|
В студенческие годы я подрабатовыла наземной стюардессой. Нам в учёбке несколько раз повторяли, что когда мы в форме, то никогда нельзя бежать. Ну ок, нельзя так нельзя.
И вот однажды мне звонят уже в конце смены и слёзно просят подменить коллегу, которой стало плохо. Нужено присоединить авиамост к прибывающему самолёту. Рейс через 10 минут, спасай! Соглашаюсь, вешаю трубку. Блин, эти ворота же на другом конце терминала. Не успею. И как назло машинок нет. Ладно, к чёрту. Всё-таки побежала трусцой, не слишком быстро, чтоб народ не смущать. И на всякий случай с улыбкой. Через минуту слышу за собой топот. Поворачиваюсь. За мной бегут уже человек 15-20. На вопрос, а зачем собственно, ответили что-то типо: ты бежала и мы за тобой. На всякий случай, вдруг что. Стадный инстинкт никто не отменял. |
| 13 Oct 2021 |    |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Крошечная, в одну эмоцию, зарисовка о том, как в СССР обстояло дело с книгами. Расслабленно смотрю совсем современный сериал, 20-х годов. В кадре на пару секунд мелькают две небольших книжных полки. И я ловлю себя на том, что голова автоматом перечисляет: Джек Лондон, Теодор Драйзер, Проспер Мериме, Константин Паустовский, Стефан Цвейг... В долю секунды, куда быстрее, чем вы сейчас прочитали этот список. Хотя при таком масштабе не видно ни одной буквы, просто за спиной персонажа мелькает цвет и рисунок корешков... И глаз с детства привык, заходя в новую квартиру, сразу же цепляться и с первого взгляда узнавать друзей и знакомых...
Как мне позже рассказывал знакомый сотрудник НИИ Автоматизации и прочего тяжелого машиностроения, сказать что в их институте начался кипишь значит них[рена] не сказать. А дело было так: прямо за окнами этого, мать его так, учреждения, есть заброшенная стройка. Мы на ней собрались в пейнтбол поиграть, [фиг]ли, клуб у нас
"Мы снимались под палящим солнцем где-то в горах, в старинном замке с 6 утра 18 часов подряд, и около 12 ночи нас привозили обратно, в гостиницу "Ереван", самую лучшую тогда. Рестораны в те времена работали максимум до 11 часов вечера. Однажды, по приезде со съемок, голодный, я усталой ручонкой поскребся в дверь ресторана, чтобы меня кто-нибудь из убирающих официанток увидел.
Вышла милая армянка, видимо, самая главная там, узнала меня, впустила и сказала: "Я посмотрю, если что осталось". Принесла мне какую-то незамысловатую холодную закуску. Я расслабился, спросил, как ее зовут, и обнаглел до того, что поинтересовался, нет ли чего выпить. Она говорит: "Буфет закрыт". "Ну, может, где-то осталось? "Она ушла.
Через некоторое время возвращается: "Там есть только сливовая". Я говорю: "Дорогая, я ее обожаю". Она на меня с удивлением посмотрела, ушла еще раз и приносит мне графинчик. Я выпиваю. "Это не "Сливовая"", — говорю. Она уверяет: "Сливовая". И тут я догадался, что сливовая это не из сливы, а слитая из недопитых рюмок. С тех пор я не пью сливовицу".
Самая короткая речь выдающегося юриста Анатолия Фёдоровича Кони.
Судили мальчика–гимназиста, ударившего ножом своего одноклассника. Причиной его отчаянного поступка была ежедневно возобновлявшаяся травля. Мальчик был горбат. "Горбун! " — каждый день на протяжении нескольких лет приветствовал его пострадавший.
Кони начал свою речь так:
"Здравствуйте, уважаемые присяжные заседатели! "
"Здравствуйте, Анатолий Фёдорович! " — ответили присяжные заседатели.
"Здравствуйте, уважаемые присяжные заседатели! "
"Здравствуйте, Анатолий Фёдорович! " — вновь, но уже с недоумением ответили присяжные.
"Здравствуйте, уважаемые присяжные заседатели! "
"Да здравствуйте, уже наконец, Анатолий Фёдорович! " — ответили присяжные с сильным раздражением.
Кони вновь и вновь повторял свое приветствие, пока и присяжные, и судьи, и все присутствующие (процессы в те времена были открытыми) не взорвались от ярости, потребовав вывести "этого сумасшедшего" из зала суда.
"А это всего лишь тридцать семь раз", — закончил адвокат.
Мальчик был оправдан.