Навеяно историей про конспекты "Апрельских тезисов" и иже с ними...

Нет, когда я была студенткой (а было это очень и очень давно уже), конспекты классиков марксизма-ленинизма уже отменили. Но вот был у нас такой "архи-нужный" предмет, как история русской литературной критики. Длился, к счастью, всего один семестр — месяцев пять, что ли. Ну, чуть меньше полугода. А читал его жуткий хлыщ — длинный, тощий, как глиста, весь какой-то бесцветный и как бы помятый... На первой лекции он продиктовал список "избранных произведений", занявший полтетради, и категорически заявил, что без конспекта всей этой мутотени к экзамену не допустит. Без ПОДРОБНОГО конспекта.

Все остальные лекции проходили по единой схеме: хлыщ приходил с истрёпанной-истрёпанной книжкой, всегда одной и той же, и нудным голосом, с "кашей" во рту, зачитывал несколько страниц. От тоски на лету дохли мухи...

Ознакомившись с количеством необходимой к конспектированию литературы и её объёмом, я изрядно приуныла. По самым скромным подсчётам, чтобы справиться к сроку, мне требовалось каждый день, включая все выходные и праздники, переписывать от руки не менее десяти страниц — не тетрадного, а полноценного альбомного формата, мелким и разборчивым почерком. Хлыщ категорически заявил, что не потерпит даже упоминания слова "ксерокс". Желающие, кому некуда тратить время, могут сами проверить, сколько часов на это требуется. На практике, кстати, оказалось, что первоначальные подсчёты неверны: они порядком занижены.

Критику я ещё со школы терпеть не могла. Вот всегда считала, что лучше иметь плохонькое, глупое и наивное, но своё собственное мнение, а изучать, кто что и по поводу чего сказал, — всё равно что есть еду, которую до меня уже кто-то один раз съел. Но вылетать из вуза по такому ничтожному поводу ой как не хотелось, и, скрипя зубами, я принялась за работу. "Скрипя зубами" сначала было фигурально, а вот потом — буквально: что такое "писчий спазм", слышали? Если нет, — уверяю, очень болезненная штука. Хорошо ещё, что я умею писать, зажимая ручку разными способами и между разными пальцами. Левой рукой, кстати, тоже могу, но очень уж медленно и невозможно коряво, так что этот номер не прошёл.

На экзамен я явилась с перебинтованной правой рукой и конспектом, под тяжестью которого гнулся стол. Толщина его совсем чуть-чуть не достигала ТЫСЯЧИ ДВУХСОТ листов! Скрепить этого монстра с помощью скрепок, спирали, клея или ниток было невозможно: рукопись была сшита намертво ботиночными шнурками. Я и сейчас уверена, что легко могла бы победить в конкурсе на самый толстый и тяжёлый конспект, буде таковой проводился бы.

Хлыщ сей эпохальный труд перелистал, сверил с моими же записями лекций, чтобы убедиться, что работа выполнена лично мной, и задал абсолютно идиотский вопрос:

— А почему ПОСЛЕДНИЕ ТРИ СТРАНИЦЫ выполнены другим почерком?

Я размотала бинт и сунула руку ему под нос: четыре из пяти пальцев были стёрты, пусть не до крови, но до сукровицы точно. В последний день, когда я поняла, что хронически не успеваю, а ручку держать уже не в состоянии, эти злосчастные последние страницы дописала за меня моя мама...

Хлыщ "автоматом" экзамен не поставил, но и "гонять" долго не стал: задал пару-тройку вопросов и отпустил с вымученной пятёркой. Весь остальной курс получил тройки, но им хватило. Проклятый том до сих пор лежит где-то на антресолях; практическое применение он имел лишь однажды: как-то раз я со всего маху приложила им по башке младшего братишку, когда тот за семестр нахватал штук восемь "хвостов".

Ну, и что я вынесла из этого курса? Я и в школе-то критику и критиков терпеть не могла, а теперь — ненавижу. А запомнилось только то, что Белинский считал Катерину из "Грозы" "лучом света в тёмном царстве", а Писарев был с ним не согласен. ВСЁ!

