Стояли мы как-то лагерем на берегу небольшой сибирской речушки. Все чин-чинарем: палатки, снаряжение, все дела. Кругом верст на сто ни души, и — тайга. И вот случилось у нас ЧП: пропал из нашей группы один парнишка по имени Толик. Причем пропал как-то странно: в восемь утра сказал своему соседу по палатке, мол: “пойду-ка я посс…”, ну, в смысле “малую нужду справлю”, и больше о нем — ни слуху, ни духу.

Искали его часов шесть. Прочесали каждый куст, каждое деревце — цепью шли, как в фильме “Рембо”. В общем, нашли случайно километров за семь (!) от лагеря. Изможденный, уставший и совершенно (п)оху(д)евший, он сидел под деревом, обхватив голову руками. Первым сориентировался Толин сосед по палатке, который неожиданно для всех с искреннем таким удивлением выдал:

— Ну, ты, б%я, Толян, и застенчивый!

Несколько лет назад я получил почётный статус предпенсионера и право халявного пользования общественным транспортом. Я, конечно, поставил на прикол своё авто и стал ездить на работу в соседний подмосковный городок бесплатно. И вот, однажды, оторвавшись от смартфона, я глянул в окно автобуса, и увидел на обочине памятник. Естественно, что этот памятник я потом видел каждый раз, когда ехал. Но монумент стоял перпендикулярно дороге, и по ходу движения ко мне был обращён тыльной стороной, прочитать надпись я не мог, и я терялся в догадках: что сие значит? Обратный маршрут шёл по другой улице.

Памятник на обочине, рядом с проезжей частью, — это что-то странное. Да, у нас есть традиция: если человек погиб на дороге, в этом месте ставят крестик или вешают веночек на столб. Но гранитный монумент, — это слишком. Такие ставят только на кладбище.

А тут — на обочине, прямо возле проезжей части!

Я терялся в догадках, ломал голову: что же такого трагического могло произойти в этом убогом месте, какой-то промзоне? Мучимый любопытством, я уже был готов выйти из автобуса на ближайшей остановке, чтобы дойти до погребения и узнать наконец, кому оно посвящёно.

Но однажды мне удалось, вытянув шею, прочитать надпись на монументе.

Там было написано: "ПАМЯТНИКИ. Изготовление, установка. Телефон: …. "

Тьфу, блин.

Случилось так, что актёры Александр Абдулов и Семён Фарада захотели, чтобы и у их героев, слуг графа Каллиостро — Жакоба и Маргадона, была своя песня. Написать её нужно было срочно, а поэта Юлия Кима (который писал песни к фильмам Марка Захарова) в это время в Москве не было.

Захаров попросил композитора Геннадия Гладкова по-быстрому сочинить

Вчера кошундра моя учинила. Я ее за находчивость наградила потом:))) смеялись весь вечер.

Она четко знает, что воровать — это мало того что плохо, но еще и нельзя ни в коем случае. Никогда никаких попыток к воровству она не делала. Единственное перед чем никогда не могла устоять, так это перед таким въетнамским печеньем - тоненькие крекеры с запахом кокоса. Ради них раньше она была готова душу продать. Но история, в общем-то, не об этом.

Я вчера купила говядину, разделала ее, отбила, положила на доску, отвернулась за специями. А надо сказать, что в момент разделывания кошундрик очень настоятельно требовала себе долю. И вот... я поворачиваюсь...

Сидит она ну с ОЧЕНЬ виноватым выражением лица и облизывает ближайший к ней кусочек мяса. Типа, я даже не собиралась его красть, так просто полижу и кушай его потом сама:)))