Про чепчик!

Часть 1. Когда родилась наша первая дочка, бабушка (свекровь) отдала мне некий чепчик со словами "Его еще Наташа (золовка) носила, и Славочка (муж) тоже, и Сенечка (старший внук)". Чепчик был не на новорожденного, на попозже — месяца на 3-4. Из плотного хб, крепко скроенный, с толстыми завязками и незатейливым кружевом, такой.. посконный чепчик. И цвет! Ярко-желтый, брррр!! Тем более вещичек детских у нас приготовлено было много -импортных, отличного качества, новеньких, нарядных, никак не цвета юной канарейки. Ухмыльнулась я про себя и чепчик взяла единственно, чтобы свекровь не обидеть, тем более, что мне с ней ужасно повезло.

Часть 2. С того дня прошло девять лет. Из чепчика выросла уже наша третья дочка, ставшая седьмым младенцем, его носившим. От частых стирок чепчик выцвел до нежного бледно-лимонного и на ощупь стал совсем мягким, облагородился. Однако крепок, как и раньше, ни один шовчик не расползся. Убираю его в комод и думаю, когда и кому его достанут. Если 18-летний племянник Сенечка раньше не затребует, тогда лет через 10 может уже нашей старшей пригодится. Для моих внуков. Отдам с пиететом — семейная реликвия!

PS Нашей бабушке — 75!

Начитались мы с другом Тома Сойера в детстве и тоже решили совершить побег из родительского дома.

Сбежим в лес, поcтроим там шалаш, и главное, в школу ходить не надо будет.

Сказано — сделано.

Набили рюкзаки продуктами, только вот соседская девочка за нами увязалась:

— Ребята, можно я тоже с вами?

— Можно, только не ной потом.

Со сдержанным достоинством сказал Вадим.

Проплутали втроём два дня, продукты кончились, а сырые грибы уже не казались такими вкусными.

Первым начал тревожиться Вадик:

— Ребята, давайте вернёмся, а?

На что соседская девочка, поедая собранную чернику, вдруг резонно возразила:

— Если вернёшься сам, то сразу ремнём по жопе получишь.

— А что делать?

— Cнимать штаны и бегать. Потом, когда нас всем посёлком найдут.. если найдут...

— И что?

— И будут радоваться, — нечаянно заблудились, но выжили.

Проводи разведку на местности

Как это сделал Этторе Соттсасс.

Куда было деваться после развала Третьего рейха австрийскому художнику, асу военно-промышленного дизайна, чьим излюбленным делом было нанесение звездочек на фюзеляжи? Только в Италию — страну, самым гуманным образом обошедшуюся со своими фашистами. Так и сделал военный дизайнер Соттсасс: после Второй мировой он тайком перебрался на Апеннины и устроился на работу в фирму Olivetti. Первым же заказом Этторе было обновление дизайна механического будильника, который чрезвычайно плохо продавался. Осмотрев товар со всех сторон и не найдя в нем изъянов, художник отправился в ближайший часовой магазин и залег в засаду. Там он с удивлением обнаружил, что все (без исключения!) покупатели, прежде чем купить будильник, проверяют его на вес. Легкие модели, в число которых входил и Olivetti, просто не внушали людям доверия. Тогда Соттсасс впаял в будильник свинцовую чушку и принёс его лично Адриано Оливетти. "Ну и где ваш хвалённый дизайн? " — спросил тот. "Все, больше ничего не надо, так он будет продаваться! " — заявил Соттсасс. И оказался прав, за что получил пожизненную пенсию от Olivetti и славу основателя нового направления в дизайне.

Один мой приятель, как многие россияне, возит с собой в машине убедительное доказательство своей правоты — бейсбольную биту. Однажды на посту его тормознули гаишники.

На вопрос "Зачем?", он убедительно утверждал:

— Интересуюсь бейсболом.

— Ну и сколько в бейсбольной команде игроков?

Сука...

Огромный супермаркет, жена затерялась где-то между молочным продуктами и крупами.

Хожу, ищу ее.

Подлетает симпатичная работница.

— Я чем-то могу помочь?

— Э... не уверен.

— Вы что-то конкретное ищете?

— Да, жену.

— Не, ну так сразу я не могу, давайте хоть кофе выпьем!

Роман Розенгурт