|
История рассказаная одним водителем троллейбуса, от первого лица. Подезжаю как то к заводской остановке, а там народ вышел со смены, но почему то на подходящий троллейбус ноль внимания. Все смотрят куда то в сторону и ржут. Ну интересно выхожу. Картина маслом, возле столба
на котором наши провода держатся стоит мужик со спущеными штанами и
пытается этому столбу присунуть, ну в смысле овладеть. Толпа коментирует, советы дает мол че ты её в стояка, давай вали её, да не пусть сначала отсосет. А мужик в таком состоянии что кыш сказать не может, его наверно щас хоть самого во все дыры. Ну залез я в свой "сарай" подудел, народ быстренько загрузился и поехали. На следующем круге картина акварелью, пустая остановка, возле столба лежит тот же мужик со всем хозяйством наружу, и на лице такое благодушие и умиротворенность, что невольно подумал "Неужели получилось"
|
| Лучшие истории | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Стандартная туалетная история.
Служил я 10 лет назад в армии, на узле связи. Это важно, потому что означает присутствие женского контингента — телефонистки и пр. Так вот, туалет возле узла связи был типично сарайно-пионерлагерного типа, но имел внутри разделение ЭМ-ЖО. И надо же такому случиться, как один майор, будучи дежурным
Дело происходило примерно в 1989-1990 году в городе Челябинск. Однажды утром на столбах и досках объявлений появились объявления примерно такого содержания "Такого то числа во столько то времени по адресу улица Такогото, дом № японской фирмой "Самасонга" будет происходить обмен советских юбилейных рублей 1970 года, приуроченных к 100-летней
Накануне премьеры спектакля "Собор Парижской Богоматери", роль горбуна
Квазимодо досталась актеру Степану Петровичу.
Спектакль начинался с того, что Квазимодо, в полумраке должен был под звук колоколов пролететь, держась за канат через всю сцену.
Перед премьерой Степан Петрович пришел на спектакль вусмерть пьяным.
Шатаясь из стороны в сторону, он добрел до гримерки, нацепил горб и лохмотья Квазимодо. До начала спектакля остались считанные минуты.
Степан Петрович направился к сцене.
На сцене полумрак, зазвонили колокола, вдруг, через всю сцену, слева направо пролетел Квазимодо, затем справа налево пролетел Квазимодо, затем еще раз и еще раз... Раз эдак на шестой, Квазимодо остановился посреди сцены и повернувшись к переполненному залу спиной, держа канат в руке и смотря на кулисы, в полной тишине произнес:
— Итить твою бога мать! Я тут как последняя с@ка карячусь, а эти козлы еще занавес не подняли!
По поводу подкармливания кошек. Это сейчас вискас на любом углу, раньше его вообще не было. Появилось как-то впервые что-то сухое в маленькой коробочке. Кошке понравилось. Потрясешь коробочку, на звук кошка прибегает, получает горсточку, ест. Даю ей очередную порцию, кошка довольная ест, а я при ней с женой начинаю рассуждать. "Интересно, из чего это приготовлено? Наверное, какой-то ароматизатор, а так — какая-то концентрированная гадость. "При словах "какая-то гадость" кошка выплевывает то, что только что до этого ела с удовольствием, и обиженно уходит. И больше категорически не хочет это есть. Выкидывать остатки стало жалко, стали уговаривать кошку, что дескать мы пошутили, а на самом деле это совсем не гадость. Через несколько дней кошка меняет гнев на милость, соглашается есть дальше, правда уже без такой охоты.



