В 1970 году 23-летний студент-физик Имперского колледжа Лондона оказался на переломном перекрестке судьбы.
Брайан Мэй был погружен в свою докторскую диссертацию по космической пыли — конкретно по зодиакальному пылевому облаку, крошечным частицам, дрейфующим через Солнечную систему и рассеивающим солнечный свет. Его PhD продвигался успешно, и впереди маяла многообещающая академическая карьера в астрофизике.
Но был и другой путь, зовущий его. Мэй также был ведущим гитаристом только что подписавшей контракт рок-группы под названием Queen. С заключенным контрактом на запись и предстоящими турами импульс группы набирал обороты с невероятной скоростью. Столкнувшись с невозможным выбором между гитарой и телескопом, Мэй принял решение: он приостановил учебу и поставил все на музыку. Взлет Queen был метеоритным. К середине 1970-х они стали глобальным феноменом. Вневременные гимны вроде "Bohemian Rhapsody" и "We Will Rock You" взорвали чарты, в то время как иконическая самодельная гитара Мэя, red Special, помогла определить легендарный звук группы. Стадионы раскупались по всему миру, а миллионы альбомов разлетались с полок. И все же на протяжении всего своего рок-звездного статуса Мэй никогда полностью не расставался со своей научной страстью. Даже на пике славы Queen он оставался связан с астрофизикой — читал журналы, посещал лекции, когда это было возможно, и поддерживал связь со своим бывшим руководителем, профессором Майклом Роуэн-Робинсоном, который однажды сказал ему: "Ты всегда можешь вернуться и закончить". Через тридцать шесть лет после того, как он отошел от учебы, в 2006 году Мэй решил, что время наконец-то пришло. Он связался с Роуэн-Робинсоном, и вместе они возродили давно дремавший проект. Хотя область науки продвинулась вперед, а его исходные данные требовали обновления, ранние наблюдения Мэя все еще сохраняли реальную научную ценность. Балансируя между продолжающейся музыкальной карьерой и поздними ночными исследовательскими сессиями, Мэй обновил свою работу, включил новые открытия и уточнил анализ. В 2007 году, в возрасте 60 лет, Имперский колледж Лондона официально присвоил ему степень PhD по астрофизике — не почетное звание, а заработанную через строгие исследования и экспертную оценку.
Доктор Брайан Мэй наконец-то завершил то, что начал более трех десятилетий назад. Его путь — мощное напоминание о том, что страсть не имеет срока годности. Будь то на сцене под светом прожекторов стадиона или за изучением пыли между планетами, Брайан Мэй доказал, что никогда не поздно завершить начатое.
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Великий врач и бактериолог Николай Федорович Гамалея прожил 90 лет в ясном уме и трезвой памяти, до последнего дня работал. Очень уже пожилой, он заседал на диссертационном ученом совете, подремывая и клюя носом на манер Кутузова.
Взволнованная молодая диссертантка из провинции, прилежно изучившая труды великого мэтра, часто и активно на них в своей речи ссылалась: "Как говорила покойная Гамалея... как писала покойная Гамалея...
Каждый раз члены учёного совета нервно вздрагивали, но не решались её поправить, чтобы не усугублять неловкость. Bеликий старец дремал себе, как ни в чем не бывало.
Но когда девушка в двадцатый раз объявила его покойницей, он проснулся и, стукнув сухим кулачком по столу, скрипучим голосом объявил:
"Допустим, с учётом возраста, мой пол для молодой дамы не имеет значения... НО Я ЕЩЕ ЖИВА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! "
В разгар Холодной войны генералы в Вашингтоне знатно параноили, и решили проверить, что будет, если бахнуть термоядерной бомбой прямо над атмосферой.
В июле тысяча девятьсот шестьдесят второго года они запустили ракету Тор с мыса Канаверал и подорвали заряд мощностью в полторы мегатонны на высоте четыреста километров.
Этот эксперимент
Жили мы в хрущёвке Менделеева 13-в.
Сдали её году в 65-м. И большинство квартир было выдано жильцам расселяемых тогда Неверовских бараков. Бараки были Воскресенского химкомбината, и весь этот микрорайон построен Воскресенским химкомбинатом. (Одно из градообразующих предприятий.).
Много у меня было ровесников во дворе, жили и играли
Два с половинкой Ростова или в догонку к Истории №1618080
Дело было в нулевых. Моему старшему по возрасту товарищу достался сложный участок — крупное, но крайне неэффективное производство в Ростове — на -Дону. Оно попало на баланс к конторе в которой он трудился толи за долги, толи как то ещё, и вопрос таки требовалось решать оперативно,