Бразильские страсти или Дважды в одну реку?))
Мой партнер требует, чтобы я смотрела ему прямо в глаза и не отводила взгляд.
Я подчиняюсь, хоть он мне и не кажется красивым.
У него горящие карие глаза.
Он тоже смотрит мне в глаза. Ловит каждую мою реакцию. Улыбается и облизывается.
Мне кажется, что я на приеме у ceксотерапевта. На самом деле, я занимаюсь ceксом с суперлюбовником.
Он говорит без остановки. Говорит, что безумно меня любит. Что я — очень ceксуальная и красивая. Что ему нравится мой запах и мое тело. Что ему нравится обо мне заботиться, и он хочет, чтобы мы всегда были вместе. Что я его вторая половинка. И много-много других слов, которые любят слышать женщины.
Мне очень хорошо. Умом я понимаю, что он просто говорит приятные вещи, которые женщины любят слышать. Но мне очень приятно это слышать. Воистину женщина любит ушами.
Внезапно я теряю над собой контроль и из меня вырывается фонтан.
Вау. Он обещал, что сделает из меня чувственную женщину, и вот это случилось. Мне хочется, чтобы это действительно продолжалось вечно. Чтобы он не выходил из меня и постоянно говорил мне о любви. Я предлагаю ему стать моим мужем и он сразу соглашается: "Значит, я должен тебе купить помолвочное кольцо и познакомить с моими родственниками? " и тут же начинает планировать нашу свадьбу.
Я вспоминаю, что это уже было.
У меня уже была свадьба.
Я уже выходила замуж.
Тогда я тоже верила, что это навсегда и я буду счастлива. Хотя нехорошие звоночки гремели с самого начала.
Первый тревожный сигнал был такой. Мой, тогда будущий, а сейчас уже бывший муж сам рассказал, что от него сбежала женщина с младенцем. На мой вопрос о причинах он ответил: "Я к ней очень плохо относился и не любил, и она была фригидной. Но с тобой-то все иначе. "
Я мечтала о долгом и счастливом браке как у моих бабушки и дедушки. Но мужу эта идея не нравилась. Мне нравилась фраза: "И хлеба горбушку и ту пополам", а он морщился и парировал: "Нет".
После рождения детей я на собственной шкуре прочувствовала, что на самом деле означало его "плохо относился и не любил". Не было даже и речи о том, чтобы он хоть в чем-то мне помог. Хотя бы с детьми. С его стороны постоянно чувствовались конкуренция, зависть и ревность.
Вскоре я и сама стала фригидной. А как иначе, если муж предпочитал трахать меня спящей, словно я была бревном?
Наш ceкс превратился в подобие садо-мазо. Днем он осыпал меня оскорблениями, а ночью перед ceксом говорил, что у меня тело сорокалетней бабы, обвисший живот, что никто и никогда меня не будет так трахать и ласкать, как он.
Забавно было слышать это от мужчины с обычным телом и со среднестатистическими половыми возможностями.
Я, конечно, на нем тоже отыгрывалась, но не буду рассказывать как.
Я его ненавидела. Он навязывал мне чуждую роль. Мне нравилось чувствовать себя ceксуальной и носить облегающую одежду, а он мне покупал рейтузы и бабушкины трусы и настаивал, чтобы я в этом ходила.
Я перестала в нем видеть мужчину, стала воспринимать как вечно тявкающую и всем недовольную собачонку.
У меня постоянно болела голова: то ли от недотраха, то ли от стресса.
Я обросла комплексами.
Поверила, что плохо выгляжу и стала покупать бесформенную одежду. На работе меня даже спрашивали: "Зачем ты одеваешься как старуха? "
Поверила, что красивые парни больше не будут обращать на меня внимания и потихоньку стала запускать себя.
Поверила, что я действительно больше не нуждаюсь в ceксе.
Все изменилось, когда заболела мама. У неё нашли рак.
Мама всю свою жизнь посвятила семье.
Мой отец был её первым и единственным мужчиной.
Помню, как она смешно готовила меня к будущей супружеской ceксуальной жизни, когда я была подростком: тайком подсовывала в мой гардероб книги "об этом", предварительно вырвав страницы, где рассказывалось об оральном ceксе.
Мама видела, что я несчастлива в браке, но призывала терпеть.
Она сама терпела мужа-алкоголика, и видимо считала что такая бабья доля: терпеть и гнуть спину на благо семьи.
И вот теперь она тяжело больна и скоро умрет. А что она видела в жизни?
Мой отец её даже на море ни разу в жизни не свозил. Зато купил себе несколько машин, хотя [п]опа у него одна.
