всем организационным делам делегировали аффтора. С утра – в ОВИР, забрать паспорта и вкладыши у ним (кто помнит, в те времена в соцстраны можно было ехать с внутренним советским плюс вкладыш), после ОВИРа – в горком комсомола за международными студенческими, потом – в банк, поменять рубли на восточные марки (можно было поменять 500 рублей по курсу 1:3, на 5 челов получилось 7500 марок), потом в кассы (самолетные – до Москвы и ж/д – до Берлина). Все успел. На всю компанию. Вечером отработал в баре, обнулил кассу за последние дни, где-то чуть больше 1000 руб. Все сложил в сумку к остальным делам-деньгам-билетам и поехал домой. Завтра самолет.

Амбула. Время около 12-ти ночи. Пустой троллейбус, я стою на задней площадке. Через пару остановок через заднюю дверь заходит мужик.

Трехстворчатого габарита и повыше меня, морда убийцы. Едем вдвоем. На своей остановке я беру сумку и выхожу. Слышу – мужик тоже вышел. Иду.

Сзади снежок — хрум-хрум. Не оборачиваюсь, но мандраж свое берет. Хоть и не по пути, сворачиваю за первым же домом налево. Мужик – тоже. Пройдя дом – направо. Мужик за мной. Ускоряюсь. Хрум-хрум сзади тоже зачастил.

— Ну, — думаю, — хана.

Причем, не столько за себя переживаю, сколько за содержимое сумки. Смотрю на ближайшие дома, может где свет горит. Вот, есть одно окошко на 5-м этаже. Я – в подъезд, мухой взлетаю на 3-й, авось пронесет мимо. Слышу – открывается дверь в подъезде. Что тут думать и решать? Бегом на 5-й, звоню, как сумасшедший в дверь. Открывает дядька тоже нехилой комплекции в триконах и майке. Шепотом ему быстро проговариваю, что бандюган меня преследует, слышишь, топает внизу, спасай.

— Не ссы, залетай.

Закрыл дверь, быстро в кладовку, выносит топор. Стоим, ждем. Дядька только топорик из руку в руку перекидывает.

Звонок в дверь. Дядька изнутри:

— Че надо? А ну вали нах отсуда, ща зашибу топором нах.

Имен я, конечно, уже не помню. Голос с лесничной площадки:

— Колян, ты че, о%уел? Я ж тебе червонец долга обещал занести.

Дядька мне:

— Уф, не ссы, это свой! — и открывает дверь.

Мой "преследователь" заходит, смотрит то на меня, то на дядьку и ему:

— А ты че с топором-то?

Рассказали каждый свою версию. Поржали и познакомились. Нормальные мужики. От чая я отказался, завтра самолет.

Такое вот стечение обстоятельств.

пакета, имелись целых три легкомысленных женских сумочки. Вот если бы одна, это еще туда-сюда, Италия — страна либертовая, но тут целых три.

Подошли, представились и осторожно поинтересовались: Кто? Откуда? Кого грабанул и что в пакете?

Призрак оперы стушевался, подумал — что бы такое сказать, но ничего не придумал, ведь на итальянском он знал только одно слово — "феличита", да и то не догадывался что оно значит. Английский тоже прошел мимо нашего героя, никак его не потревожив.

Полицейские попросили паспорт, но бедолага только похлопал себя по карманам и неопределённо махнул рукой куда-то вдаль.

Начался лёгкий шмон. В дамских сумочках оказались обычные женские вещи, в большом пакете куча зонтиков, штук десять, не меньше, причём, все не новые. А вот из карманов джинсовки, карабинеры извлекли разнокалиберные ножи. Много ножей. Не холодное оружие, конечно, обычные складные, но зачем нормальному человеку таскать с собой по городу целых восемь ножей?

Неожиданно, призрак оперы показал рукой на оперную арену за деревьями и вдруг запел, срывающимся от волнения козлетоном: "Ах неужели навсегда закроются мои косые очи и не увижу я тебя моя любовь, моя морковь…? "

Тут уж карабинеры напряглись не на шутку, один взялся за автоматик, другой за наручники. Не прошло и получаса, как наш герой уже сидел в комиссариате и пытался давать показания.

Дело совсем не шло. Полицейские на русском тоже знали всего одно слово: "Горбачёв"

Но тут один вспомнил, что их боевой товарищ, хоть и ушёл в отпуск, зато жена его — украинка. Позвонили, сказали – фратэлло, выручай, позови жену к телефону.

Задержанный поговорил с полицейской женой, потом жена, когда отсмеялась, поговорила с карабинером, а когда отсмеялся весь комиссариат, мужика со всеми его ножами и женскими сумочками погрузили в полицейскую машину и с ветерком вернули на старую скамейку. И очень вовремя, из оперы уже повалил народ. Подошла и его родная русская группа, целых сорок человек, они поблагодарили товарища за неоценимую помощь, разобрали свои сумки, зонтики и ножички, выразили сожаление, что ему пришлось пожертвовать собой и не пойти, Пласидо Доминго это что-то.

Но наш герой не переживал, ну на хрена ему четыре часа слушать этого Доминго да еще за пятьдесят евро?

Уж лучше спокойно на лавочке покурить, вещи посторожить...

частью (которая сильно напоминала аналогичные мероприятия в любой другой стране мира и потому для меня была не очень интересна), был дополнительный момент. Согласно традициям их медицинской школы, выпускники-медики должны были своими силами поставить и сыграть некие сценки, желательно в комическом жанре. Каламбуры, пантомима, пародии, песни, пляски — все шло в ход. Что-то типа нашего КВН, только "команда" была одна.

Не остался неосмеянным ни один профессор универа: -). Над кем-то смеялись по-доброму, над кем-то — не очень...

Мне потом рассказывали, что за пару лет до этого выпускного одну "сладкую парочку" из университетской клиники (женатый доктор плюс замужняя медсестра) бывшие студенты изобразили на подобном спектакле с такими подробностями их личных отношений, что это привело к 2-м немедленным разводам и молниеносному отъезду "прототипов" из города.

Так вот, "звездой" того выпускного, на котором я присутствовал, была, несомненно, 65-летняя дама, только что получившая диплом врача! На выпускной пришел ее 70-летний муж, их уже немолодые дети, и их внуки, старший из которых уже сам учился в колледже.

Я спросил своего знакомого: "ОК, как она будет использовать свой диплом в 65 лет, она ведь уже заработала себе пенсию? "

Знакомый ответил: "Ну, во-первых, ей еще надо несколько лет, чтобы пройти интернатуру — причем она выбрала интернатуру за 3 тысячи миль от родного города: -). Судя по сияющему взору ее мужа, он вряд ли поедет вместе с ней: -).

А потом она может спокойно выбрать себе место для семейной практики, хотя бы и в нашем городке, и будет практиковать себе потихоньку на полставки лет до 75-80... Будет некоторая прибавка к пенсии, которая явно ей не помешает"

Декан медицинской школы (медицинского факультета, по-нашему) поздравил с получением диплома "наиболее возрастную выпускницу среди всех выпущенных в нашем городе врачей за 60 лет существования медицинской школы", ей похлопали.

Интересно, что никаких "мотивирующих речей" про старость, молодость, и т. п. выпускница не произносила.

Она скромно, но с достоинством сказала о том, что она жалеет, что не стала врачом лет на 30-35 раньше, и не смогла из-за этого помочь тысячам пациентов, которым требовалась помощь.

Полет к месту интернатуры у нее был забронирован на следующее утро после выпускного.