Есть у меня приятель Саша. Инженер, человек спокойный, но с таким встроенным радаром на человеческие проблемы, что любое внутреннее короткое замыкание он видит четче, чем перепады напряжения в сети. В конце мая он переехал к невесте. Казалось бы, рядовое событие… но в нагрузку к кастрюлям и надеждам прилагалась её двенадцатилетняя дочка Соня. Девочка добрая, но ленивая, как ноутбук с убитой батареей: работала только на вдохновении и ровно два часа в сутки.

Новость о том, что летом предстоит учиться, Соня встретила с философией зэка, внезапно узнавшего о продлении срока:

— А зачем вообще учиться, когда каникулы? Это же… каникулы.

Саша сел рядом, не пытаясь изобразить из себя героя из передачи про воспитание. Его целью было не переломить её, а понять — что скрывается за этой каменной стеной нежелания.

— Сонь, — сказал он.

— Давай договоримся по-людски. Никакого "надо". Просто летний эксперимент. Выполняешь — в сентябре получаешь айфон. Но главный приз — ты узнаешь, на что действительно способна. А учиться мы будем… как цивилизованные люди.

Она скривилась, но слово "эксперимент" и конкретика "айфон" сделали свое дело. Саша, понимая, что входит на минное поле семейных отношений, заранее заручился поддержкой командования. Сказал невесте:

— Дай мне карт-бланш на её учебный фронт. Чтобы я не был злым отчимом, а ты — заложником между нами.

Невеста тяжело вздохнула и махнула рукой:

— Пробуй. Только без героизма.

— Боюсь его, как огня, — честно признался Саша.

И он объяснил Соне их систему — "Эксперимент по очистке внутреннего пространства".

— Каждый день — одно маленькое дело. Не подвиг, а шаг. Но главное правило: сначала ты 10 минут легально ноешь. Имеешь полное право на свою ненависть к задаче. А потом — 10 минут делаешь. Не для школы, а чтобы доказать себе, что ты сильнее своего "не хочу".

Их первый "сеанс" выглядел так, что Саша потом долго отходил. Она сидела с учебником по математике, как будто держала инструкцию по обезвреживанию бомбы.

— Что чувствуешь? — спросил он.

— Хочу выть.

— На математику?

— На жизнь.

Саша слушал, и ему становилось тяжело дышать — будто её апатия была густым сиропом, заполнявшим комнату. Он не анализировал, а просто находился с ней рядом в этом ватном состоянии, и это стоило ему сил. Но это была цена. Пока Соня ныла — она потихоньку расслаблялась. И когда расслабилась — вылезло главное: она ненавидела не математику, а вечное ожидание, что её сейчас будут поправлять и торопить. Они сделали один пример. Всего один. Не для галочки, а как акт освобождения — чтобы тело забыло, что значит дёргаться при виде дроби.

С уборкой был отдельный цирк. Соня смотрела на швабру, как на орудие пыток.

— Что она тебе говорит? — спросил Саша.

— Что жизнь — боль.

— Это твоя мысль или мамина?

— Мамина… но я её усвоила.

Они посмеялись. Потом убрали не комнату, а один угол, который бесил её больше всего. И вдруг стало легче дышать — именно ей, не комнате.

А потом была их самая мощная сцена. Соня листала учебник по Python, закатила глаза и с вызовом выдала:

— Может, я вообще создана не для работы, а для любви?

Саша посмотрел на неё не как на ребёнка, а как на взрослого, стоящего на краю важного открытия.

— Именно для любви и нужно расчистить завалы. Представь: любовь — это штука яркая. Она накрывает всё, и твой внутренний мусор в том числе. И тогда он не исчезает, а начинает тлеть и прожигать тебя изнутри. Мы же не хотим, чтобы тебе потом пришлось тушить пожар в собственной душе? Мы сейчас не код учим. Мы готовим почву. Чтобы когда придёт любовь, ей было что освещать, а не что жечь.

Она зависла. Ей никто раньше не говорил, что её внутренний бардак может быть чем-то опасным для неё же самой. Не давил, не стыдил — а бережно предупреждал о законах эмоциональной физики.

Были, конечно, и сбои. Однажды она после "чистки" ходила как человек, которого эмоционально покусал собственный мозг. Саша вынес вердикт:

— Всё. Эксперимент на сегодня приостановлен. Легально. Фиксируем усталость и идём на тихий час. Это не провал — это техобслуживание души.

