Не люблю вспоминать службу в армии, тяжело далась. Но мы о книгах!

Папаня мой был военный инженер — "белая (блин) кость воротничка", интеллигенция. К "линейной" службе он меня никак не готовил, уповая на институтскую военную кафедру. Вырос я, значит, книжным очкастым мальчиком и благополучно учился на 1-м курсе гражданского вуза, когда родина в середине 80-х годов ХХ-го столетия сменила правила и загребла в советскую армию, кому исполнилось 18 лет, без разбору.

А мама была врач, не из последних, в её власти лежало пририсовать мне 3 диоптрии к близорукости, плюс вовремя невыявленный врождённый порок сердца, для верности.

Но! но... это означало бы "потерю лица" среди отцовских сослуживцев и моих сверстников.

Женский голос нерешительно озвучил вариант, два мужских голоса решительно его отвергли. Оld soviet school.

Первые полгода службы я пробегал "курсантом" в учебке, по окончании которой меня вдруг решили оставить здесь же в "подразделении обеспечения учебного процесса". Потому что я умел выставить диафрагму фотоаппарата, а потом проявить плёнку и напечатать бумажные фото — искусство, ныне забытое...

Так вот, переход из состояния бесправного "курсанта" в состояние сержанта "обеспечения учебного процесса" ознаменовался резким увеличением количества свободного времени, в армейском понимании. И куда ж я его тратил, на [м]лядки в Мулино? Щас, в библиотеке.

Библиотека была полковая, не сказать, что шедевр. Но "Владелица", назовем её Лариса Петровна, держала некий "спецхран" между последним стеллажом и стеной. Оттуда она выдавала чтиво только проверенным клиентам. Пёстрые в бумажной обложке томики "Подвиг", приложения к журналу "Сельская молодёжь"; серия "Военные приключения" и т. п. Что-то вообще воспрещалось выносить, что-то давали "с собой".

Однажды она дала мне "с собой" книгу из спецхрана "Солдат трёх армий" Бруно Винцера, мемуары немецкого офицера. Так получилось, что я читал её в наряде дежурным по роте, глубокой ночью, когда припёрся "проверить службу" командир соседней роты капитан (дурацкая фамилия типа Безденежных, Бескровных) пусть будет Безземельных. И конфисковал книжку, скотина. Причём пообещал: "Прочитаю — верну"

Первую неделю я тупо не ходил в библиотеку.

Вторую неделю я тупо читал подшивки журналов в читальном зале.

В третью неделю Лариса Петровна выпытала у меня, что случилось: чувствовал себя стукачом, но рассказал...

На следующий день капитан Безземельных при свидетелях отдал мне книгу, а я радостно вернул её в библиотеку.

... Кто ж знал, что Лариса Петровна приходилась женой замполиту полка, но не меняла фамилию в замужестве?

Как сын нас выбрал

Мы ждали звонка из опеки почти год. За этот год лишь один раз ездили знакомиться с мальчиком 6 лет, но не решились на этот шаг. Мальчик был болен (родовая травма), даже цвета не научился различать. Те, кто берет таких детей, наверное, особенные. Мы не решились.

И вот, второй звонок. Приезжаем за 300 км, нас ведут в кабинет к медику.

На рубеже XIX-XX веков полиция Петербурга регулярно забирала с улиц абсолютно голых мужчин. Массово. Так, за один только 1893 год, в Петербургскую пересыльную тюрьму было доставлено ровно 500 таких "аполлонов".

Тема была следующая.

Голый мужик честно признавался в бродяжничестве и нищенстве. Таких полагалось высылать из столицы в родные губернии. За казенный счет им выдавали арестантские куртки, порты, нательные рубахи и исподнее. Если дело было зимой (а оно и было чаще всего зимой), то выдавали еще шапку и какую-никакую обувь. Затем составлялся этап "земляков", который выпинывался в надлежащую губернию.

Голые мужики никаких бумаг не имели, родиной называли, как правило, близлежащие нищебродские губернии и уезды, типа Псковщины. Там они моментально продавали крестьянам добротную арестантскую одёжу, надевали портянки и одежду с чучел, и ехали зайцами обратно в Питер бухать-тусить. После чего — ну, вы поняли.

Полицейские тему знали и, иногда, ради прикола, отправляли голых мужиков куда-нибудь в Туркестан или Северный Кавказ. Что вставало казне в круглую сумму, но чего не сделаешь ради лайков коллег.

Нашел у Бахтиарова в "Уличных типах Петербурга".

Десять страниц отличной глянцевой бумаги с гербами, печатями, исходящими номерами. Сопроводиловка. Решение. Постановление. Определение. Убористый шрифт. Чиновник оформлял не менее 5-6 часов. Отправил в 3 конвертах.

Сумма, потраченная на оформление документов по самым скромным подсчетам не менее чем 600-700 рублей. Суть дела: районная больница одного из Колымских районов должна не позднее 1 июля ежегодно представить в налоговые органы декларацию причитающихся с них платежей по земельному налогу. В связи с тем, что налогоплательщик – больница, сумма налога из года в год составляет 0 рублей 00 копеек. ( об этом с ссылками на закон – полторы страницы убористо). Далее пишется о том, что вместо 1 июля декларация о 0 руб. 00 копеек была подана 3 июля, чем было совершено налоговое правонарушение. Расчет налоговых санкций: сумма земельного налога 0 руб. 00 коп. К-во полных и неполных мс – 1. Расчет санкций:

0 руб. 00 коп умножить на 5% умножить на 1 = 0 руб 00 коп. , но не менее 100 руб. 00 коп. , поэтому сумма штрафа составляет 100 руб 00 коп.

(Кафка отдыхает...) Но это не все. Далее 5 страниц определений, постановлений, исполнений арбитражного суда о взыскании этих денег! ...

Я рад за налоговиков. Они классно устроились

Работала на очень тихой улице, вечером возвращаться было страшно — гробовая тишина и ни одного прохожего. А накануне кто-то подарил моему сыну прозрачный свисток-сигнализацию с красной подсветкой. Вот я придумала свистеть в этот свисток, чтобы меньше бояться. Пару вечеров шла и свистела в него. Потом встретила знакомую, которая живёт на этой улице, она сделала большие глаза и рассказала леденящую кровь историю про чудище с красной светящейся мордой, которое воет по ночам и пугает весь район...