школу отдашь годика через полтора-два, боюсь только что остальные родители будут против.

Такой разговор состоялся где-то через месяц как Мишка появился дома у Славки. И по сути поставил егеря в затруднительное положение. Как воспитывать будущего медведя, если честно он не знал. Да даже как детей человеческих, опыту было маловато. Свои уже выросли, что знал забылось. Но была в нем такая таежная упертость, да и бросить в лесу без помощи ребенка пусть даже медвежьего он тоже не мог.

— А я его на велосипеде буду учить ездить! — твердо произнес он.

— На кой? — здесь пришло время охренеть его товарищу.

— Что значит на кой? Задолбал ты своим койконьем. Подрастет в цирк пойдет работать! — аргумент был настолько железным, что товарищу пришлось только пробормотать "ну-ну".

Следующей весной егерь приступил к воспитанию. Велосипед у Славки был, остался от младшего пацана, который уже пару лет учился в городе в техникуме и претензий по нему бы не имел. Славка вытащил его из сарая, тщательно проверил давление в шинах, обтер пыль и в принципе завис. Оказывается научить медведя кататься на велосипеде довольно сложно и спросить не у кого. Подтащив велосипед к медвежонку он не услышал от него радостных криков, как было с сыном — Велик! Клево! Спасибо батя!

Мишка попробовал велосипед на зуб, понял, что тот железный и несъедобный и потерял всякий к нему интерес. И даже Славкины попытки посадить его на седло ничем хорошим не окончились. Падал то велосипед, то Мишка, а то и сам егерь. Но одно он понял, что на правильном пути. Это стало понятно по жене и пришедшей в гости старшей дочери. До цирка может быть было еще далеко, но те увидев чем занимается их муж и отец, просто валялись на всходящей траве от смеха.

— Зря смеетесь! Сказал научу, значит научу! — в сердцах произнес он. И прикусил язык, но уже поздно, слово ведь не воробей вылетело не поймаешь. А слово мужика егерь привык держать.

Мешало незнание языка у Славки Мишкиного, а тот просто напросто "косил", хотя все понимал отлично. Ведь стоило егерю закричать завтрак или обед Мишка бросал все свои дела и несся к Славке как мустанг, но стоило тому произнести — лезь на велик, Мишка, что-то недовольно бурчал переходя на медвежий, типа моя твоя не понимает. И егерь пошел на хитрость, вначале прибив сиденье от велосипеда к лежащему во дворе бревну и усаживал Мишку на него поощряя вкусняшками. Скоро тот все понял — хочешь вкусненького, знай свое место. И знал, даже когда сиденье вновь перекочевало на велосипед. Потом началось самое трудное, равновесие медвежонок держать не умел. И только после всех воспоминаний слесарных навыков, егерь додумался приспособить еще два колесика по бокам от старой детской коляски на длинных стойках. Велосипед из двухколесного получился четырех Это помогло. Через пару недель Мишка уже восседал на велосипеде не хуже чем Чапаев на коне. И Славка понял, что пора подходить к испытаниям на ход. Поначалу просто толкал по двору эту конструкцию с восседающим на ней медведям, что было трудно. Больше всего нервировала довольная рожа Мишки, который педали крутить отказывался, а конфеты ел без меры.

И тут егерь сообразил, что за двором улица идет под уклон и в принципе там уже толкать велосипед будет не нужно, а за конфетой Мишка сам прибежит только позови. Уже через пару дней на медвежонке было какое-то подобие намордника сшитого из кожаных ремешков Славкой самолично и ошейник с поводком привязанным к велосипеду. Первые испытания показали, что расчеты были правильные. Спустившись под уклон своим ходом, а в конце услышав такую сладкую фразу — на конфету! Мишка соскакивал с велосипеда и на четырех конечностях несся за сладостью. Вначале его пугал звук громыхающего за спиной на поводке средства передвижения, но конфета победила.

Не учел егерь только одного и пожалуй главного. А именно еще одного дома, который после его был самым крайним. И бабушку которая там жила. Она выходила ну улицу так редко, ковыряясь в своем огороде, что егерь об ней даже не подумал. А зря. Бабуля была явно не глуха, зрение правда подводило. Но услышав на улице какое-то громыхание и соседские призывные крики она решила все проверить. Мишка в этот момент делал очередной заезд лихо спускаясь с горы и по своему по медвежьи улыбаясь. Вышедшая бабка прищурилась и... и в этот момент он с нею поравнялся. Улыбаясь. Бабуля охнула, она ведь не знала как медведи улыбаются и пробормотав что-то на нецензурном, огородами, в целях конспирации и безопасности понеслась в леспромхозовскую общагу. Там у нас был опорный пункт. И даже участковый Мельников, после одного из телефпльмов имеющий подпольную кличку "Анискин" тоже был там. И весь актив местного ДНД. Какое-то собрание проводили. Бабуля не взирая на количество народа заперлась туда с одним только вопросом:

— А скажи-ка мне участковый доколе у нас по поселку будут медведи на велосипедах разъезжать?

