МОСКВИЧИ ТОЖЕ ЛЮДИ.
Месяц я прожила в Москве и эйфория меня покинула. Слишком долго я здесь не была и забыла: осенью здесь не бывает солнца и люди здесь не улыбаются никогда. Мне очень не хватает улыбок. Я хожу по городу и улыбаюсь, а они смотрят на меня и злятся. Они не любят приезжих. Я загорелая и улыбаюсь, а еще у меня помада на губах. Москвички губы не красят и каблуки не носят, а у меня все сапоги на нем, поэтому я кроссовки ношу в закосе под местную девушку, но с улыбкой пока не получается, мне все любопытно и интересно и настроение хорошее.
И еще они очень быстро ходят, но это понятно, у них кроссовки Нью Баланс у всех на ногах, а у меня нет таких, хотела купить, а они 300 € стоят в магазине, мне столько евро за них жалко. И еще у всех москвичек айфоны, а у меня старый телефон.
Нет я не бедная: просто у меня нет айфона и кроссовки у меня другой марки. Я достаточно респектабельно выгляжу, но отличаюсь конечно от Москвичек. У меня помада Шанель на губах, пальто Макс Мара, шарфик Barbour, Сумка Aquascutum. А чтобы быть настоящей москвичкой надо помаду с губ стереть, купить себе в интернетах: пуховик поддельный Канада Гус, поддельный Нью Баланс 574 на ноги, сумку подделку Луи Вуитонн на локоть повесить и айфон 16 в кредит взять. Иначе полицейские у вас будут все время документы проверять. В моем случае вообще сложно: у меня прописка Московская, у полиции сразу подозрения.
Вот остановили меня вчера на входе в метро Театральная и давай документы проверять. А потом говорят:
— Девушка, это ваш паспорт?
— Да, мой, а что случилось?
— Вы загорелая, на губах помада, идете никуда не торопитесь, айфона в руках у вас нет и одеты вы не по форме, а в паспорте у вас прописка Московская. На фото в паспорте у вас другая женщина, старше вас лет на десять.
— Это мой паспорт. Просто я недавно в Москву вернулась. А на фото я просто не накрашена. Я раньше была бледная, ресницы и губы не красила, очки носила и весила на 8 кило больше. А потом я из Москвы уехала и расцвела.
— Хорошо, допустим паспорт ваш. Но в метро вам нельзя в таком состоянии. Вам лучше вызвать такси.
— Почему? Что со мной не так?
— Дама, не спорьте с полицией, алкоголем от вас не пахнет, но у нас полицейских глаз наметан: у вас глаза блестят и улыбка с лица не сходит. По хорошему надо было нам вас задержать и отвезти на экспертизу. Анализ покажет какие наркотики у вас в крови. Поэтому не спорьте с полицией, отойдите от входа в метро и вызовите себе такси. Иначе мы вас задержим до выяснения.
Я конечно с ними спорить не стала, отошла в сторонку и пошла пешком до Пушкинской. Чтобы не улыбаться я себе кофе купила в стаканчике, так многие Москвички делают. Москвички кофе на ходу пьют, у них ловко получается, некоторые из них даже умеют бегать со стаканчиком в руке и кофе у них не проливается. Пока дошла до Пушкина я помаду с губ съела и кофе выпила, шарфик у меня на бок съехал и кроссовки уже достаточно по Московски испачкались реагентами (которыми плитка тротуарная полита). Посмотрела я на себя в витрину и не узнала: оттуда на меня москвичка смотрит не по доброму.
Ну, ладно думаю: адаптируюсь скоро и чтобы навыки закрепить … побежала до Маяковской, бегу, от самокатов уворачиваюсь, стараюсь курьеров с коробами на спинах не задевать. Прибежала, отдышалась и в Метро. Полиция на меня даже не посмотрела. Еду в поезде и на людей смотрю, а они глаза отводят и в телефон прячутся от меня. Надо мне тоже телефон достать, на Белорусской много людей вышло и место освободилось. Я села, телефон достала и быстро, быстро нащелкала на нем этот рассказ. На Соколе я в Шестой трамвай села, подключилась к вай фаю, впн и рассказ в интернет выложила. Чтобы вы прочитали. Рассказ добрый и ни о чем.
