процесса необходимо минимальное количество условий. Во-первых – удобный стульчик или что-нибудь подходящее. Во-вторых – тень от деревца, зонтика и т. п. В-третьих – какое-нибудь средство от мух, комаров и прочей надоедливой мошкары. В-четвертых – немножко пива, желательно холодного, (количество литров зависит от продолжительности рыбалки). И это всего лишь. Ах да, чуть не забыл – еще удочка…

Так что немногие соглашаются со мной разделить удовольствие от рыбалки.

Но я знаю человека, который согласен терпеть все мои немногочисленные капризы и претензии. Это мой сын, Славка.

А начиналась его всепрощающая рыболовная страсть так.

Я как-то обмолвился в разговоре со своей бригадой о своем знакомстве с егерем на угодьях реки Сыр-Дарьи. В то время каждая уважающая себя организация имела собственную зону отдыха, чтобы коллективу можно было после трудов праведных хотя бы иногда хоть немного расслабиться и отдохнуть.

Мой егерь заведовал такой базой отдыха от профсоюза телеремонтной фирмы "Гарант". У него на базе даже банька была, сложенная почти вся из отслуживших свой срок кинескопов. Кинескоп – это такая большая электронная лампа. Ну, не важно, поймешь ты это или нет, важно только, что лампа была вакуумной и большой, поэтому в смысле теплопроводности являлась идеальным изделием для баньки или чего-то подобного. Один недостаток, что изделие это стеклянное, и потому хрупкое.

Так вот, после моего нечаянного замечания о знакомом егере, двоих из нашей бригады словно подменили. Они к месту и не к месту стали вспоминать замечательную реку Сыр-Дарью, какой там клев, какая рыбка, а уж ночка… А какая там зорька поутру, а какой закат… В общем, ныли до тех пор, пока я не сдался и не пообещал поговорить со своим знакомым о предоставлении бригаде местечка в своих угодьях на ночку-другую.

Дело было поставлено на солидную основу. В обмен на гостевую визу егерь потребовал бартерную компенсацию: три литра уксусной эссенции и десять – подсолнечного масла. К моему удивлению, у членов бригады это вызвало легкую эйфорию:

— И всего-то?

Может быть потому, что они оба проживали в пригороде Чапаевка, около рыбзавода, не знаю, но подтверждение сделки было тут же получено. Я еще удивился: мол, нафиг вам рыбалка, если рыбзавод рядом. На меня посмотрели, как на ненормального: что, по твоему, нафиг иметь любовницу, коли жена есть?

Итак, в ближайшую пятницу мы на служебной машине с будкой (на той, что была вторым домом в наших командировках) отправились на рыбалку. Правда, моя жена, видимо, не очень доверяя моему рыбацкому энтузиазму, приплюсовала к бригаде и моего малолетнего сына, Славика. Она-то знала егеря не хуже меня и обязала его присматривать за нами обоими.

Приехали, быстро расположились, и пока суть да дело, снарядили сынку удочку и отправили его порыбачить в пределах видимости. Дело было к обеду, егерь принес нам шампуры для шашлыка, и пока мы разводили костер, мой наследник появился рядом, весь сияющий и с подлещиком грамм на двести в руках.

— Уже поймал? Вот умница, держи обмыв. – Антон, наш бригадир торжественно вручил мальчишке бутылку лимонада.

А пацан аж приплясывает около меня:

— Пап, ну пойдем со мной, там знаешь, как интересно…

Уговорил, я взял удочку и присоединился к нему. И что интересно, вроде рядом сидим, и наживка одинаковая, но у него клюет, а у меня поплавок даже не шевелится.

Ну да ладно, пообедали мы, и тогда за дело взялись наши зубры, прожженные рыбаки. Лично я выбрал местечко потенистее и до самого вечера отдыхал на лоне природы.

К вечеру появились добытчики и притащили приличного сомика, килограмм на десять весом.

Ну все, хватит и на уху, и на жареху, и на шашлык, и еще на завтрак останется. Поутру пришла пора собираться в обратный путь.

Егерь нас еще накануне предупредил о сокращении времени нашего отдыха.

— Вы уж извините, но начальство собирается приехать. Порыбачить, банька и все такое. Так что не обессудьте. Но наш уговор в силе, если что, я вам еще ночку должен…

Поэтому наши рыбаки поутру поплыли проверять свои закидушки на предмет добычи, а я сказал:

— Славка, пойдем и мы порыбачим еще немного. Там, левее вдоль берега, я видел неплохую заводь.