— Сергеевна, ты же вроде не пьешь? — охренел Анискин.

— Я не пью, а вот медведь на велосипеде явно пьяный!

— С чего ты взяла?! — охренел тот еще больше.

— А ты видел хоть одного трезвого медведя на велосипеде?

— Нет. — произнес участковый осматривая ряды дндэшников, но те скромно пожимали плечами тоже в незнании.

— Вот я и говорю, что трезвого никто не видел, значит и этот пьяный.

Ее железная логика напрочь убила у всех желание дискутировать. Участковый сказал за мной дндэшникам и потрогал у себя кобуру. Что в ней было никто не ведал, но доверие внушало и народ ломанулся за бабулей.

Мишка в это время уже спал у себя в вольере, утомленный гонками и обожравшийся конфетами. И даже не знал, что уже окружен. Славке сделали взыскание по всем статьям и цирк закончился. Но главное тот слово свое практически сдержал, хоть и с горки, но медведь на велосипеде ездил.

не японец, а вполне даже американец. По-русски не говорил, переводчика не взял. Как потом объяснил — он просто хотел посмотреть на работу экскаватора и снять с него некоторые показания.

Такой вот самостоятельный ковбой, блин, нарисовался в наших якутских прериях.

Приехал сам за рулем на джипе, который я естественно в карьер не пустил.

В карьер вообще запрещено постороннему транспорту спускаться, а тем более этому дитю гамбургеров и кока-колы.

Поскольку меня заранее предупредили о его приезде, куда везти америкоса я знал.

Небольшая сложность заключалась в том, что я по-английски разговаривал примерно так же, как он по-русски.

... На борту карьера мы встретились, пожали друг другу руки. Я немного покивал головой на его минутный диалог, ибо вежливый я. Вообще-то куй его знает, что он говорил, может секреты какие государственные выспрашивал, не знаю. Но закон гостеприимства, то да сё... В общем я с ним согласился, только не знаю в чем.

Широким жестом он пригласил меня в свой джип, показывая знаками, что мы сейчас с комфортом спустимся в карьер до самого забоя.

Ответными знаками я показал, что хрен он угадал, потому что это карьер, весна, с бортов валятся камни, да и вообще поедем на моей машине.

— Рашын джип! — широким жестом я указал на запыленный Уазик, сиречь "Козел".

То, что это действительно "Рашын", америкос понял с полувзгляда. Немного выпучив глаза, он ткнул пальцем в "ЭТО" и что-то спросил. Судя по интонации — он мне не доверял. Хотя на его месте я наверно поступил бы так же, поскольку Уазик имел вид ну совсем инвалидный. А кули ему иметь другой вид, когда лет ему было столько, что у них в Америкосии в таком возрасте люди уже о завещаниях задумываются.

— Не бздо, сэр! — подбодрил я его, — Рашын джип самое заиптсо для карьера!

Наверно он меня понял, поскольку испуганно кивнул и полез на пассажирское сидение.

Ну чо сказать. Машинка внутри была гораздо тоскливее, чем снаружи. Голый, зеленый металл в салоне явно не соответствовал евойному представлению о комфорте. Анатомически перекошенное сидение не позволяло развалиться как в кресле, а звук заведенного УАЗика вызвал резкую судорогу американского тела.

Ухватившись за переднюю ручку на торпеде, гость вперил испуганные очи вперед и застыл.

Поначалу все шло хорошо и судя по шевелению его губ, амиго нравилась поездка. Но вот мы въехали в карьер.

... На улице тепло... Мимо периодически с бортов свистят камешки, причем некоторые из них гулко бухают по израненному капоту... Под колесами далеко не американский хай-вей. И еще пыль. Не, не так. ПЫЛИЩА!

Задорно вертя баранку и подпрыгивая на сидении, я периодически поглядывал на гостя. Гость тоже яростно скакал в кресле, бился об железные внутренности рашынжипа и пытался что-то сказать. Периодически я разговаривал по рации, захлопывал открывающуюся на ходу дверь, причем и свою и его, отчего взгляд камрада становился несколько безумным и прощальным.

— Б-б-бэ-э-э.. — прыгающий американский френд явно что-то хотел мне сказать.

— Бэд дороги?! Есть немного. Но фигня, прорвемся! — явил я некоторые познания в английском и добавил газку.

— Б-б-б-у-э-а-а... - товарищ явно хотел донести до меня какую-то важную мысль.

Запас английских слов у меня вообще не велик, а на букву "б" их всего два.

— Батл? — с целью уточнения спросил я второе знакомое слово. Ну мало ли, мож пить хочет?

— Н-н-но-о-у-у... Н-н-н-о-о... Б-б-ат-т-тл... Б-б-у-у...

Мы приехали, я тормознул возле забоя. Мы, из-за пыли, еле идентифицируемые как гомосапиенсы, вылезли из машины.

— Но батл! Но! — амиго испуганно посмотрел на рашинжип. И, сцуко, почти без акцента произнес: — Б%%д!

... Оказывается, он тоже знал два русских слова.