Рядом с ним она быстро постарела.
Женщины нуждаются в комплиментах, в ласках и в классном ceксе.
А что моей маме мог дать деревенский алкоголик?
Ну так вот.
Когда у мамы диагностировали терминальную стадию, я поняла, что следующая на очереди — я.
И я решила вырваться из этого порочного круга.
И вот теперь я, в прошлом фригидная замужняя женщина, лежу в постели с татуированным качком, смотрю в его горящие карие глаза, слушаю, как он говорит мне о любви, — и испытываю такой орг@зм, о существовании которого даже и не подозревала.
Всем здравствуйте.
У всякого бывалого удильщика есть на Дону место, которое не просто географическая точка, а полноценный субъект права с весьма скверным и своенравным характером. Одна из моих точек ловли в Иловлинском районе из года в год требует дани.
То колесо на подъезде проткнёт с изяществом заправского дуэлянта, то накатанную
колею за неделю затянет глухими, непроходимыми джунглями, а то и вовсе выпустит из кустов дикую косулю, которая встанет у донок монолитом и смотрит с таким откровенным презрением, будто ты ловишь не рыбу, а её личные драгоценности.
Закон этой точки прост и суров: "Коварство близко, будь готов".
Накануне ничто не предвещало триумфа метафизики над здравым смыслом. Всё началось с гастрономического откровения. Супруга, движимая музой кулинарного импрессионизма, сотворила из свежего жереха котлеты в пивном кляре.
Конечно, это были не просто котлеты. Пышные, невесомые облака, от благоухания которых целые штаты Индии, включая прославленных торговцев пряностями, мгновенно объявили бы "стоп по форс-мажору" и приползли за закупками чего-то для них неведомого.
После божественного трапезного акта дух мой вознёсся, и я понял: Дон зовёт. Рыбалка обязательно сбудется.
И она таки сбылась. Несмотря на яростное сопротивление мироздания.
Первый звоночек прозвучал ещё на степной дороге. Целинные орлы, обычно гордо парящие в вышине, в это предвечерье восседали на обочинах выбитой скотом и тракторами грунтовки с истинно чиновничьей спесью. Строгим рядком, словно почётный караул, провожали они мою "Шевроле-Ниву" взглядами, в которых читалась строгая фатальность — так отправляли на заклание древнегреческих жертвенных тельцов.
Дальше — больше. Степная молекулярная пыль, обладающая текучестью жидкого азота и проницаемостью эфира, на полпути напрочь забила воздушные фильтры. И двигателя, и салонный. "Шнива" задыхалась, как астматик на марафоне, но, к счастью, в багажнике у тёртого волжанина всегда найдутся запасные "препараты" для купирования таких приступов.
По прибытии на берег с сухощавым треском отвалилась ручка правой двери. Автопром уступил степи. "Строительные пластиковые стяжки — лучший друг русского сюрреалиста", — философски рассудил я, затягивая нейлоновые хомутики, на которых держится половина этого шаткого мира.
Но настоящая драма развернулась на воде. Дон встретил сурово. Три раза подряд коряжники выдирали с донок судаковые снасти. Грузила "Самолёт" вместе с подводными поплавками и длинными поводками уходили в речную бездну с беспощадностью конкистадоров — оставив меня в итоге без единого запасного монтажа.
Вслед за снастями пришли душевные испытания. На дубе у берега уселся дятел-неврастеник и часами выстукивал морзянкой безнадёжные SOS-сообщения. Адресаты выстукивания вскоре объявились сами: на акватории материализовались судо-водятлы троллингистской наружности. Резали волну рядышком с моими закинутыми снастями, и плевать хотели не то что на речной этикет, а даже на законы физики.
Впрочем, берега в этом году заметно опустели. Иногороднего брата стало меньше — видать, суровый фактор траблов с бензином держит любителей дальних странствий в узде. Для местных и нас, волгоградских, это, прямо скажем, "айс": меньше народу — больше чистейшего донского кислороду.
К утру Норов Точки достиг апогея. Вытащил кукан — и обомлел. Настоящий гигант, речной барон жереховой весовой категории, ночью совершил дерзкий побег. Я же лично завёл загиб кукана за два оборота его пружины! Казалось бы, ничто не предрекало гуманитарной катастрофы...
При этом за ночь я, проявляя благородство истинного самурая, амнистировал не меньше десятка мелкокалиберных судачат и жерешат, соблазнившихся на нарезку пескариков. Отпустил юных рыбо-пионЭров на волю, а главный босс в благодарность просто выломал дверную петлю и ушёл в туман...
