Уж и не знаю, верить или нет. Другу его сосед по даче, пожилой мужичонка, рассказал. Далее от лица рассказчика.

Значит, не дотянул я до зарплаты перед Новым годом. 23-го то дадут, и неплохо, но это послезавтра. А выпить хочется сегодня. Поднялся вечерком я со своего пятого к Игорьку на девятый. Он меня, добрая душа, выручает, иногда. Звоню, открывает, проходим на кухню.

— Чайку?

— Да нет, я не надолго.

Закурили. Излагаю ему свою проблему. И прошу-то, всего-ничего, 100 рубчиков. Он мне: то, да се… В загашнике нет, — подарков накупил, а жена не даст. А на подоконнике, смотрю, у него 500р. одной бумажкой, значит, лежит.

Тут входит его дражайшая половина, — не баба, а электровеник. Все, кровно заработанные, у него выгребает и, если что, орет как иерихонская труба. Увидела, что мы сидим, и ну кричать (а мы даже чай не пьем): Мол, расселись тут, трутни. Нет, чтобы делом заняться, вон мусор надо вынести. И все такое. И на словах "а накурили-то, накурили!" открывает окно. И бумажку-то, на которую я поглядывал, сквозняком выдувает прямиком в окошко. Выглянули, — упорхнула, родная, в темноту. Жена вообще на ультразвук перешла. И меня в шею. А за что? Я-то при чем? Спустился, поискал. Да где там… Короче, прихожу обратно домой. Ставлю чайник с горя. И тут!!! Вижу, — лежит родимая бумажка. У меня на столе перед окном. Я, когда уходил, его ветром, надо думать, распахнуло. Во как! Есть Боженька на свете, есть. Или Дед Мороз? Не важно, обоим им моя огромная благодарность.

Ну, с зарплаты я Игорьку такую же бумажку вернул с объяснением причины возврата. Посмеялись от души. Жене он, конечно, ничего не сказал.

Мой отец никогда не говорил, что любит меня. Чувств особых не проявлял. Ничего не делал. А жили мы без матери. Она ушла от нас, когда мне было два. На каких-то концертах, куда были приглашены родители, он не приходил. С самого раннего возраста я начала искать подработки, чтоб как-то развиваться. И у меня получалось. Я успешно поступила в музыкальное училище. Научилась красиво петь, играть на пианино. Вчера у меня пропал голос, к тому же еще и температура поднялась. Перед важным выступлением. Решила поспать днем. После пробуждения обнаружила около себя несколько таблеток, горячий чай с клюквой и записку: "Я знаю, что у тебя важное выступление на носу. Выпей все по порядку. И да, я знаю, что не проявлял чувств к тебе. Но на каждое выступление я твое ходил, просто не сидел в зале. И теперь я знаю, что у меня самая сильная дочка. Я не прошу простить меня. Но знай, ты просто прекрасна, принцесса". Я до сих пор не знаю, как на это реагировать. Но и на этом выступлении он был. И увидела его в дверях зала.

Было это в 80-х годах прошлого века. Я тогда только начал работать машинистом в депо Джамбул. Водил поезда через Чуйскую долину. Во время следования часто приходилось стоять на полустанках пропуская пассажирские поезда и полувагонники. Во время одной из стоянок познакомился с местным чабаном. И в разговоре с ним он посетовал что никак не может

Отец большого семейства рассказывает:

— Решили с женой провести новогодний отпуск за границей. Дети уже большие, можно одних оставить. Наше решение было принято детьми с ликованием. Как же: можно одним балдеть, контроля не будет.

Накупили продуктов, оставили кучу инструкций, деньги. И уехали. К концу отпуска супруга начала переживать: сейчас приедем, а в доме дикий срач. Уже представляю: кучи грязного белья, вещи валяются, позеленевшая посуда в раковине, мусор не выносили. Уже заранее боюсь в дом заходить.

Приехали. И удивились — идеальная чистота. Все постирано, выглажено, на плечиках. Сантехника, посуда сияют как новые. Все вещи параллельно, симметрично и конгруэнтно. Внутри холодильника все вымыто до блеска. Чистота как во дворце японского императора.

Через несколько дней младший, юный стукачок, с потрохами заложил старших:

— Клининговую фирму вызывали. И выездную прачку. Мне сказали ничего не говорить.

Рассказывает Авдотья Смирнова:

".... Я застала потрясающую беседу двух великих старух. Одна — Надежда Януарьевна Рыкова, которая была великим переводчиком со старофранцузского и французского, ей мы обязаны классическим переводом "Опасных связей" Шодерло де Лакло, например.

Ей было на тот момент года 92.

Она жила в одной квартире с Софьей Викторовной Поляковой, выдающимся нашим византологом. Софья Викторовна была рядом с Надеждой Януарьевной молодуха.

И однажды я пришла к старухам и застала у них грандиозный скандал. Скандал бы посвящен тому, какая часть речи слово "х[рена]к"...

Надежда Януарьевна утверждала, что это звукоподражание — бац и х[рена]к, это междометия и звукоподражание...

Софья Викторовна Полякова ей говорила: "Надя, вы выжили из ума, потому что это, безусловно, глагол! Он ей х[рена]к по голове!"....

Вот это мой идеал старости! "