Основная мысль: МОСКВИЧИ ТОЖЕ ЛЮДИ.
No Woman, No Cry не означает нет женщины — нет слёз (плача).
Именно так я понимала название всю жизнь. Вполне логично: в английском есть привычная конструкция no X — no Y:
No pain, no gain — без труда нет результата.
No money, no honey — нет денег, нет любви.
No risk, no reward — кто не рискует, тот ничего
не получает.
Поэтому No Woman, No Cry автоматически читается как "нет женщины — нет слёз (не придется расстраиваться, плакать)". Примерно как наше русское народное: не делай добра — не будет говна
Более того, когда я впервые услышала эту песню, мне вообще послышалось No woman, no crime — нет женщины, нет преступления, что отлично сочеталось с французским cherchez la femme — "ищите женщину". Получалась вполне стройная философия: нет женщины — некому быть причиной преступления, горя и прочих бедствий, НО сегодня я узнала, что всё это время Боб Марли пел не циничную мужскую мудрость, а утешал женщину.
На ямайском патуа nuh cry означает don’t cry — не плачь. То есть настоящий смысл фразы примерно такой:
Нет, женщина, не плачь, не надо плакать, милая.
Из-за ямайского произношения и написания люди, привыкшие к обычной английской конструкции no X, no Y, легко понимают название совсем иначе.
Теперь придётся переслушать песню заново и искать там новые смыслы, возможно, менее глубокие.
Старые моряки, выливающие за борт масло в шторм, — не суеверие, а работающая физика, из которой заодно вылезло, кажется, первое в истории измерение размера молекулы.
В 1757-м Бенджамин Франклин заметил в море, что за парой судов вода странно гладкая, — оказалось, коки только что вылили жирную воду от посуды. Он вцепился в эту деталь и в 1773-м
устроил опыт на пруду в Клэпхэме под Лондоном: чайная ложка масла с наветренного берега — и рябь исчезла с площади размером чуть ли не в пол-акра, вода стала как стекло. Отчёт он опубликовал в Philosophical Transactions в 1774 под названием про "усмирение волн маслом".
Механика вот такая. Ветер раскачивает крупные волны не напрямую, а сначала цепляется за мелкую рябь — капиллярные волны сантиметрового масштаба; они же делают гребни крутыми и заставляют их обрушиваться. Масло растекается по поверхности плёнкой толщиной в одну молекулу, и такая плёнка сопротивляется растяжению и сжатию поверхности (эффект Марангони), гася именно эту мелочь. Крупную зыбь она не отменяет, но гребни перестают ломаться — а корабль в штормовом море убивает не длинная волна, а обрушивающийся гребень. Отсюда "штормовое масло" и мешки с ним, которые вешали за борт: во многих руководствах по морской практике это была официальная рекомендация вплоть до XX века. В прибое на мели, к слову, бесполезно.
Дальше — красота. Франклин не знал, зачем ему это, но он поделил объём масла на площадь пятна — и получил толщину плёнки. Спустя век на этой же арифметике Рэлей и Агнес Пёккельс (она начинала с корытом на собственной кухне) получили величину порядка двух нанометров, то есть буквально размер молекулы.