Она легла, как кот под батарею. И впервые отдохнула, а не провалилась в телефон.

Лето шло — и Соня не стала ни гением, ни Золушкой. Школьным предметам она не научилась блестяще — и не обязана. Но она прошла свой эксперимент. Научилась замечать, что у неё творится внутри, и что с этим можно делать не войну, а уборку. Не героическую, а человеческую. К августу у неё в глазах появилась лёгкость, идущая не от новых знаний, а от того, что ей перестало быть страшно сталкиваться с собой.

В конце лета Саша застал их обеих на кухне — Соню и её маму. Они не спорили об учёбе, а просто пили чай, и Соня, смеясь, рассказывала, как "чистила" ненависть к швабре. И в её смехе не было ни вызова, ни надрыва — только спокойная лёгкость. Саша смотрел на них и понимал: он не ставил эксперимент. Он просто помог девочке найти выключатель от света в её собственной комнате. А когда внутри горит свет, ты перестаёшь бояться не только внешнего мрака, но и теней в самом себе. И это, пожалуй, единственная победа, которая имеет значение.

Я тут в режиме диктофона, просто понравилась история с дружеской пирушки. Лучший друг именинника рассказывает о нем же:

— Девушки, я дико извиняюсь. Желающие могут зажать уши. Или вообще удалиться в сад. Я собираюсь выразить невыразимое. Так что слова будут разные. Ну что, все вышли? Тогда поехали! Однажды мы с ним напились до

Не моё.

Всем привет!

На мой взгляд РКН борется с простыми людьми, которые не причиняли и не причиняют вред окружающим.

У них забрали возможность совершать видеозвонки друзьям/родственникам, читать новости, получать любую другую необходимую им информацию и т. д..

Это прежде всего пожилые люди и ещё огромная масса остальных, тех, которые не хотят менять роутер, [дол]баться с vpn и применять остальные костыли для того, чтобы получать доступ к нужным "заблокированным" ресурсам.

У меня ютуб работает, вацап и телега тоже.

Сложнее стало?

Да немного!

Перестали пользоваться?

Нет.

Одни тратят время на установку преград, вторые тратят время на преодолевание преград, все при деле), на выходе ничего не поменялось, только все немного подза[дол]бались и понервничали.

Беспилотники, кстати, летать не перестали, мошенников меньше не стало (все мошенники почему то перешли в "сверхнадежный" MAX).

Может пора оставить эту нерабочую схему?

Кроме негатива от населения, ни пользы, ни практического смысла...

Мой отчим — замечательный человек! Добрый, отзывчивый, справедливый, но очень грубый. То есть матом он не ругается, а разговаривает, причем делает это виртуозно. А еще он очень любит онлайн покер. Ну как любит, скорее развлекается и очень при этом переживает. После каждой неудачной раздачи, которых за вечер бывает огромное количество, он тихо говорит "[м]ляди". Ну так вот, на мой седьмой день рождения я выпросила у него попугайчика. Долго мама с отчимом думали, но в конце концов решились.

Клетку поставили около стола отчима. Угадайте, что стал говорить попугай через месяц? Правильно, "[м]ляди"! Причем с очень эмоциональной интонацией. Позор перед гостями, особенно когда зайдут в дом две маминых подруги высоких нравов, а попка посмотрит на них, окинет оценивающим взглядом, и выдаст "[м]ляЯЯЯДИ! "

Сосед рассказал.

Тёща как-то впечатлилась передачей про лечебные свойства мухоморов. После жары пошли дожди. Тут-то она и пристала ко мне: — Съезди, да съезди в лес.

Х[рен]ли, поехал.

Иду по лесу, шарю глазами. В лесу грибов них… нет в общем. Однако мухоморы и свинухи попадаются. Но свинух я никогда не беру, нах… они нужны. Уже выхожу к трассе, а тут мужичонка такой… никакой них… ко мне подваливает.

— Ты, говорит, смотрю настоящий грибник. Я за тобой наблюдал: идешь. идешь-присядешь, идешь, идешь-присядешь. Главно вижу, что правильно собираешь, — не рвёшь, а выкручиваешь. Вот и не видать каких набрал. А я совсем пустой вышел. Покажь, будь ласка, улов.

Мне что? Них… папортник приподнял… Мужичонка глаза вытаращил, а потом так уважительно: — Понимаю. Для тёщи старался.