Завтрак обещал быть скромным "consolation prize". Достал пачку риса быстрого приготовления с курицей и перцем. Рис-то оказался вполне достойным, а вот компонент "перец"... Это был не перец. Это был концентрированный драконий пламень, синтезированный на секретных китайско-мексиканских полигонах.
После первой же ложки мои глаза приобрели выразительность восточного божества, а из ушей пошёл синеватый пар. Доночные удилища после этого я собирал с такой реактивной скоростью, что представитель книги рекордов Гиннесса от изумления выбросил бы свой секундомер в камыши. Ледяное пиво "Гиннесс", может, и спасло бы положение, но на точку его не завезли, причём в радиусе сотни километров.
Финал точка отмаркировала с особым цинизмом: при прорыве через лесные кучеря густые дубовые ветви бережно, но безвозвратно оторвали у "Шнивы" дополнительное внешнее зеркало мёртвой зоны.
Пробиваясь обратным курсом сквозь степной пыльный зной, в боковых стёклах созерцал орлов, всё так же заседающих на обочинах. Проводили меня молчаливыми ироничными взглядами. А с чего бы им быть довольными такими?
Я ведь возвращался почти без рыбы - только с той стыдобушкой, что на фото, со сгоревшим пищеводом, на раненой машине, но живой. А значит - точка приняла дань. И значит — я обязательно вернусь.
ABBA в сельском клубе
Что мы смотрели в кинотеатрах в детстве? Наверное, правдой будет сказать что мы смотрели абсолютно всё. Начиная от совершенно непонятной детям "Вас ожидает гражданкой Никанорова" заканчивая многократным просмотром фильмов про индейцев с Гойко Митичем. Вечером билет в кино стоил 25, 30, а иногда и 50 копеек. Поэтому, прости школа,
мы убегали с уроков на утренние сеансы за гривенник.
Что еще запомнилось? Конечно бесподобный Фантомас с Луи де Фюнесом. Фильм, попасть на который было невероятно трудно — дети до 16 не допускались. Не пропускали ни одной советской и, тем более, иностранной комедии, с восторгом воспринимая даже странноватый чехословацкий юмор "Лимонадного Джо" или "Призрака замка Моррисвиль". Список можно продолжать бесконечно.
Летом кино заканчивалось. Лес, озеро и друзья занимали 100% свободного времени. Иногда с моим другом мы выбирались из деревни в местный очаг цивилизации. В нем были магазины, киоски "Союзпечать", квас в бочках и один клуб-кинотеатр.
Репертуар сельского кинозала был затрапезный. Чаще всего в нем показывали донельзя затертые копии фильмов, которые мы, городские школьники, уже видели год, два или три назад.
Но в августе 1981-го случилось чудо. На обветшалой стене кинотеатра нас встретила нарисованная местным художником, афиша с надписью “ABBA”.
Уже не дети, а вполне себе подростки мы отлично знали кто это. Именно ради ABBA и Boney-M мы самоотверженно боролись со сном в новогоднюю ночь, дожидаясь вожделенных "Мелодий и ритмов зарубежной эстрады" по телевизору.
И тут, среди луж, мычания коров и разгуливающих кур — ABBA.
Честно говоря, сначала мы подумали, что эта чья-то тупая шутка. Но в СССР так не шутили. Брежнев, ЦК КПСС и КГБ внимательно следили за тем о чем и когда можно шутить.
Фильм был практически без сюжета. По сценарию журналист гоняется по миру за квартетом, что бы получить интервью. То есть это были съемки концертов с небольшими перебивками, как сейчас говорят, "бэкстейджем".
Сказать, что мы испытали культурный шок — не сказать ничего. Это было что-то невероятное! Фильм начинался так — квадратный формат кадра, на экране шеф объясняет журналисту, что это должен быть не документальный фильм, а мировая премьера. Широко разводит руки — и квадратное изображения раздвигается на всю ширину экрана!
Полтора часа шведская четверка была перед нами на этом огромном (как нам казалось) экране. Агнетта, Бьерн, Бенни и Анни-Фрид!
Из полупустого зала мы вышли совершенно оглушенные…
Понятно, что на следующий день кинотеатр был переполнен. Местному зрителю Абба была до лампочки, а дачные дети и их родители брали тощие стены клуба на абордаж.
"Аббу" почему-то не показывали в больших городах. По велению советских киночиновников, прокат свежайшей красочной кинопленки изначально шел исключительно в некоторых периферийных кинозалах.
Поэтому, когда мы вернулись в сентябре школу, одноклассники не поверили в то, что такое кино в принципе могли где-то показать…