Уселись на бережке и принялись удить. Егерь, от нечего делать, увязался с нами.

— Вы подлиннее леску отпускайте, сейчас хищницы после сна, прожорливые, может, что и поймаете. – советовал он.

— Пап, у меня леска зацепилась. – сказал сын, — Вообще не вытаскивается.

Эх, молодо-зелено. Придется лезть в воду, ничего не попишешь, и я стал раздеваться.

— Стой, погоди. – засуетился егерь. – Сейчас проверим…

Спустился к нам с косогора и подошел к корню иволги. К корню была привязана веревка, я думал, от прежних рыбаков осталась.

Потянул он за веревочку и нам открылась такая пасть, что дух захватило. И что самое интересное, из этой пасти тянулась леска от удочки моего мальчишки.

— Я этого сома поймал дня два назад и привязал к ивушке. Эх, оголодал, однако. Я его не кормил, чтобы ослаб, не особо сопротивлялся при выемке, — посетовал егерь. – Сомик, он ведь тварь такая, чуть что не по нему, так такого жару задаст… Как раз его я и обещал начальству.

Подумав немного, вынес вердикт:

— Кто поймал, того и добыча. Забирай, Славик, свой улов. А начальству я что-нибудь совру. Или сорвался, или украли…

Так что, благодаря сыну, мы вернулись домой с небывалой добычей. На всех хватило!

С тех пор сын стал заядлым рыбаком, можно сказать, на грани безумства. Мне кажется, после обильного дождя, обходя огромные лужи на асфальте, он с горящими глазами прикидывает, какая наживка здесь подойдет и с какого края выгоднее сделать заброс.

парохода домой своим ходом.

Но не тут то было. Корыстолюбивые таможенники захотели коррупции и, закончив растамаживание новоприобретенных авто, заявили нам, что пропуска на выезд из порта они выдадут только после новогодних праздников. Неоформленный груз, как известно, не может покинуть порт.

Старший таможенник предложил вариант: если мы подарим им от Деда Мороза по 500 долларов с машины, то доблестная таможня найдет в себе силы преодолеть "возросшую предновогоднюю нагрузку" и дооформить все пропуска где-то минут за десять. Объявленный ценник был запредельным. Российский автохлам, перехваченный моряками у ворот английских помоек стоил максимум полторы тысячи фунтов. Но обычная жадность таможенников, по всей видимости, усугубилась наступающими новогодними праздниками. Второго января пароход с новым экипажем уходил в море и машины, оставшиеся на причале, вызовут бурную радость у портовых докеров, которые тут же разберут бесхозные авто до винтика и различными путями вынесут все из порта.

Довольные таможенники плотоядно похихикивали, смотря на наши постные лица и понимали, что нам никуда не деться. Но платить не хотелось. Караулить на причале машины в ближайшие две недели также не представлялось возможным. Выторговав у мытарей сутки "на подумать", экипаж уже тем же вечером устроил мозговой штурм. Решение пришло в стиле блокадного Ленинграда. Весь купленный автопарк был спущен судовым краном за борт, прямо на лед акватории порта и, под покровом ночи, своим ходом уехал на Васильевский остров.

Сменный капитан, потрясенный до изумления, сказал нам только одно: "Фары то включите, а то портовые буксиры подавите! "

с односторонним движением. А пешком через дворы гораздо быстрее получается. Но, пешие прогулки – это развлечение для излишне энергичных граждан. Солидные люди передвигаются с комфортом, опираясь на плоды технического прогресса. И мой супруг в их числе. Поэтому, если у его мамы возникают какие-то проблемы, примерный сын спешит на помощь исключительно за рулем автомобиля.

Однажды от маман поступил экстренный вызов. Муж уехал, а меня как бес под ребро пихнул. Взяла второй комплект ключей от машины, дошла до свекрови, перегнала авто обратно домой. Вернулась на место преступления на лавочку к соседнему подъезду и стала ждать. План был такой: полюбоваться на выражение лица благоверного в момент осознания потери, а потом выпрыгнуть из кустов с криком: " – Ну и рожа у тебя, Шарапов". Объясниться, не подходя ближе, чем на расстояние вытянутой руки, и вместе посмеяться, когда розыгрыш оценят и простят.

Муж вышел из подъезда, насвистывая себе что-то под нос и крутя в руке связку ключей. Его лицо было спокойно и безмятежно. Ничего! Сейчас он увидит, что нашей машины нет, а не её месте стоит чужой автомобиль. Будет ошарашен, растерян, и тогда я реализую свой план до конца.

