, но все обошлось. Адин х[рен], контр террористс вин.

Когда умерла моя старшая сестра, осталась её дочь четырёх лет. Родители ушли от нас рано, дедушек и бабушек мы не застали, отца девочки и вовсе никто не знал; сестра молчала о нём, так как он убежал сразу же, как узнал о беременности. Прочих родственников у нас было много. Тогда я увидел, как толпа взрослых тёток и мужиков обсуждают, с кем останется девочка, или же отправить её в приют, словно ненужного котёнка, ведь все обосраться какие занятые. Это отвратительно и ужасно. Я тогда сильно вспылил, много с кем подрался.

Я сделал самый отчаянный шаг. Мне было 22 года. Я жил в однушке, работал кем получалось, постоянного заработка не имел. Сказать честно, о себе-то с трудом мог позаботиться, но я забрал девочку себе. Рассказ о том, через что пришлось пройти, чтобы её оставили со мной, совершенно отдельная история. Но тот факт, что от ребёнка все отвернулись и отказались, хотя у них были и возможности, и средства, выводит меня из себя. Ну и пусть катятся к чёрту! Не без трудностей, но я сам выращу это золотце.

Безмятежным июльским днём прошлого века мы лежали распластавшись всей студенческой бригадой на пустыре посреди колючей тайги, на героической стройке плотины под Арсеньевым. Лучше всех устроился наш кот — на бочке с солярой такого же чёрного цвета. Минимум дважды чуть не сожранный уссурийскими тиграми, в тот день он пригрелся на солнышке и находился в бессознательном состоянии. Раскинувшись и свесившись по бочке, кот казался размером с пантеру. В наступившей звенящей тишине чиркнула спичка. Парень Дима закурил сигарету. Она заплясала в непослушных после отбойника руках и наконец упала. Весёленький синий огонёк поплясал на месте и побежал к бочке. С тех пор я знаю — иногда даже самое тихое и задумчивое "твою мать! ", сказанное с чувством, заставляет людей тут же прыгать в разные стороны. В языках пламени послышался вопль несчастного кота. Потом епппануло. В воздух взвился атомный гриб.

Когда осела пыль, я опомнился в какой-то глубокой расщелине, весь в копоти. Пошёл аукать, остался ли кто в живых. Оказалось, ни одной жертвы, даже ни единой царапины. Кота нашли последним, на крыше соседнего сарая. Вид он имел ополоумевший со своими обгоревшими усами. От бочки до крыши было метров семь. То ли взрывом забросило, то ли сам долетел, науке неизвестно. Но стоило с тех пор возле спящего кота чиркнуть спичкой, как он мгновенно подпрыгивал со страшным шипением и тут же бесследно исчезал от нас нафиг...

Учебный авиационный Центр, конец 70-х. Мы – курсанты, учимся летать на истребителях. Метрах в 300 от Центра большой железнодорожный узел. Там иногда останавливается грузовой поезд, где в составе имеется вагон с вином-суррогатом, его везут на переработку и бутилирование. При вагоне, на задней площадке, охранник с ружжом.

"Волшебный" вагон всегда первыми обнаруживали наши почтари – пара курсачей, ходивших в поселок за письмами. Тут же по кругу шла фуражка, и желающие бросали в неё по рублю. Потом двое ребят брали 40-литровую выварку – такой оцинкованный бак (специально у девчонок в столовке выпросили и прятали в кустах за казармой) и вечером, когда все инструктора и отцы-командиры спокойно отдыхали по домам (все они жили в посёлке), шли по единственной тропинке к железнодорожному узлу.

Как-то возвращаются обратно, ужен гружёные. И тут навстречу молоденький старлей, припозднился чего-то.

– Что несём, ребята?

– Да вот, к источнику за водой ходили, в Центре вода не очень вкусная.

– Понятно. А я как раз пить хочу, дайте-ка хлебну.

– Так это, товарищ старший лейтенант… у нас кружки нет.

– Ничего, я так, через край.

Снял фуражку и плотно приложился к выварке. Потом встал, вытер губы:

– Хороший источник. Аккуратней, ребята, только не перед полётами.

Нормальный был старлей. Сам когда-то здесь курсантом был.

О том, что такое ceкс, я знала сколько себя помню. И я не помню, чтобы мне кто - то об этом рассказывал, я понимала интуитивно что к чему. Я помню сцены из глубокого детства, как мама спала со своими ухажерами. Года может 2 мне было... Помню, что при мне не стеснялись смотреть п@рнуху, говорили, что это дядя тетю лечит. А я сидела и думала "Ага, конечно, лечит..." В возрасте лет 4 на др у соседей в другой комнате до меня домогался подросток, с которым мама меня оставила, чтобы не мешала гужбанить. Изнасилования не было, был петтинг какой - то. С мастурбацией я была знакома тоже сколько себя помню, по началу просто игралась...

Ребята, у кого есть дети, оградите их от всего этого с самого малого возраста. Они все понимают, и обманывать не получится. Просто оградите, это не сложно. И следите за их ручонками. В дальнейшем конечно со мной ничего плохого не случилось (я и девственности лишилась в 18), но лучше бы мое детство прошло без всего этого..