А сегодня это работает наоборот: радарные спутники ищут разливы нефти как раз по темным пятнам — плёнка гасит ту самую сантиметровую рябь, от которой отражается радар, и гладкая вода на снимке выглядит чёрной
Как-то раз теплым июльским вечерком мы собрались в пивбаре на мальчишник. Назавтра в субботу намечалась свадьба друга детства. Мальчишники в нашем городке не были приняты, но продвинутый Альфонс недавно приехал из Польши и сказал, что надо обязательно провести. И вот мы впятером собрались в погребке, заказав по литровому горшочку пива и серого
горошка на брата. Виновник торжества запаздывал, а потом появился уже в состоянии полной кондиции. Видимо с других мальчишников. Присел за стол, отхлебнул пивка и засобирался в туалет. Уже половина пивка была выпита, горошек съеден, а Вольдемара все не было и народ стал волноваться. По приходу из армии Вольдемар стал какой-то чудной и я его не узнавал. За пару недель до этого приглашал меня на встречу с подругами в бар. Я явился при параде и малость охренел. Подруге Вольдемара был тридцатник, а я должен был по его замыслу оттр@хать 29ти летнюю старушку. Старушка светила сочными грудями из-под полосатой безрукавки, но полового желания это у меня не вызывало. Водка не помогала и я наклюкался. В конце концов компания смоталась оставив меня на витринном подоконнике. Сил хватило только на то, чтобы добрести до колхозного рынка по дороге домой и уснуть там на прилавке. Хорошо, что в час ночи мимо проходил парень из нашего двора и дотащил меня до дверей квартиры.
Потому туалетная пропажа меня не сильно волновала. Подумалось, что он встретил очередную шалаву. Невеста ему до свадьбы видимо не давала, строя из себя интеллигентшу. Но пара спортсменов боксеров из нашей компании наконец поднялась из-за стола и пошла на его поиски. Время шло, но никто не возвращался. Тогда поднялись и мы, но уже было поздно. Навстречу нам шли два раскрасневшихся боксера и Вольдемар с сочным фонарем под левым глазом.
Мы накинулись с расспросами, но те только отмахивались. Пиво допили и засобирались. Один из боксеров достал из кармана солнечные очки и надел их на Вольдемара. И потом по дороге домой он мне открыл подоплеку событий.
Пивбар был бюджетным заведением, состоявшим из двух отделений. На первом этаже за столиками тусила алкашня, а в погребке за дубовыми столиками, покрытыми льняными скатертями публика посолидней. Студенты из институтов, курсанты военного училища в гражданке.
Курсанты легко узнавались по характерной стрижке. И чудной Вольдемар встретив их в туалете ни с того, ни с сего скомандовал:
— Встать смирно! Я сын полковника Камбелова!
Кадеты, отливавшие у писсуаров дернулись, и один так неудачно, что обоссцал себе джинсы. А это была большая проблема. Гражданку они обычно покупали вскладчину на четверых. В комплект входили джинсы, дипломат, куртка из кожзама и солнечные очки. На одном очке обязательная бумажная треугольная этикетка с цветами итальянского флага и надписью made in Italy.
По приходу из самоволки комплект сдавался и тщательно осматривался на предмет порчи. Обоссцанные джинсы могли не принять и товарищ влетал на покупку новых, теряя доверие коллектива.
Кадеты застыли в растерянности, но тут из кабинки раздался писклявый голосок:
— А это не сын полковника Камбелова, Пашу я хорошо знаю!
Паша Камбелов учился в нашем классе, но спутать его с Вольдемаром было проблематично. Паша был коренастым полуармянином, а Вольдемар строен и белобрыс.
— Ах ты гад, не сын полковника Камбелова!
Кадеты вышли из ступора и Вольдемара побили. Наши боксеры застали жениха сидящим на унитазе и плачущим. Выслушав его внимательно они выскочили и застали компанию кадетов в полуквартале от бара. Вычислили виновника дебоша по сцанным джинсам и с ходу надавали всем по щам. У одного от хука справа отлетели очки made in Italy.
В зале Загса Вольдемар выглядел солидно в светлом костюме и солнечным очках. На второй день на свадьбе выставили бочку деревенского пива и мы оторвались по полной. Но чудить он не перестал и я думал, как время меняет людей.