Не замечая подмены, супруг нажал кнопку на брелоке. Машина пискнула и весело подмигнула, щелкнули замки блокировки. Что за фигня?! Муж занял водительское место, завёл двигатель, автомобиль тронулся в сторону выезда со двора. Я сидела на лавочке в состоянии, близком к контузии пыльным мешком. Предположения одно абсурднее другого проносились в моей голове: я сплю, я угнала не то авто, это не мой муж, мой муж тайно посещает другую машину.

Автомобиль остановился и сдал назад, поравнявшись со мной. В открытом окне безмерным счастьем светился мой благоверный.

— Лапуль, видела бы ты сейчас свою морду лица!

Это оказалась машина приятеля, который помогал с ремонтом. Мужики засекли из окна мою рокировку и тоже решили приколоться.

Парни уже даже не покачивались — они громоздились как накренившиеся истуканы с острова Пасхи, которые будут стоять до тех пор, пока просто не рухнут. Её пламенную английскую речь они слушали именно с этим выражением лиц. Парней как будто только что шарахнули по голове бутылкой водки, а может и двумя – на глаз оценить было трудно.

Моего знакомого в холле ещё не наблюдалось, поэтому я вышел на свежий воздух, с удовольствием прислушиваясь к замечательному звучному говору американской девушки. С первых секунд мне стало понятно, что главная причина ступора этих парней – полный коллапс мозга при попытке понять, что она говорит.

У девушки явно были итальянские корни. Со скоростью четырёхствольного зенитного пулемёта она обрушивала на них неисчерпаемые запасы забористого молодёжного сленга и темперамента. Я понимал с пятого на десятое, хотя до этой встречи верил, что офигенно знаю язык.

Что же касается парней, по их физиономиям было очевидно — из всего сказанного девушкой они лучше всего поняли четыре наиболее часто повторявшихся слова – "стрип-бар", "фак" с герундием и без, и "мани".

С последним у них был напряг – по их переговорам на русском я понял так, что мани накрылись ещё в ресторане отеля.

Вообще-то девушка пыталась им объяснить, что она потрясена, сколько они угрохали на неё в этот вечер, что она понимает — это для них целое состояние, и что не их вина, если в этой стране меньше зарабатывают и такие цены в ресторанах, что она уверена — в будущем они заработают кучу денег, а на втором курсе это сделать сложно и в её собственной стране, что она знает — в России парни платят за девушек, и противоположное предложение от девушки может быть принято ими как оскорбление, но ей очень хочется провести эту ночь с ними, и поэтому дальше она будет платить за всё сама.

Это "всё" включало в её речи такие пункты и обещания, что я парням по-хорошему позавидовал. Для неё ночь только начиналась.

Любой мужчина в подобной ситуации языкового барьера медленно повторял бы что-нибудь попроще, например "я плачу за всё", и подкреплял бы жестами.

Но девушке было важно донести всю эту речевую конструкцию именно в таком виде и именно в такой последовательности, чтобы парни не обиделись и не отказались.

Вдобавок она выражалась в шутливо-неформальной манере, чтобы не получилось так же нудно, как у меня сейчас в пересказе.

А ещё её обуревали рождавшиеся на глазах планы, которыми она надеялась их заманить. Самый могучий и более трезвый мозг вскипел бы, пытаясь всё это выразить на том английском, который парням был ещё доступен после весёлой вечеринки.

Внимательно её выслушав, после непродолжительного совещания один из парней разродился наконец обалденной фразой:

— Стрип-клуб ноу — ноу мани, ви гоу хоум

Другой тут же встал в оппозицию и на примерно таком же английском объяснил, что двум из них уже действительно пора баиньки, а вот он с приятелем с огромным удовольствием посидит ещё с ней в баре. Но не больше чем на полчаса!

Отчаявшись, девушка выхватила свою записную книжку и принялась её перелистывать. Наконец она нашла нужную фразу. Я уверен, что у неё абсолютный музыкальный слух. Близко к оригиналу, особенно удачно схватив саму интонацию, она воскликнула на весь прилегающий участок Светланской улицы:

— Да пойдёмте же б%%%ь наконец в бар, я вам там устрою!

Захлопнув книжку, она с чувством добавила уже от себя, тоже по-русски

– Заепали уже…

Парни нерешительно переглянулись, и один из них сказал другому:

— Звони Толяну, может взаймы даст...