сзади меня.

Уродский мальчик все время шелестел оберткой печенья, а его мамаша под Сибелиуса громким шепотом говорила ему: "Запивай водичкой, Славочка, запивай, не в сухомятку чтоб".

И он отвечал в полный голос: "А скоро кончится? Мам, отдай планшет. "

Когда я обернулась, грозно свела брови, она развела руками и сказала: "Ребенок, кушанькать хочет". И сынка продолжил жрать.

Потом сынуля громко сказал: "В туалет хочу". (Очевидно, писинькать.) и стал пробираться к выходу посреди второго концерта Рахманинова. Я покрылась пятнами ненависти и мне стало не классики.

Вот так откроете вы однажды дверь, а ваша Дюймовочка привела в дом Славика. "Мам, ну чего ты? Ты посмотри какой он няша, и реснички у него длинные. Темненький! Я же обожаю темненьких и тем более Козерог. "

И ты запустишь этого козерога в свой дом. А за ним и его козерожья мамаша подтянется.

И когда вы поедете в аэропорт провожать молодых в свадебное путешествие, она ринется к багажнику, Славику наперерез, с криками: "Оставь чемодан! Я сама! "

А вам скажет: "Господи, я не понимаю, как Славочка это все выдерживает. Вы, извините, но надо что-то делать. Вы видели, как он чемодан тяжелющий тащит, а ваша в сумочке копается. Ему же нельзя тяжелое, у него же миопия! "

А потом вы позвоните дочке, а она в слезах: "Как отдыхаем? Да никак, мама. ЭТА все время звонит, они по шесть раз на дню созваниваются, это какой-то маразм. А потом просит меня к телефону и лечить начинает:

"На солнце Славику нельзя, ему вредно. В ресторанах его не корми, ты же знаешь, у него неправильный обмен веществ, я же ему всё на пару, да тушененькое. Мам, мне кажется, она скоро заставит меня памперсы купить и ему на задницу натягивать каждые полчаса! "

А потом жаба-мать придет к вам на новый год, и будет с осуждением смотреть на ваших пьяненьких, но веселых и успешных подруг и шептать, как "Славик устает на работе, сколько же можно на нем ездить. А домой приходит, а там ни накрыто и не наложено"… И кивнет на телик, который подарит вам ваша Дюймовочка, ее недавно повысили до замгенерального.

А тут еще этот Рахманинов и как я взбесилась, и как повернусь к ним, и как зашиплю Славику: "Я сейчас тебе эту шуршащую бумажку в [п]опу затолкаю. "

И отпустило меня как-то. Все же классическая музыка расслабляет.

крупная ворона и короткими рывками крутила головой с открытым клювом, внимательно наблюдая за тем, как я поедаю её добычу.

Я дружелюбно помахал ей рукой и сказал:

— Эй, ну-ка, принеси мне ещё!

Ворона молча улетела.

Через минуту с неба упал ещё один орех: тоже крупный и полный.

С удовольствием доев и этот орех, я посмотрел на забор.

Ворона была на месте, правда крутить головой перестала, но клюв её был широко раскрытым.

Я снова дружелюбно помахал ей рукой и попросил:

— Два не бывает! Неси ещё один мне, а остальные уже ешь сама! Не трону. Отвечаю!

Ворона закрыла клюв, негромко каркнула, как бы говоря:

— Когда же ты, с... а, нажрёшься! — и улетела.

Я поднял голову и стал смотреть в голубое небо, ожидая очередной вороний подарок.

Через пару минут моя пернатая подруга, вылетев из-за угла дома, завернула крутой вираж и, громко каркнув напоследок, сбросила груз.

Груз громко шлёпнулся о бетонную плитку, но характерного треска ломающейся кожуры почему-то не было.

Упавший с неба подарок несколько раз подпрыгнул и прикатился мне под ноги.

Я нагнулся и поднял его.

Это был очень красивый, почти идеально круглый, но, к сожалению, совершенно несъедобный серый камень...

скачал эмулятор на ноутбук и сразу заказал через доставку пару USB-геймпадов. Вечером подключили, запустили... Но на плоском ЖК-мониторе пиксели безжалостно резали глаза, а пластик в руках ощущался чужим. Души не было.

Организатор принял вызов. На следующий день он отыскал по объявлениям пузатый ретро-телевизор и оригинальную серую приставку со слоником. Включили. Знакомо щёлкнул и затрещал статикой кинескоп, из динамика раздалась та самая, родная мелодия из "Танчиков". Поиграли часок, но в кожаных офисных креслах ностальгия всё равно отказывалась работать.

Тогда они пошли ва-банк. Благо, ресурсы позволяли. За пару дней подсобку офиса превратили в идеальную капсулу времени: выгребли из родительских гаражей старый ковёр, притащили продавленный диван с колючим пледом и поклеили дешёвые бумажные обои.

Вечером они заперлись там, скинули пиджаки и сели на диван. Картинка сошлась безупречно, но магия внутри почему-то не включалась.

Старший отложил джойстик и тихо сказал:

— Да, мужики. Я понял, в чём баг. И вот это мы уже точно не починим.

— Почему? — обернулись друзья.

— Всё же один в один воссоздали!

— Аппаратуру-то мы наладили... — он тепло улыбнулся.

— Но мы-то — другие.

В комнате бодро наяривал электронный марш, зовя в бой.

— Ну и ладно! — хохотнул второй, выхватывая у него джойстик.

— Зато теперь нас никто не погонит делать уроки, и кинескоп — наш собственный! Давай пасс, у меня там базу взрывают!

Они рассмеялись и уселись поудобнее. Детство ушло, но друзья и хорошая игра остались.