18-19 века, нищая отсталая Россия. Население в основном крестьянское, сеет и пашет доисторическими орудиями. Помимо прокорма своей семьи, мужику приходится платить оброк, отрабатывать барщину, после освобождения — платить ренту помещику на землю. Страна при этом среди мировых лидеров по экспорту зерна, масла сливочного, подсолнечного и конопляного, сыра, меда и воска, леса и пеньки, черной икры и осетрины, много чего еще. Случаются неурожаи и вспышки голода, высока детская смертность, но в целом крестьянское население стабильно удваивается-утраивается каждые полвека. Умудряясь при этом пополнять государственную казну, кормить войско, дворянство и чиновников, содержать уйму нахлебников.

Ноябрь 2025. Слушаю праздничный репортаж про агрокомплекс. Красота! Механизация, автоматизация, роботизация. Один современный комбайн заменяет тысячи прежних сеятелей и пахарей. Искусственный интеллект внимательно наблюдает за состоянием скота и подает всё ему необходимое.

Казалось бы, себестоимость пищевой продукции должна при этом упасть до копеек. Но нет, в магазинах цены вполне рыночные, то есть на пределе выносимости кошельков — на продукты уходит примерно четверть средней зарплаты, половина пенсии или стипендии. Просто золотое дно для владельцев агробизнесов и эффективных менеджеров, собирающих щедрую дань со всего населения.

Но вот среди парадных выступлений о рентабельности и прибыльности выслушиваю, что государство потратило в этом году на поддержку агрокомплекса 500 миллиардов рублей, а в следующем потратит еще больше!

То есть, помимо нашего свободного выбора, что купить поесть, этот бизнес еще и кормится с госналогов, взимаемых принудительно! При этом рядовое сельское население отнюдь не купается в роскоши, это если мягко выразиться, а его рождаемость на уровне смертности.

Баре прошлых веков были просто олухи по сравнению с нынешними агробаронами, наследниками благородных колхознопредседательских династий.

Эта история претендует на подлинность, и рассказана одной девушкой:

"Однажды я снимала на лето половину дома в деревне. И был у меня пес

"дворянских" кровей, проще говоря, дворняга — Бобик. Он был очень любопытен и непоседлив.

А на соседней половине жили хозяева дома, и у них был любимец — кролик

Рассказала мне сестренка, которая работает в одной из иркутских больниц анестезиологом.

В палате реанимации лежала женщина, подключенная к аппарату искусственного дыхания. Время приходит его отключать, врач интересуется у больной самочувствием, если, дескать, все хорошо, то руку пожмите. Та пожимает, трубку из трохеи вынимают. Через какое-то время медсестра заходит к женщине и видит, что та уже синеть начала: В палату несется реанимационная бригада, врач хватает первую попавшуюся тряпку, кладет тетке на лицо, начинает делать искусственное дыхание рот в рот.

Оговорюсь: женщину откачали, но изюминка была в другом. Той тряпкой, через которую дохтор делал искусственное дыхание, оказались: хм: трусы этой самой дамы. Через несколько минут можно было наблюдать следующую картину маслом: врач яростно намыливал лицо и при этом умудрялся выговаривать медсестрам, мол, ваша работа, специально мне их подсунули.

Ответная реакция медсестричек: "Доктор, вы, наверное, через самое интересное место дышали!" Занавес.

Не моё. Друзья прислали:

Зима. Мороз -20. Еду с женой в автобусе. Напротив — моя студентка (я преподаватель в вузе) с какой-то подружкой. Не здоровается. Сидит, болтает.

Минут через пять глядит на меня и говорит: "Ой! Андрей Петрович! А я вас одетым не узнала!"

1976 год. Ночной поезд идет к Владивостоку по болотистой равнине вдоль китайской границы, редкие огни цепочкой светятся вдоль Уссури, не спится и немножко жутковато. В купе трое попутчиков рассказывают то, что обычно незнакомым не расскажешь: здесь все равно, сойдешь на полустанке и никогда не встретишься больше с соседями по купе. Художник рассказывает анекдоты про Брежнева, офицер с заставы про то, сколько стоит какой выстрел: танковая пушка стреляет хромовыми офицерскими сапогами (говорил он с досадой), т. е. 70 рублей за выстрел. Долго крепился третий — местный совхозный рабочий. Его история была такая:

Однажды послали нас на "зеленку" (сенокос) на эти болота. Через некоторое время выпивка кончилась, меня послали за водкой в поселок за 25 километров. Еду на тракторе, хмель еще не сошел, проехал уже больше половины пути. Вдруг чувствую — трактор мой проваливается в трясину. Еле выскочить успел, а трактор ушел целиком. Да. Ну дошел я остаток пути, взял чего надо, обратно на попутке доехал. И вот что интересно: семь лет уже прошло, а про трактор никто не вспомнил.