Да, а каким же образом тот хлыщ попал в преподаватели? Одногруппники просветили меня на сей счёт: он просто женился на дочке своего научного руководителя, страшной, как смертный грех. Вот тестюшка и пристроил зятя на непыльную работёнку, и снабдил его той самой книжечкой, без которой он был просто ноль без палочки.

Жаль, безумно жаль попусту потерянного времени. И понапрасну изведённой бумаги.

Наше время. У председателя колхоза двадцатилетний сын-шалопай. И вот однажды этот парень попал в неприятную историю, которая грозила очень приличным сроком. Улики были только косвенные, но алиби отсутствовало, поэтому при желании могли отправить его за можай на раз-два. Всё зависело от того, как будет оформлено дело — либо он основной подозреваемый, либо свидетель.

Председатель метнулся за помощью к прокурору, но прокурор загнул такую сумму, что глаза на лоб полезли. Договориться на меньшую не удалось, прокурор знал финансовую состоятельность визитёра и решил, что он всё равно заплатит. "Иначе, — сказал он, — сушите сухари".

Председатель почесал репу и отправился прямиком к судье. Судья оказался более лояльным и предложил решить вопрос за косметический ремонт в помещении суда и новую мебель в комнате судей. Разумеется, проводилось бы всё это за счет колхоза, как благотворительность или шефская помощь (а как же по-другому).

По окончанию переговоров председатель поведал о своём визите к прокурору и задал животрепещущий вопрос: "Как быть? Прокурор ведь сказал, что посадит, если денег не будет". На что судья философски ответил: "Пусть прокурор говорит на суде что угодно, но молотком по столу стучать буду Я".

Парня отпустили за недоказанностью вины.

Мой хороший друг добивался девушки два года, был влюблен безумно. В начале отношений он был счастлив, но ceксуально не был удовлетворен, так как до отношений с ним девушка была девственницей, а друг имеет склонности быть очень жестким в постели. Он боялся ей навредить и сдерживал себя. Однажды девушка поздно вернулась домой, на шее ее был засос. Друг мой вышел из себя и очень жестко ее поимел. В процессе он заметил, как этот засос смазался. Девушка специально задержалась и нарисовала синяк, чтобы спровоцировать мужчину на агрессию и дать ему то, что ему нужно.

Сейчас они женаты пять лет. Она удивительным образом угадывает любые его желания, всегда знает, что стоит говорить или делать, а чего нет. Этот друг — единственный из моих знакомых, кто никогда не изменял жене. Говорит, ни одна женщина не даст ему больше. Какой удивительной бывает жизнь: мой друг боялся никогда не получить ответной любви, а получил идеальную женщину.

Когда покупала компьютер, выбрала струйный принтер, типа печатать фотографии. На практике оказалось, что фотографии печатать как-то особенно не приходится, на распечатку текста уходит уйма краски, а заправлять сей агрегат никто пока не умеет, так что картриджи надо покупать родные. В общем, картриджи две тысячи, а новенький заправленный черно-белый лазерный принтер для текстов – четыре. И хватит его на несколько лет. Я выбираю лазерный принтер. С продавщицей происходит такой разговор:

— А вы знаете, как его подключить?

— Да, конечно, у меня сейчас другой подключен, мне только проводки поменять.

— Так у вас есть принтер?

— Да, струйный. Но он не печатает, в нем краска кончилась.

Пауза.

— А… девушка, а вы не пробовали картриджи менять?

Делаю серьезное лицо.

— Нет, говорю, открывать его, мало ли что, я всегда покупаю новый. Так надежнее.

Недавно покупала там диски, другая девушка заботливо поинтересовалась, печатает ли у меня пока принтер.

Распространённой проблемой для германских автовладельцев, как известно, являются куницы (Marder). Странному поведению животных до сих пор не найдено однозначного объяснения. Одни утверждают, что таким образом зверьки защищают свою территорию. Другие придерживаются мнения, что в современной технике химикалии нажористые.