Моя племянница (7 лет), как и большинство современных детей, любит играть в Майнкрафт. Для тех, кто не знает, это — такая игра на компьютерах или приставках, типа конструктора, где можно строить из разнообразных блоков всякие штуки. Так вот, она частенько просит помочь ей построить что-нибудь. Почему бы и не помочь ребёнку? Играет она очень часто со своей подружкой Кристиной (8 лет), общаясь так же посредством связи через Интернет. Вот так и получилось в этот раз. Пришёл в гости, а мелкая просит построить ей Пони Ленд. В общем, загоны для лошадок, чтобы всё красиво было и эпичненько. Ну, нам-то что? Конечно, построим! Мелкая пошла кушать и на обеденный сон. А я — в творческом процессе. Смотрю, в игре бегает Кристина. Она и раньше, бывало, бегала, но всегда занималась своими делами в игре и не мешала. А тут смотрю, мешает: то блоки выбросит, то разберет то, что я начал строить. В общем, не выдерживаю, беру наушники с микрофоном, одеваю и говорю:

— Кристиночка, ты можешь мне не мешать?

С другого конца раздаётся очумевший мужской голос:

— Аня?!

— Кристина?!

— Так мужик, я чет не понял?! Где Аня?!

— У меня встречный вопрос: где Кристина?!

— Кристина кушает.

— Аня - тоже.

— А ты кто такой?!

— Я — дядя.

— Я слышу, что не тётя!

— В смысле, я дядя Ани. Она — моя племянница. А ты кто такой?!

— Я — Аркадий Петрович, папа Кристины.

— Понятно, Аркадий Петрович... Что строишь?

— Пони Ленд...

— И я Пони Ленд...

— Ты неправильно строишь!

— Я то же самое хотел сказать...

— Так у нас ни хера не получится. Спускайся через 10 минут к подъезду. Пойдём, пока у детей тихий час, выпьем по пиву, обсудим план строительства...

Через 15 минут мы сидели в пивной и Аркадий Петрович чертил план на бумаге, оживлённо доказывая, как надо строить Пони Ленды, и то, что он на них уже собаку съел. К нам периодически подходили друзья Аркадия Петровича и интересовались, что мы проектируем. Но после ответа Пони Ленд, ржали в голос и спешно ретировались. Оно и понятно, со стороны это выглядело дико.. Два мужика, одному — 30, другому — 46, обсуждают за кружкой пива план строительства в Майнкрафт... К слову, Аркадий Петрович действительно знает толк в Понилендах! Дети остались довольны!

Selena: А я чуть умом не тронулась 1-го мая. Не спалось с утра, да и мелкая встала. Дача и все такое. Ну пошли мы с ней ветки попугаям резать и одуванчики выкапывать, чтобы Костяна не будить. Копаемся такие, а мимо нас на квадрациклах мужики тудыть-сюдыть, раза три проехали. Я подумала, что народ просто еще не ложился, 8 утра же. И тут они около нас останавливаются, а у них в руках ружье и сачок огромный... Я перетрусила, мелкую за спину, мотыгу покрепче перехватила. А мужики жалобно так:

— Девушка, у нас павлинчик с[мот]ался, Вы не видали?

Я остолбенела, честно говоря, и на автомате:

— Какой павлинчик?

Они:

— Жирный, летать умеет, самка....

Оказалось, что это зоотехники из ближайшего дома отдыха перепились накануне и у них сбежал павлин.

Русская народная быль

Жил был один барин, пришло время ему жениться, возраст требует. Нашел барин себе молодую жену, красивую, пышную, и зажили они припеваючи. Да вот только детей никак не получается завести. Барин всех знахарок и врачей прошел, никто не помог.

А был у барина кучер Иван, здоровый детина, да и семья большая у кучера

Ехал я однажды поездом в "прицепном" вагоне. После перецепки на промежуточной станции в гости к нашему проводнику зашёл его коллега из "основного" состава. И я стал невольным слушателем рассказа нашего проводника. Далее от первого лица.

Работаю я постоянно на "прицепах". А под них выделяют вагоны, мягко говоря, не лучшего качества. Вот и мне достался вагон весь в щелях, аж ветер свистит. Зима, мороз, отопление угольное. Топи — не топи, а на ходу всё тепло выдувает. И сам измучился, и пассажиры жалобами сыплют. От руководства никакой помощи. От отчаяния потратил я часть своей скудной зарплаты (дело было в 90-е), купил широкий скотч и проклеил им все щели вагона. Стало в вагоне заметно теплее, жалобы прекратились, всем стало хорошо. Узнало об этом руководство, опыт понравился. Закупили официально скотч, загнали один из "щелястых" вагонов в депо, стали оклеивать. На дворе минус 30, в депо ненамного теплее. К мёрзлому металлу скотч клеиться категорически отказывается. Присылают ко мне гонца из конторы: "Открой секрет". Я, из праведной вредности, без магарыча тайну раскрывать не стал. Долго не хотело руководство раскошеливаться, однако делать нечего — через пару дней мучений принесли требуемое. Я им и говорю: Почитайте, что написано на моём вагоне — "Оренбург-Ташкент". Я еду в Ташкент, там в январе плюс 10, оклеиваю вагон и возвращаюсь в Оренбург. Немая сцена.

Я учительница начальных классов, и среди моих второклашек появился новенький, по программе инклюзии — ребенок с неврологическими нарушениями, который, согласно заключению комиссии, мог обучаться в общеобразовательной школе. В первый же день мальчик устроил драку с другим ребенком, который не пожелал делиться с ним чем-то. Я вклинилась между детьми и уже готова была читать нотации, как вдруг этот новенький меня как укусит за руку! Очень больно, как будто током ударило. От неожиданности и боли я ударила его по лицу ладонью и, выдергивая руку у него изо рта, вырвала ему молочный зуб. От моей пощёчины у него остался красный след на лице.

Меня уже уволили и теперь я жду суда за расправу над инвалидом. На месте укуса огромный черный синяк, следы зубов до крови, повреждено сухожилие, больно пользоваться рукой, но медики, кроме "обширной гематомы мягких тканей", ничего не могут зарегистрировать.

Я не знаю, смогу ли я работать в школе когда-либо, считала это своим призванием, любила этих детей и уроки с ними. Некоторые родители поддерживают меня, но этот мальчик ещё не успел никому беды принести, так что большинство в сомнениях.